Дженнифер Фаллон - Медалон

Р'шейл вздрогнула, когда Тарджа бросил в лицо трем сотням обозленных повстанцев обвинение в трусости. Она скосила глаза на Дэйса, но мальчик находился под таким же впечатлением от зажигательной речи Тарджи, как и остальная толпа.

— Наша северная граница оголена, она беззащитна, потому что община двинула все силы защитников в Тестру на борьбу с нами. Им еще не известно о кариенской угрозе. Как только армия об этом узнает, у нас появится шанс договориться. Сестринская община не потянет и чистку и войну одновременно.

— Да, поэтому сначала они по быстрому разделаются с нами, — выкрикнули из толпы.

Тарджа посмотрел на Р'шейл, словно спрашивая ее разрешения на то, что собирался сказать дальше. Она ободряюще кивнула.

— Я не прошу вас сделать это ради меня, сделайте это ради себя, ради ваших богов, ради харшини.

Услышав упоминание о харшини, толпа разразилась сердитыми воплями:

— Тарджа, мы давно не дети! Ты не спасешь свою роскошную шкуру детскими сказочками! Община уничтожила харшини, а теперь хочет уничтожить и нас!

Вокруг раздавались возгласы одобрения. Тарджа переждал, когда все стихнет, и продолжил:

— Я не собираюсь развлекать вас легендами. Харшини мирно жили на этой земле, пока Сестринская община не заставила их затаиться. В руках харшини Медалон процветал. Они и сейчас среди нас. Я разговаривал с ними. Я говорил с их демонами.

Р'шейл видела, что эти слова были восприняты с недоверием, и выехала вперед.

— Он говорит правду! — крикнула она. — Я тоже харшини!

— Ты лжешь! — раздался чей-то возмущенный голос.

— Ты дочь Верховной сестры!

— Это из-за тебя здесь полно защитников!

— Я харшини! Я не дочь Джойхинии! Я родилась в маленьком горном поселке Приют. Моя мать была человеком, а мой отец — Лорандранек! Я дитя демона!

Заявление было встречено гробовой тишиной. Даже Тарджа взглянул на нее с изумлением. Если честно, она и сама себе поразилась. Краем глаза Р'шейл заметила, как Дэйс выехал вперед и выхватил из чьих-то рук факел. Вернувшись, он вручил его Р'шейл и, слегка наклонившись, к ней прошептал:

— Подними его и не наклоняй!

Не представляя, что он еще задумал, девушка послушно подняла руку.

— Угроза нападения кариенских фанатиков более чем реальна, — продолжала она. — Я своими глазами убедилась в их жестокости и безумии. Когда-то вы почитали харшини. Пришла пора защитить их! — Р'шейл почувствовала, как от стоящего позади Дэйса исходит пьянящая сладость харшинской магии, окутывающая ее словно облако. Она сразу узнала это ощущение и испугалась не столько тому, что Дэйс мог управлять волшебной энергией, сколько тому, с какой непринужденностью и изяществом он это делал. По сравнению с ним манипуляции Шананары казались грубыми и неуклюжими.

Внезапно под влиянием магии Дэйса факел в руке девушки вспыхнул и запылал ярким неукротимым огнем, освещая двор словно не один, а тысячи одновременно загоревшихся факелов. По коже Р'шейл пробежали мурашки. Повстанцы подались назад, ошарашенные представлением.

Тарджа улучил момент и обратился к повстанцам:

— Так что, мы встретим опасность лицом к лицу и защитим наших людей и харшини или с плачем разбежимся по домам, как перепуганные детишки? Я выбираю сражаться!

Кто-то начал скандировать: «Сражаться! Сражаться!», и толпа немедленно поддержала его. Тарджа опустился в седло, наблюдая за разошедшимся собранием. Он не выглядел слишком довольным. Р'шейл опустила факел, который зашипел и погас в ее руке.

— Ты победил, — тихо сказала она Тардже. — Я думала, ты будешь рад.

— Передо мной просто скандирующая толпа, возбужденная ораторским трюком. Не знаю, найдется ли в ней хоть один человек, который пойдет за мной на холодную голову при отрезвляющем свете дня, потому что действительно поверил в мои слова.

Дэйс подъехал к Тардже с другой стороны.

— Так покончи с этим до того, как начнется день, — оскалился он.

В ответ на это оптимистичное утверждение Тарджа лишь покачал головой и отправился договориться с Гэри и командирами повстанческих групп о дальнейших шагах. Толпа понемногу успокаивалась. Р'шейл наклонилась и схватила за повод лошадь Дэйса, двинувшегося было за ними.

— Кто ты, Дэйс? — с любопытством спросила она. — Ведь это сделала не я, а ты.

— На самом деле это сделал не совсем я, — хитро ухмыльнулся Дэйс. — Я украл огонь у Джейши, бога огня. Но он не обидится.

— Что ты имеешь в виду «украл»?

— Украл? Это как раз то, чем я и занимаюсь. Это моя суть. — Р'шейл с недоумением посмотрела на паренька.

— Ты ведь харшини, да?

— Конечно, нет, глупышка. Я Дэйсендаран.

Видя, что это имя ей ни о чем не говорит, Дэйс взял ее руку в свои. На Р'шейл нахлынуло странное чувство, от которого ее тело вдруг ослабло и задрожало.

— Я Дэйсендаран, бог воров. — Р'шейл недоверчиво покачала головой.

— Не может быть. Я не верю в богов.

— Это и делает тебя такой забавной! — он выпустил ее руку и развернул лошадь к воротам. — А теперь мне пора. Остальные просто с ума сойдут от злости, если я окажусь замешанным в то, что начнется сейчас.

— Остальные?

— Остальные боги, в которых ты не веришь. А ты будь осторожна. Они будут в ярости, если ты позволишь себя убить.

Дэйс пришпорил коня и скрылся в темноте. Р'шейл хотела окликнуть его, но застыла с открытым ртом — он буквально растворился в ночи.

Гэри пришлось звать ее дважды, прежде чем девушка наконец поняла, что он обращается к ней.

— Р'шейл?

Она повернула голову и перевела взгляд на юношу.

— А?

— Ты в порядке? — Она кивнула.

— Перед выходом люди хотят… э-э… хотят твоего благословения.

— Моего благословения?

— Ты дитя демона, — и он с виноватым видом пожал плечами.

Р'шейл подняла глаза и обнаружила море исполненных ожидания лиц, глядящих на нее со смешанным чувством благоговения и страха, а может, и с некоторой долей недоверия.

Вперед вышла Мэнда и остановилась рядом с Гэри.

— Р'шейл, все мы знали, что когда-нибудь настанет такой день и придет дитя демона. Правда, я не уверена, что мы слишком обрадованы известием, что это ты. Не исключено — некоторые из этих людей уже сегодня погибнут. Ты дашь нам свое благословение?

— Но я не знаю, что сказать.

— Просто скажи им, что боги с ними, — посоветовала молодая женщина. — Это все, что им нужно.

Р'шейл нерешительно кивнула и подъехала к язычникам поближе. «Скажи им, что боги с ними, — очень мило». Единственное, что Р'шейл знала об этих самых богах, — это что они «будут в ярости», если она позволит себя убить.

Толька половина разномастной армии Тарджи была верхом. Остальные прибыли на рандеву на телегах или пешком. С оружием тоже была беда — среди него числились ножи и ржавые мечи, а также вилы, серпы и прочий огородный инвентарь. Р'шейл казалось, что повстанческое войско являет собой жалкое зрелище, но Тарджа заверил ее, что до полномасштабного сражения дело, скорее всего, не дойдет.