Спасти сердце дракона. Его тайная целительница - Виктория Чара

Я шёл быстро, почти бежал. Дракончик на руке горел ровным живым золотом и высовывал из-под рукава любопытную мордашку, будто чувствовал её где-то поблизости.

В городе скоро оказался на знакомой улице. Выходя из-за угла Министерства магической обороны, я остановился как вкопанный.

У парадного крыльца стояла девушка. Невысокая, худенькая.

Самая прекрасная женщина во всех мирах стояла на крыльце в поношенном плаще, усталая и измученная, с тяжёлым мешком на хрупком плече.

Она не решалась постучать в огромные двери. Я видел, как она занесла кулачок с тёмно-лиловыми от ягод пальцами и тут же опустила.

Мой внутренний зверь взревел, требуя немедленно сгрести ее в охапку и лететь в земли клана — туда, где её можно запереть в сокровищнице и никуда никогда не отпускать. У меня потемнело в глазах.

Я шёл к ней медленно и глубоко дышал, усмиряя зверя, чтобы не спугнуть её внезапным порывом.

Хорошо, если она окажется из любительниц драконов, тогда никаких проблем не будет. А если нет? Вон, как удрала от меня на площади.

Самый худший вариант — если она из прогрессивных, начиталась, как это у них называется, учебников по драконоведению и научных трудов. Можно подумать, им кто-то всерьез давал изучать драконов! Тогда уговаривать ее придётся долго.

А мою магию она должна принять добровольно.

И тут она обернулась — и увидела меня.

За секунду ее взгляд изменился, и в её глазах заметались панические зайцы.

Я приложил титанические усилия, чтобы остановиться и не напугать её ещё больше. Смотрел, как ужас на ее лице медленно сменяется упрямой решимостью загнанного в угол зверька.

Она поборола страх. Покрепче перехватила лямку мешка и решительно вздёрнула острый подбородок.

— Здравствуйте, генерал Лорд-Командующий Эйден Риарден. Мне очень нужно с вами поговорить. У меня есть предложение — пожалуйста, выслушайте меня.

Горло перехватило от щемящей, сводящей с ума нежности. Я сжал губы в жёсткую линию, чтобы они не растянулись в тёплую улыбку и нахмурил брови.

Я нашёл тебя, моё лесное солнышко. Конечно, я приму любое твоё предложение — на своих условиях.

— Что ж, тогда пройдёмте в мой кабинет, — сказал я. — Не на крыльце же нам разговаривать.

Вивьена

Кабинет Верховного Дракона, Лорда-Командующего Эйдена Риардена оказался именно таким, каким я его и представляла: просторным, строгим и отчасти подавляющим своим мрачным величием. Массивный стол из темного дерева, подробные тактические карты на стенах и запах дорогой кожи с едва уловимой ноткой мужского парфюма.

Я остановилась у порога, изо всех сил стараясь держать спину ровно, хотя после регенерации и отката от заклинания ноги сами собой подкашивались.

Лорд Риарден закрыл за нами тяжелую дверь, но вместо того, чтобы занять свое место во главе стола и начать допрос — с каким это таким предложением заявилась к нему неизвестная девица — вдруг указал на глубокое мягкое кресло у небольшого камина.

— Присаживайтесь, — велел он глубоким голосом, не терпящим возражений. Лицо его было очень серьезно. И, прежде чем я успела открыть рот, чтобы выдать свою заранее заготовленную речь, неожиданно спросил: — Могу я предложить вам горячего чая?

Я чуть не подпрыгнула на месте от неожиданного гостеприимства, но вовремя сообразила, что это просто форма вежливости такая, и он всем так говорит. И как бы мне ни хотелось сейчас выпить горячего чая, я ровным вежливым тоном произнесла:

— Нет, что вы, благодарю.

— Это был не вопрос, — вдруг немного резко ответил он. И будто спохватившись, уже гораздо мягче произнес: — Присаживайтесь, присаживайтесь. Как вас зовут?

— Вивьена, — немного оторопев от такой реакции ответила я. И, поняв, что ни спорить, ни возражать этому человеку нельзя даже в таких мелочах, уселась в мягкое кресло.

Он коснулся неприметного артефакта на столе, и не прошло и пары минут, как в кабинете появился молчаливый секретарь в военной форме с большим подносом.

На нём стоял пузатый заварник, источающий аромат свежезаваренного чая, и тарелки с толстыми ломтями свежего белого хлеба. На хлебе щедро были уложены порезанные овощи, толстый слой разорванного на волокна мяса, а сверху — сыр. Назвать это бутербродом у меня бы не повернулся язык: это был мой завтрак, обед и ужин сразу!

От всего этого исходил такой одуряющий аромат, что у меня на мгновение потемнело в глазах, а желудок предательски и очень громко заурчал.

Я густо покраснела от смущения, но дракон даже не улыбнулся.

— Ешьте, — лорд Риарден сам придвинул ко мне тарелку, и разлил обжигающий чай по чашкам.

Какой подозрительно заботливый дракон — простучали молоточки в моей голове. В его янтарных глазах промелькнуло что-то странное — то ли затаенная тревога, то ли неожиданная нежность. Промелькнуло и пропало. И уже с совершенно серьезным лицом он спросил: — С сахаром?

Я едва не выронила бутерброд, который с аппетитом жевала. Не дожидаясь ответа, он насыпал в мою чашку две полных с горкой ложки сахара.

Не то чтобы я любила сладкое. Но с тетей мы жили небогато и сахар не покупали. Не помню, когда в последний раз его ела просто так.

Я взяла ложечку за самый кончик своими лиловыми от ягод пальцами и осторожно помешала чай. Потом не удержалась и отпила из чашки чуть-чуть. Сладкий чай! Какое это было блаженство!

Дракон тем временем расположился в кресле напротив, сложил ногу на ногу и, пока я с небывалым аппетитом поедала свой бутерброд, поедал глазами меня.

Его взгляд был тревожным и каким-то обволакивающе-теплым, словно он кормил сбежавшего любимого щеночка, голодавшего трое суток.

Справившись с бутербродом быстрее, чем того требовали правила приличия, я отхлебнула сразу полчашки чая.

Тут дракон поверх моей пустой тарелки поставил свою и коротко приказал:

— Ешь.

А сам даже к чаю не притронулся, все меня глазами сверлил.

Какой сытый и щедрый дракон — снова дали о себе знать молоточки. И хотя я больше не была голодна, от второго бутерброда, тем более с мясом, отказываться не стала и быстро с ним расправилась.

Допив чай, я откинулась на мягкую спинку кресла и пригладила растрепавшиеся волосы, постаравшись придать лицу максимально деловое выражение.

Дракон стал выглядеть значительно спокойнее. И я уже было открыла рот, чтобы сказать о главном, как он спросил сам:

— Так что ты там говорила — какое у тебя предложение?

Я вся собралась. Села — спина прямо, руки сложила на колени. От этого разговора зависело слишком многое! Сейчас могла решиться моя судьба! И я начала излагать.