Ученик. Том 6 - Сергей Витальевич Карелин
— Насколько опасен этот газ? — вполголоса спросил я у него.
— Очень опасен. Еще странно, что после удара молнией все не разлетелось на куски. Здесь оставаться нельзя. В любой момент может возникнуть искра, и тогда… Даже думать об этом не хочу, — он начал нервно покусывать губы.
— Ясно. Тогда нам надо убираться отсюда как можно быстрее, — я повернулся к толпе.
Люди еле слышно о чем-то переговаривались, но все ждали чего-то. Вероятно, того, кто возьмет на себя роль командира и скажет, что делать. Желающих не находилось, поэтому я решил действовать.
— Здесь оставаться нельзя! — громко сказал я и поднялся на поваленное дерево. — Надо отдалиться от дирижабля на безопасное расстояние. Только после этого будем искать реку и думать, что делать дальше.
— Куда идти-то? — спросил толстяк, и все выжидательно посмотрели на меня.
Я огляделся. Лес был везде одинаковый.
— Туда, — махнул я вперед. — Пусть каждый возьмет столько груза, сколько сможет унести.
Никто не стал спорить, и все принялись разбирать тюки, в которые мы завязали еду и прочее.
— Что с трупами будем делать? — шепотом спросил стюард.
Я покосился на механика. Тот нагрузил на себя столько вещей, что еле двигался. Похоже, обо всем придется подумать именно мне. Ну что ж, мне не привыкать брать на себя ответственность за людей и принимать решения.
— Значит так! — громко сказал я, чтобы все слышали. — Погибших пока оставим здесь. Сначала нужно позаботиться о живых. Уйдем подальше отсюда и обустроим лагерь. Потом вернемся и похороним трупы.
— А можно я не буду хоронить? Я мертвецов очень боюсь, — послышался дрожащий голос. Я повернулся и увидел Елизавету.
Женщина посадила на плечо Муру, за спину повесила чей-то рюкзак и в обе руки взяла по корзине, куда сложили часть съестного.
— Можно. Для этого дела четверых человек хватит, — кивнул я и повысил голос. — Выдвигаемся!
Я прихватил свои вещи, на плечо взвалил скрученные в рулон одеяла и двинулся первым. Люди двинулись следом.
Я не знал, куда идти, но старался действовать решительно. Чтобы не было истерики, разлада и разобщенности, должен быть тот, кто принимает решения и несет за это ответственность. Очень странно, что никто из взрослых мужчин не взял на себя роль предводителя и все доверились парнишке, но так даже лучше. Я привык руководить, а не подчиняться.
Я продвигался вглубь леса, внимательно следя за тем, что находится вокруг, и стараясь выбирать более ровный путь: обходил овраги и возвышенности, предупреждал о заброшенных берлогах и других ямах, огибал колючий кустарник.
Примерно через час пути я нашел более-менее ровное место. Здесь когда-то был пожар, поэтому из земли торчали лишь обгоревшие остовы деревьев, остальные лежали под ногами и поросли мхом.
— Остановимся здесь, — сказал я, снял с плеча одеяла и прислонил к влажному черному стволу, напоминающего крючковатый палец великана.
Люди, с трудом пробирающиеся сквозь густой старый лес, с облегчением вздохнули и опустили поклажу на землю. Небо уже начало темнеть, небо заволокли серые тучи, воздух был влажный и тяжелый.
— Пока мы хороним мертвых, вам нужно развести костер и найти подходящие жерди для навеса, — обратился я к мужчинам. — Потом сверху натянем брезент, что прихватили с «Альбатроса».
По пути мы уже определились, что хоронить буду я, механик, стюард и брюнет, остальные в это время будут обустраивать лагерь.
— Какие жерди нужны? — толстяк взял топор и, подкинув его в руке, указал на тонкую березку. — Вот такой толщины подойдет?
— Нет, нужно потолще, — я забрал у него топор, подошел к деревьям, выбрал подходящую жердь и срубил. Затем укоротил до нужной длины, срезал ветки и вернулся к пассажирам. — Вот такие отлично подойдут.
— Минуточку, молодой человек, а почему, собственно, мы вас должны слушаться? — приподняв подолы многочисленных юбок и перешагивая через поваленные деревья, ко мне подошла женщина в пальто. — Неужели среди нас нет более опытных людей? Мужчины, можете доступно объяснить, что делать? — она демонстративно отвернулась от меня, обращаясь к ним.
Однако никто не вызвался, делая вид, что заняты вещами, взятыми с дирижабля, некоторые тут же разошлись, занимаясь поиском подходящих жердей. В общем, ее вопрос остался без ответа.
— Ну, все ясно, похоже, яйца здесь только у парнишки, — разочарованно проговорила она нарочито громко и повернулась ко мне. — Кажется, вас зовут Степан?
— Верно.
— Можете располагать мной. Что делать?
— Я думаю, что всем не помешало бы перекусить перед сном, поэтому займитесь ужином.
— Поняла, — кивнула она и двинулась к женщинам, которые столпились у раскидистой ели и жаловались друг другу на мокрую одежду и кровососов, что накинулись со всех сторон. — Кумушки, хватит кудахтать! Пора взяться за дело!
Я улыбнулся ей вслед. Боевая, такая мне очень даже пригодится. К тому же взяла под крыло Ульяну, которая с радостью прибилась к женской части.
Вчетвером мы двинулись обратно к дирижаблю. Искать его не нужно было. Огромный продолговатый шар виднелся издалека. Лопаты мы оставили прямо там, поэтому шли налегке. Только механик нес на плече ружье, которое мы прихватили из вещей экипажа на случай встречи с дикими зверями.
— Надо найти воду. Той, что мы взяли с дирижабля, хватит всем по чашке. Утром уже нечего будет пить, — сказал я.
— Только бы понять, в какой стороне искать реку, — задумчиво проговорил механик и осмотрелся.
— Когда мы падали, я видел реку по правую руку. Завтра надо будет сходить на разведку, прежде чем поднимать всех. Все-таки женщинам тяжело пробираться сквозь лес.
— Не только женщинам, — хмыкнул стюард. — Тот хряк из третьей каюты еле шел. Весь взопрел и раскраснелся.
— Хряк? За что ты так его? — улыбнулся я, прекрасно понимая, о ком он говорит.
— Высокомерный, напыщенный индюк. Заставил меня три раза перезаваривать ему чай. То слишком крепкий, то слишком бледный. Еще сказал, что у нас грязные блюдца. А я сам, вот этими самыми руками натирал их до блеска. Терпеть не могу таких… Чванливый мерзавец, — еле слышно добавил он.
Какое-то время мы шли молча.
— Мне не по себе, — признался стюард, назвавшийся Кириллом, опасливо вглядываясь в старый