Алиса Эмс - Любишь — беги

Я никак не могла уснуть. То и дело в памяти всплывали взгляд Арделла, его улыбка и самые обычные слова, в которых теперь я искала какой-то тайный смысл. Время от времени я пыталась обуздать свои разыгравшиеся чувства и составляла длинный перечень фактов, которые безжалостно сокрушали мои призрачные надежды, связанные с Арделлом. Но все это неизменно заканчивалось тем, что я снова начинала мечтать. До вчерашнего дня я знала только из книг, что в глазах можно утонуть, что сердце способно сладостно замереть, а чужой голос отозваться музыкой. А сегодня я знала это наверняка. Более того, я была уверена: любовь с первого взгляда, действительно, случается — не она ли говорила во мне сейчас и не давала уснуть?

Было уже два часа ночи и, крепко зажмурившись, я старательно принялась считать белоснежных овец. Моей забитой голове однозначно требовался отдых.

Мне никогда не снилась мама. Наверное, потому что, ее образ не остался в моей памяти, ведь мне так и не довелось увидеть ее. Но я сразу узнала маму в женщине, приснившейся мне. В белом платье она шла мне навстречу и ласково улыбалась. Подойдя, мама взяла меня за руки и произнесла тихо, но настойчиво: «Сними это, Эмма. Его нужно отдать».

«Что, мама?» — непонимающе спросила я и крепко ее обняла: «Не уходи, останься со мной!». Но мама стала походить на расплывчатое облако, мой сон неумолимо таял и мерк. «Отдай, Эмма», — откуда-то издалека все еще слышался ее голос. Я проснулась, но не хотела открывать глаза, пытаясь снова воскресить сон и опять увидеть маму. Я все еще чувствовала ее руки, обнимающие мою шею и цветочный запах, идущий от ее платья. Внезапно я поняла, что и прикосновения, и запах реальны — кто-то вдруг легко коснулся моего плеча. Я резко открыла глаза и едва не закричала, увидев склоненную надо мной фигуру. В слабом свете фонарей, льющимся с улицы, я узнала…

— Лорейн?!

Это действительно была моя соседка. Я резко села. На мгновение Лорейн застыла, а потом попятилась к двери и быстро заговорила:

— Эмма, прости, не пугайся, пожалуйста. Ты кричала. Мы возвращались от гостей, и услышали твой крик. Я пришла проверить, что с тобой. Теперь я вижу, что все хорошо. Извини, что разбудила тебя. Я уже ухожу, постарайся снова уснуть.

Лорейн закончила говорить уже на лестнице. Я вскочила с кровати, еще ничего не понимая, но зная точно — я не кричала во сне, а, если бы даже кричала, вряд ли бы меня услышали на улице, к тому же, дверь была заперта…

— Лорейн! Постой! — крикнула я, выбежав на лестницу, и включила свет, ударив по выключателю на стене.

Лорейн уже спустилась, торопясь к Ренарду, застывшему посреди гостиной. А у двери, скрестив руки на груди, стоял… Арделл. Не веря своим глазам, я пораженно разглядывала всю троицу. Лорейн была явно смущена и снова повторила:

— Прости, Эмма.

— Что происходит?! — громко спросила я, и голос дрогнул.

— Эмма, успокойся, пожалуйста. — Арделл медленно двинулся в мою сторону.

— Успокойся?! — переспросила я с сарказмом.

Лорейн в отчаянии посмотрела на Арделла и потянула мужа за руку.

— Мы пойдем, — тихо сообщила она.

— Нет уж, останьтесь! — потребовала я, но супруги торопливо вышли на улицу.

Я тяжело дышала, сверля Арделла пылающим взглядом. «Разве так поступают нормальные люди?» — пронеслось у меня в голове. И от этой мысли стало невыносимо тягостно. Нормальные люди точно не врываются в чужой дом посреди ночи.

— Что вы здесь делали?! — накинулась я на него. — И как вы вошли?!

Арделл поднялся ко мне, взял под локоть и спокойно сказал:

— Давай сядем, Эмма.

Я возмущенно посмотрела на него, но все же села на верхнюю ступеньку. Он опустился рядом, вздохнул, но объясняться не торопился.

— Что скажешь? — настойчиво продолжила я.

— Тебе приснился кошмар? — спросил Арделл осторожно.

Я вскочила, как разогнувшаяся пружина.

— Нет!!! Мне снился очень хороший сон! И я не могла кричать. Я не кричала! И дверь была заперта! — Я глубоко вдохнула и подозрительно прищурилась. — Так что вы здесь делали, месье Норманн?

Арделл печально посмотрел на меня и неожиданно признался:

— Ты права, Эмма. Ты не кричала. — И опять замолчал.

Махнув рукой с досады, я снова опустилась на ступеньку рядом с ним.

— Ты так и будем сидеть? Может, тебе кофе сварить и телевизор включить?!

— Я хочу, чтобы ты успокоилась, — тихо произнес Арделл.

— Ты издеваешься?! — негодуя, воскликнула я.

— Нет, — невозмутимо ответил он и, повернувшись ко мне, посмотрел мне в глаза.

Его пристальный взгляд не отпускал меня, я почувствовала, что не в силах даже шевельнуться, и вместе с тем ощущала, как гнев и страх отступают — даже в такой ситуации я не могла не поддаться его чарам.

— Я не хочу думать, что ошиблась в людях, что ошиблась в тебе, Арделл, — в отчаянии произнесла я. — Но вы поступили отвратительно, и любой нормальный человек на моем месте давно вызвал бы полицию.

— Меньше всего я хотел, чтобы все вышло так, — сказал Арделл, наконец, отвернувшись.

— А как должно было выйти?! — снова взвилась я.

— Извини, Эмма. Это все сложно.

— И, тем не менее, постарайся объяснить, Арделл.

— Дело в твоем медальоне и только, — неожиданно сказал он.

Я удивленно посмотрела на него и недоверчиво усмехнулась:

— Что?! Бред полнейший!

— Это достаточная редкая вещь, таких в мире — единицы, — невозмутимо продолжил Арделл. — Поверь мне. Один из таких медальонов принадлежал моей…знакомой, Бертены тоже знают ее. Он бесследно исчез несколько лет назад, и мы решили, что, возможно, это он.

Это был, как удар под дых, и я, потрясенная его словами, снова вскочила.

— Так вы пришли украсть его у меня?!

Арделл тоже поднялся.

— Нет. Мы бы не взяли его. Просто хотели убедиться — действительно ли это тот самый медальон или подделка.

Я взорвалась:

— Да вы что, шайка свихнувшихся сектантов?! Ищите тайный символ?! А чтобы вы сделали, если бы это оказался он?! Украли?! Убили бы меня?! Что?! — я сорвалась на крик.

Мне стало отчаянно горько от собственных предположений. Я чувствовала, как к глазам подступают слезы, а через мгновение они уже полились рекой. Было очень тяжело сознавать, что люди, к которым я успела привязаться, оказались такими вероломными и беспринципными. Как я могла так обмануться? Боль и разочарование охватили меня. Я не хотела верить услышанному, твердя себе, что это лишь продолжение сна. Но все было более чем реально.

— Мы бы не сделали тебе ничего плохого! — воскликнул Арделл, сверкнув глазами.

— Тогда почему вы прямо не спросили меня о медальоне? Разве я отказалась бы показать вам его? Зачем было действовать, как отъявленным бандитам?! Врываться среди ночи?!