Владимир Сазанов - Двуединый [СИ]

— Твои люди наблюдают за ними?

— Пока, да. Но я сильно сомневаюсь в эффективности их работы. Они не только не смогли выяснить, как молодые господа сошлись с Абелем, но и не обнаружили ни одного из агентов Гнецев.

— Ты думаешь, их вычислили?

— Возможно. Но даже если нет, я предпочитаю перестраховаться.

— Разумно. Возьми лучших. Я не знаю, что задумал Александро, но хочу это знать. Считай это направление деятельности приоритетным. И не сообщай службе безопасности академии о своих агентах.

— Достаточно рискованно, — Реван нахмурился. — Сокол может решить, что мы работаем против него.

— Я больше опасаюсь того, что это может быть правдой.

— Господин, вы думаете, что Сокол действует совместно с главнокомандующим против нас?

— Все может быть. Наши позиции сильны как никогда. Нам не скинуть Александро — его авторитет слишком велик. Но вот у детей главнокомандующего есть только один шанс занять его место — если мы сами откажемся от борьбы за место главы. И союз с Соколом вполне очевиден. Не забывай, что именно при Александро тот поднялся настолько, что смог войти в совет дома.

— Разумно. Конечно, репутация Сокола безупречна, но если рисковать ею, то только ради подобного преимущества.

— Именно так. И в таком свете присутствие в академии Абеля вполне логично. У Александро нет других лишних детей.

— Господин, Вы считаете Абеля разменной монетой? Нам, конечно, стоит рассмотреть все варианты, но, на мой взгляд, подобное маловероятно. Главнокомандующий много лет опекал его. Вряд ли лишь для того, чтобы однажды выбросить в одной из своих интриг, — понятия чести и кровного родства в семье Денова были священны. Настолько, что даже начальнику службы безопасности приходилось убеждать себя в возможности иного отношения к ним.

— Я подобного и не говорил, Реван, — Рональд поморщился. — Просто подумай о том, что поскольку Александро приходится рисковать одним из своих детей, он постарается использовать наименее нужного. Абеля.

— Да. Логично. Я думаю, что мы бы поступили так же.

— Надеюсь, что нет. Мне неприятна сама мысль платить за трон владыки дома жизнями своих детей.

— Я с Вами полностью согласен, господин. Лучше, если это будут чужие дети.

— Это не лучшая твоя шутка, Реван. Но суть ты ухватил верно. Так что, добавь к уже находящимся в столице людям пару ликвидаторов. На тот случай, если нам придется таки оплачивать трон.

Реван склонил голову в поклоне, демонстрируя, что он все понял.

Я пристально наблюдал за девчонкой лет десяти-двенадцати, бегающей среди деревьев со своей еще более юной подругой. Девочка была в коротком летнем платье, подол которого постоянно взлетал вверх, обнажая ноги почти полностью. Она раскраснелась от бега и постоянно смеялась. Нет, опять не то.

Я скосил глаза на своих спутников, но они явно не обращали на меня внимания. Мелли с Кристиной уже добрых полчаса обсуждали последнюю столичную моду, втянув в свой спор и Кристофера в качестве эксперта и ценителя разных женских штучек. За прошедшую со времени нашего знакомства неделю мы сдружились, встречаясь практически ежедневно. Я и двое Денова не имели в столице знакомых своего возраста, а Мелисанда растеряла всех подруг, разъехавшихся по домам после окончания учебы или вышедших замуж. В итоге, мы проводили вместе по несколько часов в день, гуляя по городу или сидя за столиком в городском парке. Как сейчас. Мелисанда много рассказывала о столице и академии, а все остальные с удовольствием слушали. Впрочем, иногда у нас случались и такие споры как этот, когда двое или трое увлеченно обсуждали какую-то тему, а оставшиеся откровенно скучали, не понимая смысла дискуссии. Обычно темой подобных бурных дебатов была магия, о которой мы с Мелли могли говорить часами. Но сегодня была явно не моя очередь, и я вновь отвернулся от спорщиков.

Меня все сильнее и сильнее беспокоила моя собственная реакция на женщин. То у меня начинало быстрее биться сердце, то прошибал холодный пот, но чаще всего, возникали какие-то желания, явно не вписывающиеся в рамки обычного поведения, вроде стремления прикоснуться или ощутить аромат волос. Причем количество объектов, на которые я реагировал подобным образом, явно возрастало. Сначала были только горничные, потом к ним присоединилась Мелли, а вчера я застыл, глядя на открытую шею какой-то незнакомой смеющейся женщины. Но хуже всего то, что я не мог выявить закономерностей в своем восприятии. Вот взять, к примеру, вон ту играющую девочку. На первый взгляд, все атрибуты, которые должны вызывать у меня волнение, присутствуют: обнаженные колени и шея, смех, покрасневшая кожа на лице. И ничего. Мой организм никак на нее не реагирует. Может, это из-за нашей разницы в возрасте? Вряд ли. У нас с Мелли разница примерно такая же. Или все дело в том, что девочка еще не вошла в детородный возраст? Возможно. Но тогда почему подобных реакций не вызывает Кристина? Из-за того, что предпочитает юбкам брюки, и я не могу видеть ее колени? А это мысль. Надо будет попросить ее как-нибудь показать колени — в исследовательских целях. Или лучше ноги полностью.

— Абель, чего ты так поглядываешь то на Крис, то на вон ту девчонку? — оторвал меня от размышлений Кристофер.

— Провожу сравнительный анализ, — пожал я плечами. Кристина начала краснеть, а Мелли оглянулась, пытаясь понять о какой девчонке речь.

— Судя по количеству взглядов, сравнительный анализ закончился не в пользу моей сестры, — Кристофер засмеялся. — Крис, видимо, старовата для тебя.

— Заткнись, — Кристина пнула брата, но тот не прекратил смеяться. — Дурак.

— Интересно, как ты с Мелли сошелся, с такими-то пристрастиями? — продолжал выступать Кристофер.

— Она прекрасный рассказчик, — Мне было понятно, что он шутит, но как полагается отвечать в таких случаях, я представлял еще плохо.

— Только рассказчик? — поинтересовался он, мерзко похихикивая.

— Кристофер! — а вот Мелли поднятая тема, похоже, неприятна. Интересно, почему?

— Нет, не только. Но перечисление ее достоинств займет слишком много времени, поэтому я ограничился первым пришедшим мне в голову, — разговор нужно было как-то сгладить. Надеюсь, что такое уточнение успокоит Мелисанду.

Кристина снова пнула брата. Тот замолчал и только хихикал, поглядывая искоса на сестру. Мелли же уставилась на меня, как будто увидела первый раз.

— Что? — я приподнял брови, адресуя ей этот расплывчатый вопрос.

— Нет, ничего, — Мелисанда отвела глаза.

— Абель, спаси меня от этой буйной, — Кристофер, уклоняясь от попыток сестры ударить его ногой по голени, уже добрался до меня вместе со стулом, на котором сидел.