Наталья Валентинова - Шабаш

   - А ничего! - раздраженно отрезала Старшая. - Ему никогда не добраться до волшебниц, и никто не знает, где блуждают два других волшебника. А известно, что несколько кусков карты хранит каждый из них. Ничего мы не будем делать.

   Варенье было съедено, самовар опустел - пора расходиться и ведьмам. Старшая и Третья остались в уединенном тереме в Тайной Роще, где они жили постоянно. Вторая уезжала в ночь по своим, ведьминым делам, а Разруха возвращалась в Приемные Покои на краю рощи. Им оказалось по пути.

   Некоторое время они шли рядом и молчали. Разруха ждала, что Вторая начнет разговор. Вторая не спешила. Наконец, когда терем скрылся из виду, она повернулась к товарке и в темноте ее глаза светились, как у кошки:

   - Что это за "надежный источник"? Колись! Этот тот, который возле вашего Приемного Покоя?

   - Нет, что ты! Он годен только для того, чтобы, напившись, увидеть во сне жениха!

   - Тогда какой?!

   Вторая спрашивала очень настойчиво, и Разруха решила сознаться честно:

   - Я просто так, для достоверности, сказала о надежном источнике. На самом деле мне об этом одна баба рассказала.

   - Сарафанная почта? - смеясь, переспросила Вторая. - Очень хорошо! А то было засомневалась, верить ли тебе. А ну-ка, расскажи все сначала!

   - Баба Дотья ехала с ярмарки и бегом ко мне. Иногда она ко мне заглядывает, то за одним, то за другим. Вот она и рассказала, что ей рассказала ее сестрица, которая замужем за Степаном-плотником и живет в Калавчовке, а у той - кума, которая две недели тому ездила в гости к свояченице Матрене к Неприветливым горам. Вот в там-то глуши и появился вдруг никому неведомый принц. То в одном месте его видели, то в другом. О себе молчок, ни гу-гу, а только про карту выведывает. Куда укажут - туда едет и платит золотом.

   - Да разбирается ли он? Столько кусочков по миру гуляет!

   - Он владеет секретом. Он купил у Прошки-дурачка, а к мельнику Савве заехал - только усмехнулся. У того была настоящая, а у Саввы - нет.

   - Хорошо, - проговорила Вторая и задумалась. Некоторое время они шли в молчании, а потом Вторая проговорила вкрадчиво, вроде бы размышляя сама с собой:

   - Не ошибается ли Старшая? Можно ли оставить его без присмотра?

   Разруха чувствовала: оттого, как она сейчас ответит, зависит ее будущее. Она прикинула, что Старшая останется Старшей ведьмой Шабаша самое большое год. Это обещал жадный, кошачий огонек в ласковых глазах Второй. Затем ее место займет Вторая и сметет партию, которая поддерживала Старшую, поставив своих товарок во главе местных Шабашей. А у Второй были сторонницы. Многим нравился ее решительный стиль. Разруха подумала, что судьба преподносит ей нежданный подарок: она уже давно размышляла, будет ли новая Старшая также любить чай.

   - Я думаю, - медленно проговорила она, - береженого Судьба бережет. Нужно переговорить с той ведьмочкой.

   - Это будет лучше всего, - тут же согласилась Вторая. - К тому же у нее есть сорока, что особенно удобно для нас.

   Разруху неприятно поразило, что Вторая знает про Трещотку. Это значило, что Вторая прекрасно осведомлена о делах в Покое, и кто-то доносит ей. На миг у Разрухи возникло ощущение, что ее заманивают в ловушку, но она прогнала эту мысль. Речь шла о деле необыкновенной важности не только для самой Разрухи, ведьм, но и для всех. Карта открывала ворота в Иной мир не одним потерявшимся волшебникам, но и любому желающему с обеих сторон. А это опять вело ко всемирному кавардаку. Ведьмы же, образовав свой орден, лишь тем и занимались, что очищали мир, упорядочивая его. Теперь работа не одной сотни лет грозила пойти псу под хвост. И, конечно, их это не устраивало.

   - Ты возьми на себя объяснение с ведьмочкой, - очень мягко закончила Вторая. - Ведь вы с ней давние знакомые.

   Разруха подумала, что недаром гадальные кости третий день подряд ложатся счастливо. Ведь, если она договорится с этой ведьмочкой, то кто знает, как высоко вознесет ее судьба. Быть может, она войдет в первую десятку ведьм, или же станет Третьей, Второй, а со временем.... Тут она одернула себя, сообразив, что Вторая уже давно ждет ответа, и закивала головой.

    Принц и Звездочет оседлали животных и тронулись в путь, когда солнце уже подбиралось к зениту. Звездочет чудом не получил во вчерашней драке ни царапинки, его только несколько раз обдало брызгами осколков от разбившейся посуды, но все же он долго приходил в себя от пережитого. Потребовалось здоровенная кружка крепкого виноградного вина, чтобы вернуть его бледным щекам румянец, блеск глазам, и невозмутимость прыгающей нижней губе. Впрочем, ночь Звездочет провел прекрасно, и никакие клопы не обеспокоили его - вино оказалось, действительно крепким.

   По дороге в обе стороны тянулись обозы, ехали всадники, шли пешие, тряслись на телегах крестьяне. Велик-город сверкал вдалеке своими высокими башнями, а подножье его окутывала пыльная пелена, взбитая ногами сотен людей и животных. Звездочет встревожено озирался кругом, пристально вглядываясь в лицо встречным.

   - Что такое? - не вытерпел Принц.

   - Смотрю, смотрю... - пробормотал Звездочет себе под нос.

   - ?!

   - Ведьма, ведьма... Пропала, говорят, со вчерашнего вечера, как в воду канула, да только не верится мне. Ой, не верится! Как прицепится к кому-нибудь, так и не отлепишь ее, поганую, никакими силами! - бормотал Звездочет, вертясь во все стороны на маленьком ослике.

   Принц ничего не сказал. Может быть, его обрадовала пропажа ведьмочки, а может, и наоборот.

   Звездочет ненадолго примолк, пососал губу и неожиданно проговорил:

   - А слышал ли ты, какие удальцы сложили свои буйные головы у этой проклятой волшебницы? Об этом была сложена не одна печальная песня, но и они уже позабылись.

   - Незачем нам туда ехать, - продолжил он, очнувшись. - Уж лучше сгинуть в Велик-городе, среди людей.

   - Вчера ты иное говорил, - возразил терпеливый Принц. - Но я тебя не неволю: не хочешь к волшебнице - поезжай в Велик-город. А я попробую, - авось, чем ведьма не шутит, раздобуду карту, и не придется больше скитаться и прятаться.

   "Будь у меня горшок золота - не сомневайся, поехал бы" - грустно вздохнул Звездочет.

   - Но, ленивая скотина! Спишь на ходу! - прикрикнул он на своего ослика, погоняя его вслед за лошадью Принца.

   Величественные стены Велик-города остались слева, и с каждым шагом удалялись все дальше и дальше. К Велик-городу вели шесть дорог, не считая полноводной Каюм-реки, однако та, на которую свернули Принц и Звездочет, не пользовалась популярностью. Недалеко от города им еще попадались люди и возы, но они отворачивали кто направо, кто налево, в свои деревни, видневшиеся тут и там среди зеленеющих лугов и тенистых кущ деревьев. И вскоре Принц и Звездочет остались на дороге совсем одни, и только серые тени двигались впереди них, удлиняясь с каждым часом. На горизонте виднелась темная полоска леса, где Принц думал заночевать.