Дракон с условиями. Целительницу не предлагать! - Любава Ливада

Не понимаю, что она делает, но рядом с этой рыжулей мой контроль летит непонятно куда. Она простая девушка, пусть и с сильной магической искрой. Кстати, обязательно выясню причину её резерва, узнаю, кто её родители, как улечу отсюда.

Разгром, творящийся внизу в лавке, оказался кстати. Он заставил нас двоих опомниться. Это были мужчины. Мой слух был намного лучше, чем у людей, в силу особенностей звериной натуры. Благодаря ему я подслушивал довольно интересные эпитеты в свой адрес, ну и толпу разгневанных покупателей. Не справляется Маритушка со своей работой.

Я выскочил из комнаты и пулей пробрался в зимний сад, замечая, что на зеркало-дворецкого было наложено какое-то заклятие. Интересно, что грабителям понадобилось в крошечной лавке среди ночи, что они не поскупились на мощное сонное заклинание, отнимающее много сил, так как накладывалось на предмет, а не на человека.

В зимнем саду я обволок себя тенями. Этот способ я использовал слишком часто в своей работе. Мне необходимо было быть скрытым, и тут проклятие становилось спасением. Затеряться в темноте было всегда проще, чем вступить в открытую схватку с группой бандитов.

Дверь открылась. Я в теневой оболочке прижался к шкафу и с трудом удержался от поспешных решений. Передо мной стоял мой враг, которого я пытался поймать последние несколько дней.

Передо мной стоял глава «Клана теней» — Адо Тирский. Искусник иллюзий, отступник, когда-то прислуживавший во дворце императора. Подающий большие надежды, доверенное лицо, однажды заразившийся тьмой. Дракон, который не справился с тьмой, слился с тенью.

Неужели он почувствовал магию моего Цветочка? Почему тогда так рискует и громит крошечную лавку? Что пытается здесь найти?

— Здесь всё чисто, — крикнул слегка слышно мужской голос, стоявший за дверью.

— Ты уверен, что видел её здесь? — прошипел Адо.

Я незаметно проскользнул ближе к выходу. Сейчас, когда мой резерв ещё окончательно не восстановился, глупо врываться в бой, но узнать о подельниках и о дальнейших планах опасной группировки необходимо.

— Я чувствовал её здесь. Это то, что вы ищете, — продолжал подельник Адо. Потом внезапно подул ветер, на улице послышалось какое-то движение. Глава «Клана теней» выскользнул из лавки, запирая за собой дверь.

Я слегка приблизился к окну, заботясь о том, чтобы тени тщательно скрыли меня от посторонних глаз. К лавочке кто-то приближался со световой сферой в руке.

В окне появилась фигура пожилого мужчины в плотном пиджаке и спальных штанах. Похоже, беднягу вытащили из постели в самый разгар сна. Я немного усилил своё чутьё, прислушиваясь к речам на улице.

— Рэт, ты что-то заметил подозрительное? — спросил старик.

— Нет, господин мэр. На улицах Риултона, как всегда, спокойно, — услышал я голос подельника Адо Тирского.

— Но я сам слышал какие-то странные звуки с этой стороны. Будем будить Мариту, — сказал мэр.

— Не стоит, — ответил ему Рэт. — На улице поздняя ночь. Лучше придём и побеседуем с ней завтра.

— Может, ты и прав, — тяжело вздохнул мэр. — Тогда по домам. Передай отцу, чтобы зашёл ко мне в обед. Доброй ночи!

— Доброй, господин мэр! — ответил ему мужчина.

Дотошный мэр крошечного городка Риултона пытался осветить лавочку, но я успел наложить на стекло иллюзию, поэтому его вниманию предстала картина с закрытой лавкой с травами, а не этот погром. Старик погасил световую сферу и пошёл прочь, а парень направился в другом направлении. Присмотревшись, я понял, кто это. Парнишка, который пытался приударить за моим Цветочком, и есть подельник Адо Тирского.

Убедившись, что поблизости никого нет, я, ещё раз проверив иллюзию на окнах, впустил тени обследовать территорию. Эта тёмная сторона — моё проклятие — угрожала не только моей жизни, меняла меня, иногда совершенно не подчинялась, но и была у этой ситуации другая сторона: тени помогали мне в работе. Они могли отследить виды магии лучше любых поисковых заклинаний и выйти на след преступников.

Видимо, я позволила этому мужчине намного больше. Да что он возомнил? Общается со мной, будто бы он мой опекун или муж. Вообще-то это мой дом — моя крепость, и порядки здесь навожу я, а не этому земноводному ящеру!

Я театрально откашлялась, выпрямила спину. Не знаю, откуда во мне появилось столько сил и уверенности, но раз есть, значит, нужно пользоваться.

— Эдгар, нет, — твёрдо и решительно сказала я. — У меня есть обязанности, и я дала обещание тётушке, что не подведу её. Твои обвинения необоснованны и недоказуемы.

— Марита, — сквозь зубы процедил мужчина.

— Кушай. Впереди ещё один сложный день. Ты рисовать умеешь? — попробовала перевести тему: мало ли во что может вылиться этот разговор.

— Цветочек, у тебя жар? — вскинув бровь, спросил мужчина, делая медленный глоток сваренного кофе.

— Значит, не умеешь, — протянула я. — Ну, ничего, воспользуемся переводными картинками.

— Марита, какие картинки? Ты понимаешь, что тебе угрожает опасность? — не унимался мужчина.

Вот тут я уже не удержалась. Посмотрела на него с осуждением. Он берега попутал, что ли? Я не давала согласия на свою опеку и непрошеных советов не просила. Сама не понимая, откуда во мне появилось столько сил и уверенности, видимо, ночной кошмар не прошёл для меня даром:

— Конечно, угрожает. Я прячу у себя дома мужчину, на которого применила магию без лицензии. Слушай, а у тебя нет артефакта? Может, эти бандиты пришли за тобой?

— Нет. Никто не знает, где я, — с полной уверенностью произнёс больной.

— Разве таких важных драконов не станут искать, тем более в той ситуации, в которой ты был? У тебя из груди торчала стрела, или ты забыл об этом? — не унималась я.

— Маритушка, это часть моей работы. Я просто её выполнял, дорогая моя, — спокойно пояснил мужчина. — Меня никто не станет искать в ближайшие дни из-за специфики моей работы. Почувствовать меня сможет лишь моя супруга. Ты не задумывалась, почему драконьи браки такие крепкие?

— Делать мне нечего — задумываться о драконах, — хмыкнула я, отправляя кусок яичницы в рот.

Эдгар усмехнулся, проводя пятернёй по своим волосам.

— Марита, свадебный ритуал связывает дракона с его парой не только обязательствами, но и более личными вещами.

— Не хочу обижать высшую расу, но у людей в нормальных семьях всё происходит так же.