Руслан Рюмин - Заветное желание

Ростислав думал, что его приведут в какое-то подобие средневекового учебного двора, где будут чучела-тренажеры, стеллажи с оружием, мишени для стрельбы из лука и всё такое. Но Т'зиро привел паренька в самый обычный спортзал, разве что все тренажеры имели немного непривычный вид, потому что были рассчитаны на квостров. Хотя и стеллажи с оружием тут имелись, причем не только с холодным, но и с каким-то механическим. Правда, принцип действия таких странных механизмов пока оставался для юноши неясным.

— Для начала тебе потребуется стать сильнее и выносливее, чтобы долго держаться в воздухе, а также свободно владеть оружием, — сказал Т'зиро. — Летать тебя поучим позже, а сейчас будем наращивать мышцы.

Квостр улыбнулся.

— А как? — задал Ростислав глупый вопрос.

— Очень просто, — сказал Т'зиро, стаскивая с себя куртку. — Сними рубашку и обувь, чтоб не мешали.

— Угу, — кивнул паренек.

Когда Т'зиро посмотрел на обнажившееся по пояс костлявое существо, он только покачал головой.

— Какой кошмар… кожа да кости…

— Мне спортом было некогда заниматься… — буркнул Ростислав. Слова «спорт», как оказалось, тоже не было в языке Радужного Города.

— Ладно, — сказал квостр, не став выяснять значение незнакомого слова. — Приступим.

За эту тренировку, первую в Радужном Городе, юноша понял, насколько его физическая форма была ниже средней. Т'зиро ходил вокруг паренька, выдыхающегося через каждые десять минут, цокал языком, хватался за голову, отпускал ругательства в адрес тех, кто «допускает такую запущенность среди молодежи»…

Спустя какое-то время Ростислав взмолился о перерыве. У него шли круги перед глазами, а ноги и руки предательски дрожали. Т'зиро только качнул головой, и мучения продолжились. Чтобы отдохнуть от силовых упражнений, инструктор переключился на пластику. Для этого использовался один из тренажеров, и Ростислава посетило несколько мыслей по поводу того, как чувствуют себя те, кого вздергивают на дыбу.

Через четверть часа стараниями Т'зиро Ростислав уже в открытую орал, пытаясь вырваться из стальных объятий машины для развития пластичности мышц. О достоинстве паренек уже не думал, весь мир для него съежился аккурат до размеров его нещадно болящих мышц и сухожилий. Т'зиро же оставался неумолим, хотя и не преследовал цели намеренно причинять боль и по мере сил старался этого избегать…

В общем, с тренировки Ростислава вынес инструктор. Паренек почти без сознания висел на руках могучего квостра, и крылья новоявленного Избранника бессильно волочились по земле. Ростислав тихо постанывал, когда на него накатывали волны ноющей боли во всём теле, всё, чего ему хотелось сейчас, — это тихо прилечь и околеть где-нибудь в уголке.

Он очнулся оттого, что по всему телу разливалась приятная легкость и прохлада, прогоняя усталость и боль. Паренек открыл глаза и увидел над собой Т'зиро и незнакомого квостра в светло-голубой одежде с непонятными символами. Незнакомый квостр держал над Ростиславом странный талисман, в котором причудливо переплетались золотые и серебряные нити, создавая некое подобие солнца. Вторая рука незнакомца лежала на голой груди юноши, и от нее шло золотистое сияние, входящее прямо в тело.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Т'зиро.

— Хорошо… — удивленно сказал Ростислав. — Я только что был полностью измотан, а теперь всё прекрасно!..

— Скажи спасибо целителю Аниолу. — Инструктор улыбнулся, как показалось Ростиславу, чуть виновато. — Загнал я тебя совсем…

Юноша промолчал. Усталость из его тела ушла, боль из перенапряженных и растянутых мышц тоже. Целитель опустил руки, сказал:

— Готово. Как новенький.

— Отлично, — обрадовался Т'зиро. — Сейчас надо поесть, а потом мы немного отдохнем и продолжим

После этих слов Ростислав издал громкий стон отчаяния…

Далеко от Радужного Города, далеко от острова Алашом и вообще от той части Каенора, которую было принято называть «светлой» и «цивилизованной», в глубинах мрачного облака вулканической пыли и ядовитых испарений парило нагромождение черных камней, именуемое островом Грамб.

В крепости, возносящей свои башни к вечно черному небу подобно жадным когтистым пальцам, перед большим окном огромного зала сидел тот, кого здесь знали под именем Аргаррон. Сейчас он выглядел, как огромный черный гарр, но с более очеловеченными чертами лица. На архидемоне были жуткого вида латы из черного металла, сложенные крылья охватывали плечи, словно плащ.

Аргаррон в задумчивости теребил когтистой рукой подлокотник кресла, глядя тускло светящимися глазами на бушующий за окном шторм. Ветер перемалывал в чудовищном водовороте тучи, пепел и болотные газы, принесенные с внутренних топей Грамба и нескольких соседних островов.

— Повелитель, — обратился к архидемону вошедший адъютант. Судя по его покрытому пылью телу, он прорывался сквозь вызванный Аргарроном шторм на собственных крыльях. На руках гарра лежал бесчувственный голый мальчишка с крыльями, в котором без труда можно было узнать того сильфа, что прислуживал Ростиславу.

— Чего тебе? — мрачно спросил архидемон, не поворачивая головы.

— Сильф вернулся, Повелитель… — проговорил адъютант, делая шаг вперед.

Аргаррон встал, подошел к гарру, нависнув над ним своей поистине огромной фигурой. Могучий гарр внутренне поежился от страха. В сравнении с вернувшимся Повелителем он выглядел ничтожным и жалким. Да что он! Даже Император, который благоговейно уступил объявившемуся только позавчера Аргаррону престол Грамба, казался рядом с Повелителем нескладным подростком.

Архидемон почти отеческим движением принял на руки обессиленного сильфа, едва не утратившего материальную форму в адской круговерти шторма, положил на стоящий у стены диван. Наклонился к самому лицу духа, шепнул несколько слов на непонятном адъютанту языке. Сильф дернулся, жалобно застонал, потом, закашлявшись, открыл глаза.

— Хватит… — прохрипел он тонким детским голосом. — Не надо…

Аргаррон выпрямился, коротко приказал:

— Говори.

— Избранник… в Радужном Городе, — пропищал сильф. — Прилетел вчера на остров ворожеи Лии…

— Как он выглядит?

— Темноволосый… в остальном почти как квостр… — На лбу мальчика появились морщины, сильф напрягал свою короткую память духа воздуха. — Но крылья гарра…

— Имя! — рявкнул Аргаррон, которого посетило забавное предположение…

Сильф закашлялся, выдавил:

— Не помню…

Архидемон оскалился, процедил сквозь зубы еще несколько слов. Сильф выгнулся дугой, громко закричал от боли, причиняемой заклинаниями Аргаррона, терзавшими слабую плоть элементала.