Измена, месть, или Вторая попытка Виолки - Тиана Альтер

— Слушай… — я замялась. — Думаю, всё-таки мы можем провести время вместе!

— Вот только не надо меня жалеть! — тут же нахмурился вампир.

— Да кто тебя жалеет! Просто поможешь с экзаменами. Ты же тут сколько лет уже, должен был что-то полезное узнать, — выпалила первое, что пришло в голову.

Лука сразу улыбнулся. Глаза заблестели, лицо словно просветлело.

— Хочешь использовать меня, чтобы выведать вопросы к тестам?

Я рассмеялась. Тесты меня меньше всего волновали, и так знала, что будет на этих зачётах и, что сдам их. Единственное, с чем я могла не справиться, был финальный экзамен. Но тут Лука вряд ли бы помог.

— А чем бы ты хотел заняться? — спросила с искренним интересом.

Всё-таки сейчас снова готовиться к экзаменам для меня было бессмысленно. Да и не подготовишься к потере магии, которая ещё даже не начала исчезать. А Сидеть в комнате и поддаваться всеобщей панике, которую я видела сегодня в коридорах, точно не стоило.

— Знаешь… — Лука откинулся на спинку стула и посмотрел в потолок. — Я бы с удовольствием повторил тот день, когда ты устроила побег.

Он задумчиво покрутил брошь, приколотую к пиджаку. Она появилась у него после нашей встречи в Веллиморском лесу, вампир купил её тогда и с тех пор не снимал.

— Почему? — удивилась я.

— Потому что это был первый раз за несколько лет, когда я вышел из Академии без сопровождения. И первый раз, когда побывал в том лесу.

Меня кольнула жалость, а затем злость. Теперь, зная, кто такой Алькор Старший, я с ужасом представляла, в каких условиях Лука жил всё это время.

Если он действительно провёл детство в той семье как слуга, а потом стал собственностью Академии, то та простая поездка в лес, пусть даже за товарищем и… хозяином, могла стать для него настоящим приключением.

Возможно, поэтому он и купил тогда этот значок. Я взглянула на маленький кусок металла иначе, не как на вещь, а как на что-то по-настоящему сентиментальное.

— Мы могли бы просто прогуляться. Не в лес, конечно, меня туда вряд ли отпустят, но по внутреннему двору Академии. Насколько позволит браслет.

Лука кивнул, поднялся и направился к двери:

— Ты точно не хочешь позаниматься?

— Не представляю, по какому предмету мне ещё нужна подготовка. Ещё чуть-чуть, и буду знать больше профессоров. А так хоть воздухом подышу. Я же неделю никуда не выходила, так и с ума сойти недолго! — уверенно выпалила я.

Лука улыбнулся и кивнул, открывая дверь.

Элира

Мы быстро оделись в пустой гардеробной и вышли на улицу.

Воздух обжег по-зимнему колючей, но удивительной свежестью. После спертого тепла общежития и душных коридоров Академии каждый вдох казался глотком ледяной свободы. С неба медленно падали крупные хлопья снега, оседая на плечах и волосах.

Внутренний двор Академии, обычно многолюдный, сейчас напоминал заброшенный зимний сад. Высокие шпили и темные окна одиноко возвышались над растущими сугробами. Ни души. Оно и понятно: сейчас всем не до прогулок. Видимо, даже дворники махнули рукой на работу и большинство тропинок скрылось под снегом.

Мы медленно брели вдоль скамеек, превратившихся в пухлые белые холмики на чугунных ножках. Я чувствовала неловкость. За последнюю неделю уже привыкла, что Лука всегда рядом, но стоило ему назвать меня подругой, как внутри что-то екнуло. Он считал меня другом, и я, кажется, тоже начала к нему так относиться, но прежде наше общение ограничивалось делами. О чем болтать с ним просто так?

Посмотрела вперед, не зная, куда деть взгляд, и увидела центральный сквер. В прошлой жизни я знала здесь каждую мелочь. Помню, как тысячи раз проходила по этим дорожкам к Морену: то несла горячий кофе, обжигая пальцы и боясь расплескать, то задерживалась до глубокой ночи, переписывая за него скучные отчеты. А он уходил пораньше, лишь сухо поблагодарив на прощание.

Сейчас сквер выглядел иначе. Тяжелые белые шапки укрыли его целиком, пряча и кусты, и лавочки. Снег будто стирал следы прежней жизни, глупой, влюбленной и покорной. Он хоронил прошлое под собой, оставляя чистое, свободное пространство.

Внезапно в затылок прилетело что-то холодное.

— Ой! — я резко обернулась, стряхивая снежную крошку с воротника.

Лука стоял в паре шагов, его глаза весело блестели. Небрежным жестом он откинул прядь волос с лица и чуть наклонил голову: — Прошу прощения, — его голос звучал бархатисто и насмешливо. — Мне показалось, ты слишком глубоко ушла в свои мысли. А мы, кажется, договорились провести время вместе.

— А как же забота о больной? — я притворно потерла горло и закашлялась.

— Я лично эту больную выхаживал, — Лука наклонился, чтобы слепить новый снаряд, — если понадобится, вылечу еще раз.

Я едва успела увернуться от снежка, запущенного мне в плечо.

— Ах вот как! — возмутилась, зачерпывая полную ладонь снега. Он был липким и тяжелым, пальцы мгновенно онемели даже сквозь перчатки. И в этот момент, пока я сминала плотный комок, меня вдруг отпустило. Тяжелая плита из страха перед будущим, сожалений о прошлом и мыслей о потере магии, всё это вдруг показалось... бесполезным. Зачем изводить себя, гоняя по кругу одни и те же страхи? Возможно, стоит просто... выдохнуть? Хоть на минуту.

Завершить эту светлую мысль я не успела. Третий снежок, пущенный меткой рукой Луки, угодил мне в бедро. Захотелось немедленно притопить эту довольную вампирью физиономию в сугробе. Я со всей силой бросила свой комок в Луку, но тот пролетел мимо.

— Хм, мы, кажется, не то лечили. Тебе бы к окулисту, — усмехнулся он, проводив взглядом мой косой бросок.

Следующие десять минут превратились в настоящий хаос. Я носилась по двору, увязая в сугробах и сбивая дыхание. Шарф размотался, подол пальто отяжелел от налипшего снега, а нос, судя по ощущениям, стал пунцовым.

Лука же бесил своей безупречностью. Он перемещался легко и плавно, словно не тонул в снегу, а танцевал в бальном зале. Когда мой снежок всё-таки зацепил его плечо, он лишь брезгливо стряхнул снег и усмехнулся.

— Всё, это ничья! — простонала я, задыхаясь от бега и морозного воздуха.

Вампир приподнял бровь, наблюдая за тем, как я выбираюсь из сугроба, и подал мне руку:

— Спорная ничья, но как скажешь.

Мы медленно побрели обратно к общежитию.

Тяжелые дубовые двери Академии захлопнулись за нашими спинами, отсекая ледяной ветер. Я принялась отряхивать пальто, чувствуя, как тают на