Развод с драконом. Фабрика проклятых невест - Мила Дуглас

Да, той самой, куда Беата посылала Марту за успокоительным сбором для работниц, надышавшихся гарью во время судейской проверки, и куда сама Анита, по словам соседок по пансиону, захаживала как минимум дважды в неделю последние полгода.

Я стояла между стеллажами, заставленными жестянками с заваркой, и смотрела на неприметную дверь в углу, которую заметила только потому, что половицы перед ней были вытерты до блеска, а на самой двери не было ни пылинки — в отличие от всего остального подвала, где пауки явно чувствовали себя полноправными арендаторами.

Госпожа Тиссен — кругленькая женщина с лицом профессионально милой старушки, у которой нож за спиной, — стала шёлковой после того, как я заперла её в собственной кладовой. Я использовала всё своё обаяние, пару намёков на драконьего мужа и один откровенный блеф про то, что Рейнар уже выехал с отрядом стражи. Госпожа Тиссен сломалась на восьмой минуте и призналась, что «господин просто арендовал помещение и хорошо платил».

— Какой господин? — спросила я, уже понимая, что ответ мне не понравится.

— Не знаю, — всхлипнула она. — Приходил в капюшоне, платил золотом, вперёд за полгода. Сказал, что если кто спросит — я ничего не видела, ничего не знаю, а если проболтаюсь, он вернётся и… ну, вы понимаете.

Я чуть не присвистнула. Поэтому оставила её в кладовой, пообещав, что дракон её не тронет, если она будет сидеть тихо и не делать глупостей, а сама спустилась в подвал.

Дверь открылась без скрипа — петли были смазаны, и это говорило о хозяине больше, чем любой документ. Человек, который следит за состоянием петель в тайном подвале, либо параноик, либо профессионал, и оба варианта не сулили ничего хорошего.

За дверью оказалась небольшая комната без окон. Холодная. Гораздо холоднее, чем можно было ожидать от помещения под чайной лавкой в начале осени, и до потолка она была заставлена деревянными ящиками с аккуратной маркировкой. Я подошла к ближайшему, откинула крышку и замерла.

Нитки. Десятки, нет, сотни катушек с серебристо-белыми нитками, уложенными ровными рядами, словно боеприпасы. Я протянула руку и тут же отдёрнула: от ниток тянуло холодом, тем самым, который я узнала бы из тысячи. Ледяная магия Бьорнов, только на этот раз не вплетённая в готовую вышивку, а законсервированная в самом материале, ждущая своего часа.

— Ничего себе запасец, — пробормотала я себе под нос.

Я открыла ещё два ящика — то же самое. Потом заметила на полу следы. Мелкая белая пыль, похожая на муку или растёртый мел, а на ней видны отпечатки сапог, ведущие к дальнему стеллажу. И рядом с ними ещё чётко выделялись отпечатки поменьше, женские, с узким носком. Туфли, которые носила Анита. Я точно помнила этот рисунок подошвы, потому что в день, когда нашли первое платье, смотрела на её туфли и думала: «Бедная девочка, совсем обувь стопталась, надо бы выдать премию».

— Значит, ты всё-таки была здесь, — сказала я, собираясь чихнуть. Зажала нос, а то вдруг могу своим чихом снести улики. И увидела на стеллаже раскрытую тетрадь.

Ничего себе точность диверсантов! Книга явно бухгалтерская, в точности как те, что я реквизировала из фабричной конторы после побега управляющего. Только эта была заполнена не цифрами, а схемами. Узоры для вышивки, один к одному совпадающие с тем, что я видела на проклятом платье леди Ионессы.

А рядом — записи:

«партия 3 — отправить на „Лунную нить“»

«партия 4 — заменить основные катушки в цехе № 2»

«Анита — проконтролировать доставку».

Почерк был ровный, уверенный, явно мужской, и на полях везде стояла одна и та же закорючка — не то подпись, не то личный знак.

Я сунула тетрадь за пазуху, потому что карманы передника уже трещали по швам от всех улик, собранных за сегодня, и уже собиралась уходить, как вдруг услышала шаги на лестнице.

Элина

— Ну разумеется, — вздохнула тяжко. — Один раз я провела расследование без драконьего эскорта, и то не получилось.

Рейнар вошел в подвал так, словно это он его нашел, а я тут просто мимо проходила. За ним маячили двое стражников, но генерал жестом приказал им остаться снаружи, а сам оглядел помещение с присущей ему раздражительностью.

Сейчас к этому выражению добавилось мрачное удовлетворение, как у человека, который нашёл подтверждение своим худшим подозрениям.

— Ты быстрее, чем я думал, — произнес он, и я не поняла, комплимент это или обвинение.

— Вы тоже, не уткнувшись в телефон, сидели, как я погляжу, — отозвалась я, запоздало сообразив, что ляпнула слово из своего мира, и торопливо добавила: — То есть я хотела сказать, вы тоже времени не теряли зря. Как вы вообще меня нашли?

— Поставил следящий амулет на твою шаль, — сказал он так просто. — После случая с руной в мастерской я решил, что так будет безопаснее.

— Вы… что? — Я удивленно моргнула. — То есть вы меня отслеживаете, как посылку? Без моего ведома?

— Как жену, — поправил он. Посмотрите на него, ведь ни капли раскаяния. А еще на развод подавал. — Кто-то тебя пытается подставить. Я предпочитаю знать, где ты находишься, особенно когда сбегаешь из особняка на рассвете, никого не предупредив.

Я хотела возмутиться — очень хотелось, прямо до дрожи, — но потом вспомнила, что действительно ушла на рассвете, действительно никого не предупредила и действительно нашла тайный склад с проклятыми нитками, где меня теоретически могли бы ждать очень неприятные люди. Так что возмущение пришлось отложить до лучших времен.

— Ладно, — сказала я, выдыхая и доставая из-за пазухи тетрадь. — Вот. Смотри, что я нашла. Там схемы, записи о поставках на «Лунную нить» и почерк, который явно принадлежит не Аните. Кто-то руководил ею, и этот кто-то знал, как вплетать руны в свадебные платья. Думаю, если мы найдем владельца почерка, мы найдем и убийцу.

Рейнар взял тетрадь. Я следила за его лицом. И вот тут произошло то, чего я не ожидала.

Он замер. Его пальцы, державшие тетрадь, побелели, а челюсть сжалась так, что я услышала скрип зубов. Он узнал почерк. Узнал с первого взгляда, и это знание явно не доставило ему удовольствия.

Потом Рейнар сделал странную вещь. Пролистнул тетрадь до определенной страницы, задержался на ней на пару секунд, а затем одним быстрым, почти незаметным движением вырвал лист и сунул его в карман мундира. Если бы я не смотрела на него в упор, я бы ничего не заметила. Но я все увидела.

— Что ты только что спрятал? — спросила я.

— Ничего, что