Наталья Кузнецова - Ведьма 2000
Ливия замерла, не веря своему счастью. Пошевелила самостоятельно конечностями и пришла к выводу, что действительно ими владеет. Немедля ни единой секунды Оливия поспешила унести отсюда ноги. Настороженно осмотревшись, она сделала неуверенный шаг вперёд, стараясь во тьме не зацепиться о развалины склепа. Однако рыхлая земля у основания гробницы вдруг провалилась под ней, и девушка с диким криком полетела вниз, в казавшуюся бездонной пропасть…
Всё ещё крича, Оливия проснулась. Она задыхалась и трепетала, как лист на холодном ветру, только не смотря на это, девушка была жива и невредима, лежала на своей постели, среди вороха подушек. А жуткое падение в бездну было ничем иным, как обычным кошмаром. По крайней мере, она хотела так думать.
«Сон! Это всего лишь сон!» — билась в её мозгу мысль.
— Оливия, что случилось? — внезапно раздался обеспокоенный голос Габриеля, буквально ворвавшегося к ней в комнату.
Было заметно, что он очень взволнован, если не сказать больше — испуган. Однако увидев, что Ливии ничего не угрожает, парень заметно расслабился и, преодолев расстояние до постели, аккуратно присел на краешек, всматриваясь в её лицо. Девушка так же уставилась на архангела. Ей хватило и пары мгновений, чтобы понять, что она своим криком вырвала его из постели. Об этом говорили спутанные локоны Габриеля и то, что он был без рубашки, правда, на ясность аквамариновых глаз парня прерванный сон никак не повлиял. Оливия же буквально окаменела, даже весь ужас кошмара притупился, если вовсе не исчез, от одного лишь вида этого совершенного торса и лика в призрачном лунном свете. У неё буквально запылали от желания руки коснуться его, провести рукой по этому скульптурному телу: широкая грудь, плоский рельефный живот и упругие мускулы, которые перекатываются под матовой упругой кожей от малейшего движения. Давид Рафаэля, некогда тревоживший фантазии Оливии, мгновенно стал казаться жалкой пародией на идеал рядом с тем великолепием, которое представлял из себя Габриель. А любая земная девушка не смогла бы устоять, буквально захлебнувшись слюной от восхищения и страсти, лишь единожды кинув на него взгляд. Ливия была земной девушкой, во всех смыслах! И если бы ему пришло в голову постоянно ходить топлес, то с ней уж точно никаких бы проблем не было. Спорить или сопротивляться она не стала бы, так как мозги были бы заняты совсем иным. Между тем, наверняка не понимая полуобморочного состояния девушки и её временной неспособности воспроизводить слова, архангел решил дознаться о причине, заставившей Лив вопить среди ночи. Так же он как будто бы не замечал столь пристального рассматривания, которому подвергся со стороны подопечной.
— Ливия, что случилось? Почему ты кричала?
— Сон… — чуть слышно выдавила она.
— Ангелиус?
— Нет. Кладбище.
Габриель расслабился, поняв, что заклятый враг тут не причём, а Ливию, на миг оторвавшуюся от созерцания его голого торса, это несколько возмутило. Её сон был не намного лучше мучений от демона. А кладбища, в последнее время столь часто начавшие появляться в её жизни, вообще стали девушку раздражать, так что такое равнодушное отношение архангела задело.
— Это было страшно! — слегка надувшись, произнесла она.
— Но теперь всё хорошо? Это был всего лишь кошмар.
Оливия нахмурилась. Внезапно в её голове шевельнулась некая догадка, которую она постаралась зацепить. Правда, когда парень твоей мечты сидит совсем рядышком и провоцирует на необдуманные действия, это сделать довольно проблематично. Однако девушка попыталась сосредоточиться на своей мысли, вызвавшей в ней интерес.
— А может быть и нет… — медленно проговорила Лив. — Я тут вот подумала, и у меня сложилось впечатление, что кошмар был не просто жутким сном. Так как в моей жизни вообще всё никак у нормальных людей. Наверняка и в этом случае. Мне кажется… я почти уверена, что мне только что открылась часть Знаний! Те, что мне принадлежат, как Носительнице! Мои погибшие сёстры-ведьмы могли мне их передать. Призракам легче общаться именно через сны.
Габриель пристально впился в Ливию взглядом, переваривая её слова.
— Возможно, ты и права…тогда, что заставило тебя кричать?
— Прежде чем сон оборвался, или видение, я упала в нечто напоминающее тёмную бездну! Это было жуткое ощущение! Словно жизнь покидает тебя!
— Но если ты права, значит, будет продолжение?! — осведомился парень.
Ливия тут же покрылась холодной испариной, а кровь отлила от лица девушки, сделав его меловым, лишь только она представила, что вновь придётся переживать этот кошмар. Может, всё продолжится именно с того момента, когда она рухнула вниз. А что будет её там ожидать? Чёрные Врата, ведущие в ад к Тёмному Князю, жаждущему свободы? Или смерть, о которой предупреждали карты, когда-то в самом начале? Сплошная неизвестность…
— Габриель… почему я? Почему я должна спасать этот мир? Ведь роль спасительницы мне совсем не по плечу! Я обычная ведьма со средними магическими способностями! Чем я заслужила такую «радость»? Они что там, садисты?
Архангел улыбнулся грустной улыбкой и с выражением сочувствия на лице заглянул ей в глаза.
— Предопределение. Значит, ты единственная, кто способен на это!
— А ты веришь то в это сам? Веришь, что я смогу? — спросила Ливия, вглядываясь в него и ища поддержки, утешения.
— Я верю… — тихо сказал он, было заметно, что говорит Габриель искренне.
Эти простые слова из уст того, кто ей был действительно важен, нужен, необходим, совершили чудо и в одно мгновение прогнали страх, придали уверенность в завтрашнем дне. Сердце сладко заныло, а кровь быстрее понеслась по венам. И Ливия, поддавшись внезапному импульсу и своему желанию его поблагодарить, дать понять, насколько важна для неё его уверенность, приподнялась на подушках и, потянувшись, дрожащими пальцами дотронулась до щеки Габриеля, нежно проведя по ней рукой. Парень не отшатнулся, а беспрекословно позволил себя касаться, принимая ласку девушки. Его веки опустились, приглушая яркий свет глаз. Это будто стало сигналом для Оливии, и она, отринув все свои сомнения, глубоко вздохнув, будто перед прыжком в омут, крепко обняла парня и прильнула своими губами к его чувственному рту, нежным телом к мускулистому, мужественному торсу.
Она не закрыла глаз, поэтому заметила, как архангел, вздрогнув, открыл глаза. В них девушка прочла целую гамму чувств, из которых особенно выделялись недоверие, неуверенность, радость и ещё какое-то чувство, заглушаемое парнем, будто в попытках утаить. Но Ливия, будто бы ничего не заметив, продолжила поцелуй, изливая на Габриеля магию своей любви, искушая и требуя ответ. Он не выдержал. Сдался. Губы ответили словно бы помимо воли хозяина, но уже спустя несколько мгновений Габриель нежно, страстно сминал рот девушки. И всё то время, пока они делили этот сладко-горький поцелуй, архангел и ведьма глядели друг другу в глаза. В этом было что-то дикое, колдовское и запретное, вот так открыто читать каждое, пусть самое неуловимое, ощущение друг друга, каждое мимолётное движение души. Поцелуй — сражение, ласка, наказание, единение… Голова кружилась от любовного дурмана, сердце колотилось в груди, дыхание было прерывистым. Только Ливия чувствовала, что не одинока. Где-то совсем рядом, сильными толчками в унисон с её сердцем, билось сердце того, кто стал для неё воздухом, жизнью! Руки впились в плечи парня, прижимая Габриеля к ней ещё крепче, а его руки в ответ сильнее обвили её тонкую талию. Они были вместе! Сейчас ничто не было важно! Пусть мир горит огнём!