Пустой II. Книга 7 - Артемий Скабер

— А несколько командиров стражи обвинили друг друга в этих смертях, — продолжал Ровэн. — Кого-то схватили. Кого-то убили при задержании. Дружины пошли на стражу, мстить за своих. Стража на дружины. Школы друг на друга. Сначала Путь на нас, Основа на Древо, потом уже все на всех. Великие семьи сначала держались в стороне, потом не удержались. Вельты. Эльвары… другие. Все решили получить больше власти, чем у них есть.

Он поднял на меня глаза.

— Почти неделю. Почти неделю город убивал сам себя. Невинные, виноватые, дети, старики, все. И пока все рвали друг другу глотки, из Нижнего Клина полезло то, что там всегда сидело. Грабили. Резали. Насиловали. Им никто не мешал. Мешать было некому.

— Это была секта? — спросил я.

Ровэн усмехнулся.

— Я тоже так думал. Сначала. Всё должно было выглядеть именно так. Секта, сектанты в школах, исчезнувшие люди, пилюли из учеников. Город искал бы сектантов годами. Теперь я хотя бы понимаю, зачем им понадобилось одновременно убрать из города учеников всех четырёх школ.

Должно было выглядеть… В голове щёлкнуло. Тёмный тоннель под городом, вода по щиколотку, два голоса впереди. Один гладкий, с лёгкой усмешкой, голос Орина из Школы Древа, Узла, который когда-то покупал у ворот деревенских за мешочек монет. Второй глубокий, ровный, такой, от которого мои глифы сжимались и прятались. Сердцевина. «Ничего не делать. Ждать, пока город сам выберет себе врага».

Тогда, в тоннеле, не понял. Потом в Руинах решил, что они говорили про секту. Город и выбрал. В тоннеле, на стене, остался оттиск. Смазанный, кривой. Крыло, похожее на знак стражи. И ветви. Древо.

— Нет, — покачал головой Ровэн. — Секта лишь воспользовалась. Пока все смотрели друг на друга, секта собирала свой урожай в Руинах, но затеяла всё это не она. Тот, кто это начал, сильнее её. Намного. И гораздо дольше живёт рядом с нами.

Он замолчал и провёл пальцем по щели между досками стола.

— Они давно хотят нас разрушить. И у них почти получилось. Почти.

Он сказал это тихо, и в этом «почти» было больше усталости, чем во всём остальном. Сидел, ссутулившись, человек, который держал школу на плечах и чуть не уронил. О собственной вине он не сказал ни слова, но она, вина, написана у него на лице так крупно, что прочитал бы и Тавр.

— Если не секта, — сказал я, — то кто за этим стоит?

Ровэн повернул голову.

— Тот, о ком мы не могли подумать. Тот, кто пробрался так глубоко, что мог отдавать приказы Совету от имени Совета. У них были свои люди. В страже. В дружинах. В школах. — Пауза. — Орин из Древа, например. — Он чуть не убил меня… Мне повезло, а ему нет. Он не получил того, за чем приходил.

— Кто? — повторил я.

— Морт Дарк.

Воздух вышел из груди сам.

Морт. Человек, которому стража у ворот подчинялась беспрекословно. Он пришёл в Школу Пути и вытащил меня из рук Сейны, из-под её спицы, после чёрной комнаты. Дважды… дважды он спас меня. Тогда думал, что это просто случай. Что Совету нужен был повод против Пути, а мне просто повезло.

Зачем? Ответа не было. Только холод между лопатками.

— Он бежал, — сказал Ровэн. — Город это знает. Каждый торговец на рынке знает. Ищут.

Брен и Торс. Стражники, которые продавали деревенских школам за мешочек монет. Торс с жетоном с крылом под ремнём, точно таким же, как у Вирга. А Вирг был стражником и сектантом одновременно. Сколько ещё таких было в страже? Сколько из них слушали Морта?

— А стража? — спросил я. — На воротах дружина. Почему не стража?

Ровэн хмыкнул.

— Стражи больше нет. В городе больше нет городской стражи. Половина командиров были его людьми. Почти всех перебили свои же в первые три дня. Остатки встали в дружину. — Он поморщился. — Город ослаб. Очень ослаб.

Он снова посмотрел на меня, и на этот раз его взгляд задержался.

— Что же с тобой случилось? — спросил он.

Давление его шевельнулось и легло рядом и коснулось кожи, прощупывая. Скользнуло к Источнику. Воронка рванулась так, что потемнело в глазах. Засов держал. Малый круг сидел в чаше, удар и выдох, удар и выдох, а под ним, под самым дном, тянуло и тянуло, жадно, ровно, к этой чужой силе, которая была так близко, что казалось, протяни руку и бери. Пот выступил на висках. Стоял неподвижно и считал пульсации: четыре, пять, шесть.

Давление ушло.

— Интересно, — хмыкнул Ровэн. — Очень интересно.

И отвернулся, будто увиденное было мелочью рядом со всем, что лежало у него на столе. Воронка медленно опала. Выдохнул сквозь зубы.

— Сколько? — спросил учитель.

Не понял сразу.

— Сколько вас вернулось?

Опустил взгляд.

— Двенадцать. Из Равновесия.

Палец Ровэна остановился на листе.

— Двенадцать, — повторил он.

— Двенадцать наших, — кивнул Одр. — И ещё четырнадцать из трёх других школ. Путь, Древо, Основа.

Учитель повернулся к нему.

— Это он их вывел, — Одр кивнул на меня. — Он открыл клетки, когда сектанты их увозили. Вывел из лагеря. Провёл колонну через Руины, через двор с тварью под песком, когда никто не знал, куда идти. Он…

Одр осёкся. Губы у него сомкнулись. Он посмотрел на меня, коротко, искоса, и я почувствовал, как где-то в нём, рядом с его Источником, натянулся узел. Клятва. Дальше нельзя.

Ровэн это заметил, глаза у него тут же сузились.

— Он что? — спросил Ровэн мягко.

— Он нас вывел, — повторил Одр ровно. — Все двадцать шесть живы, потому что он вёл.

Учитель смотрел на Одра ещё несколько пульсаций и перевёл взгляд на меня. Похоже, у него будут к нам вопросы потом. Шалх… я ведь даже в этом не виноват, они сами.

Ровэн встал и подошёл ко мне, обогнув стол. Близко, так что воронка снова подняла голову. Положил ладонь мне на плечо. Хлопнул. Раз, другой.

— Молодец, — сказал он. — Молодец, Рейланд. Не разочаровал ты меня.

Помолчал.

— Ох, не разочаровал.

Внутри было пусто и странно. Рука на плече. Похвала. Ничего похожего никогда не ждал от него, и почему-то от