Нет предела сове… - Наталья Сергеевна Филимонова

…А если он там уснет и станет храпеть? Нет, это уже вовсе выйдет какой-то анекдот про вернувшегося из командировки мужа…

Ничего я тут не сделаю. Ни-че-го-шень-ки!

Я решительно хлебнула глинтвейна. И впрямь вкусно.

Тут же кольнуло — а Игорь, может быть, как раз в этот самый момент пробирается через пургу. Замерзает, героически идет навстречу ветру… я поспешно хлебнула еще и закашлялась. Действительно — остренько!

— Глупости ты вообще говоришь, — разглагольствовал тем временем Кирилл. — Ты уж извини, но твой парень вряд ли попрется через эту погоду, если сразу не выехал.

— Да что ты о нем знаешь! — мне стало обидно за Игоря. — Рассказывает мне тут… мамин сынок. Живешь тоже, небось, с мамой по сей день?

— И это мне говорит девица, которую жених бросил в лесу на Новый год! — в тон мне язвительно бросил парень.

— Да ты! Ты! — я вскочила, сжав кулаки.

А Кирилл, отставив бокал и выпрямившись в кресле, вдруг опустил голову.

— Извини. Я… не хотел.

Я глубоко вдохнула и выдохнула. И села.

— Я тоже… не хотела.

Пару минут мы молчали. А потом Кирилл глубоко вздохнул.

— Мама… одна, — сказал он наконец, не глядя на меня. — Отец умер несколько лет назад, и она осталась одна. В город переезжать отказывается категорически. Говорит, там ее дом, там она хозяйка. Вроде бы у нее и подруги какие-то есть, но вот… Я стараюсь приезжать почаще. Хотя бы не оставлять ее одну на праздники. Даже вот… с девушкой из-за этого поссорился. Она не хотела ехать к маме, а я не мог оставить. Ну и… А тут командировка. Я на север ездил, материал собирать. Легенды, сказания, знаешь… я в аспирантуре учусь. Пока так… младший научный сотрудник. Я должен был раньше вернуться, обещал маме. Из-за совы этой задержался. Она тоже… осталась одна. Попросили привезти в наш зоопарк. Вот и везу…

— Понятно… — я тоже не смотрела на него. И чего завелась? На самом деле Кирилл вовсе не был похож на “маменькиного сынка”. Да и вряд ли такие ездят на север за легендами. — А я универ так и не закончила. Бросила на четвертом курсе.

— Что так?

— Скучно стало. Там, знаешь… когда поступала, сама не знала толком, чего хочу. Выбрала, что родители посоветовали. Маркетинг и коммуникации, вроде престижная перспективная специальность. И вот я училась-училась… и все больше понимала, что совсем я этим заниматься не хочу. И вообще не знаю, зачем я там и что делаю. Знаешь… все вокруг ведут себя так, как будто высшее образование — это то, что совершенно необходимо вообще всем. Как будто, если ты его не получил, ты совсем уж глупый и ни на что не годный. А в итоге этим образованием многие потом и не пользуются. Так, кладут себе диплом куда-то на полочку и забывают о нем. И в моей группе — я не думаю, что я была самая глупая. Экзамены сдавала не хуже других. Иногда и лучше даже. Только мне было неинтересно. Как и многим.

Я смотрела в огонь и рассказывала, почти не думая. Странное было чувство. Про то, почему ушла из универа, я не говорила даже Игорю. Хотя он и не спрашивал.

Наверное, это как в поезде — когда делишься со случайным, совсем незнакомым попутчиком чем-то важным. Чем просто хочется хоть с кем-нибудь поделиться. А тем, кто обычно рядом с тобой, все равно. Или они не поймут. И ты рассказываешь — да, тому, кому уж точно все равно и кто наверняка не поймет, но с ним это и не имеет значения, его непонимание не ранит. Зато ты скажешь это наконец.

— И что потом?

— Потом… я ушла. Просто сдала очередную сессию на все пятерки, а потом пошла и забрала свои документы. Все меня дурой называли… я на курсы груминга пошла. Вот… стригу собачек. Кошечек. Делаю креативные прически, безопасное окрашивание, когти вот подстригаю… Свой груминг-салон открыла. Между прочим, самый модный салон в городе! Бывшие сокурсницы ко мне со своими собаками ходят. И по-прежнему считают меня дурой. Одна замуж вышла и не работает совсем. Другая устроилась секретаршей.

— А ты?

— А я… я делаю то, что мне нравится. И, знаешь, я думаю, это совсем немало. Таким вообще на самом деле не так уж многие могут похвастаться. А я — действительно люблю свою работу. И вообще… Кто-то же должен стричь котам когти. Ты тоже думаешь, что я глупая, да?

— Ты? — Кирилл, кажется, всерьез удивился. — Нет, конечно. С чего ты это взяла?

— Ну… ты вот учишься. Будешь вообще… кем там, кандидатом наук, да? А я вот… собак стригу.

— Какая разница? — он пожал плечами. — Мне просто интересно копаться в старых легендах. Я тоже делаю то, что мне нравится. И, знаешь, я думаю, что ты огромная молодец. И совсем уж не дура.

— Правда?

— Правда, — он серьезно посмотрел на меня. — У тебя свое дело. И ты делаешь то, что любишь. А образование ради образования… это всего лишь ярлычки, которые люди вешают на себя и других. И которые ничего не говорят ни о ком из них на самом деле. Тратить годы всего лишь на ярлычок — вот это действительно глупость.

Я неожиданно для себя улыбнулась. Надо же… вот человек в аспирантуре учится — по зову души, а не потому что надо. И не считает меня глупой. А Светка, с трудом натягивавшая экзамены на тройки — и то по большей части за красивые глаза, — считает. И работу свою секретарскую она ненавидит. И начальника терпеть не может. И зарабатывает, если уж по-честному-то, меньше меня. Но вот… сделала все правильно и как полагается.

Правильный ярлычок получила.

— Наверное, чем меньше у человека есть на самом деле, тем больше ему надо внешних знаков успешности, — сумела я наконец как-то оформить свою мысль. — И тем больше он нуждается в тех, у кого таких знаков нет… чтобы возвыситься хотя бы так. От отчаяния и пустоты.

— Пожалуй, — хмыкнул Кирилл. — И, знаешь… глупо — это тратить свою единственную жизнь на то, чтобы соответствовать чьим-то представлениям о том, как жить правильно. А ты… ты точно не дура.

— Спасибо, — я весело хмыкнула.

— Дурра-дурра, — протянул из-под елки мой драгоценный кот. — Иначе бы с этим Игоррем не связаулась!

— Ух ты! — Кирилл, буквально подскочив на месте, резко развернулся. — Разумный кот! надо же! Никогда не сталкивался!