Ольга Связина - В погоне за мечтой

– И что? – удивилась я. Как странно: при живой матери девушка живет из милости в сарае у чужой женщины, побирается!

– Теперь у мамы только пять дочерей, – печально заметила Машенька.

– Па-а-адумаешь, шесть! – фыркнула со своего места Настасья. – У меня вообще восемь братьев и сестер – это только те, кто выжили!

– Вы, деревенские, вечно плодитесь, как кролики, – не удержалась от подколки девушка.

– Не то что вы – городские скромницы! – хмыкнула та.

– Девочки, девочки, не ссорьтесь! – примирительно заметила я. – Нам вместе еще жить и работать, а как известно, худой мир лучше доброй ссоры. Тот, кто хочет работать на меня и дальше, должен будет соблюдать нехитрые условия: самой ссоры не затевать и в них не ввязываться, на выпады не отвечать и ни в коем случае больше не драться! Согласны?

Оглянувшись друг на дружку, девушки неуверенно кивнули. Что ж, это главное!

Судя по тому, что ночью из-за двери топот и крики не доносились, обе стороны свято блюли заключенный пакт о ненападении.

Свечей Машенька не просила – значит, за пару часов, разделяющих восход солнца с той порой, когда можно попробовать меня разбудить без риска для жизни, она совершила настоящее чудо. Не знаю, как девушка этого добилась, но платье с кухаркиного плеча теперь как будто было нарочно на нее сшито – не морщило, не натягивалось и даже выглядело отглаженным.

– Как ты здорово шьешь! – удивилась и обрадовалась я.

Полезно иметь под рукой сообщницу, которая не побежит докладывать кому попало о лишних сантиметрах! Я, конечно, очень уважаю мнение Инквизитора, но порой, широко шагая, все-таки наступаю на юбку и запинаюсь…

Не откладывая дела в долгий ящик, мы всей веселой гурьбой отправились на рынок – в текстильные лавки. С удовольствием пересмотрев весь разложенный на полках товар, выбрали подходящий кусок ткани для рабочего платья горничной, и еще два – для нарядных праздничных туалетов обеим девушкам.

– Это правильно, – одобрила мое решение Машенька. – А то Наська меня просто возненавидит…

Получившийся в итоге довольно увесистый тючок поручили Левушке и отправились дальше – подбирать нитки, ленты, пуговицы. Никогда бы не подумала, что это так увлекательно – почти как шопинг на семидесятипроцентной распродаже в брендовом бутике готового платья!

Выбранная для нее ткань Настасье понравилась, но для виду девушка все же наморщила нос:

– Теперь еще шить придется!

– Машенька тебе поможет!

– Да уж, она нашьет…

– Вот увидишь, какое я себе платье сделаю – еще сама запросишь!

Действительно, меньше чем через неделю дочь портнихи продемонстрировала нам образец своего мастерства. Платье типового скромного покроя, наподобие униформы работающих при дворе девушек, в ее исполнении отличала бездна индивидуальности, так что мне не представляло теперь никакого труда узнать свою горничную в безликой массе дворцовой прислуги не только… по фигуре.

– А второе сошью уже после того, как похудею! – довольная нашим восхищением, Машенька еще немного покружилась по комнате, отчего пышная юбка раздулась колоколом. Стежочек к стежочку, крепче, чем на машинке – и все вручную, в свободное от работы время!

– Машенька, ты – настоящая волшебница! – восхищенно выдохнула я.

– Хотите, я и вам платье сошью? – предложила она. – Из простой ткани, домашнее, если боитесь, что напортачу!

– Я не боюсь…

– Мне! – внезапно вскочила Настасья. – Ты ведь мне сперва обещала новое платье сшить!

…Заглянув вечером в комнатку горничных, я увидела, что новый наряд уже раскроен, и обе девушки, на руках сметывая отдельные части, оживленно о чем-то болтают. Как говаривал мудрейший кот Матроскин, совместный труд – причем для несомненной пользы одной из сторон! – цементирует отношения куда лучше глупых запретов и штрафов.

Очень скоро стало понятно, что в Машенькином лице мне попался чистой воды бриллиант: она стала не только верной подругой, но и проводником в этом сложном мире Средневековья. Пожалуй, именно ей, помогавшей мне первый раз взбираться в деревянную ванну, а затем объяснявшей назначение всех бесчисленных деталей туалета, как никому другому было понятно, что должен чувствовать человек, совершенно не ориентирующийся в вещах, которые для всех остальных кажутся обыденными и привычными. Я еще не успевала сообразить, в какую руку, сидя за столом, нужно брать вилку с двумя зубцами, а она уже приходила на помощь. Как только я жила без нее все это время! Новая горничная моментально укоротила на два сантиметра все мои неудобные верхние юбки и на добрых полметра нижние – все равно из-под платья их не видно, только в ногах путаются. А главное – ориентируясь исключительно на словесное описание, умудрилась соорудить отдаленное подобие нижнего белья. Да, под платье тут кое-что надевалось – даже очень многое! – но все ж это не было бельем в полном смысле этого слова. Скорее, еще одним нижним костюмом.

– Госпожа придворная чародейка! – Кто-то «легонько» постучал снаружи в дверь из цельных досок – так, что аж кровать подпрыгнула. Зарычав, я спрятала голову под подушку. Всегда мечтала быть незаменимой и жить недалеко от работы… Однако круглосуточно находиться в зоне непосредственной досягаемости – пожалуй, уж слишком!

– Госпожа придворная чародейка! – чуть громче повторили за дверью.

Скорее всего, кто-то из слуг: при возникновении нужды в магической помощи приближенные к трону повелительно буркали «Ведьма!», менее титулованные заискивающе добавляли «Госпожа», а полностью название моей должности выговаривали только слуги, да разве что еще робкие молоденькие придворные дамы – но ни одна из них так не басила.

– Если дело не касается жизни или смерти – испепелю, – хрипло пообещала я.

Слуга за дверью притих, но ненадолго – стоило мне вновь смежить веки и опуститься на лавандовое облачко сна, как он снова подал голос:

– Госпожа придворная чародейка! А вы не знаете, где отец Михаил?

– В моей комнате его уж точно нет! – Я окончательно вышла из себя. – Даже под кроватью! Можете заглянуть!

Неразборчиво пробормотав что-то смущенно-извинительное, голос вместе с исторгающим его телом удалился. Забрав с собой и остатки моего сна! Хоть слоников считай… Интересно, сколько сейчас времени? Местные как-то определяли если не точный час, то хотя бы примерное время дня и ночи по звездам и положению солнца. Мне же, выросшей в каменных джунглях и привыкшей поглядывать на запястье да экран мобильного телефона, не оставалось иного выхода, кроме как уточнять у осведомленных лиц. С одинаковой долей вероятности черное как смоль небо могло означать, что до рассвета осталось 15 минут – или что солнце закатилось за горизонт четверть часа назад… Не будить же девочек только для того, чтобы спросить время!