Бешеный генерал, или Белое платье, белая фата, ла-ла-ла - Татьяна Михаль

— И ты не такой, как я думала, — ответила ему. — Ты хоть и старикан, но… кхм, забавный.

Он улыбнулся беззубой улыбкой, потому что челюсть он снял, чтобы было удобнее пить, и я вдруг поняла, что этот старик мне симпатичен. Не как мужчина, конечно, боже упаси, а как человек.

— Слушай, — понизил он вдруг голос. — А ведь та девчонка, Лада, и тот генерал, который должен был стать твоим… они ведь нас подставили.

— Подставили? — нахмурилась я. — Ты так думаешь?

— Я уверен, — кивнул он. — Они хотели друг друга, а нас сделали козлами отпущения. Магическое заклинание где-то нашли, которое не порушить. И, скорее всего, уже милуются.

— Ну, мы им это припомним, — улыбнулась я. — Но потом, а сейчас нам нужно жить дальше.

Он кивнул и поднял бокал.

— За нас, — произнёс он. — За графиню Элеонору Убейконь и её мужа, старого, но ещё не до конца безумного графа!

— За нас, — повторила я, чокаясь с ним.

А потом я посмотрела на его доспехи, которые висели на стене, и не сдержалась:

— Слушай, а давай их почистим? Они выглядят так, будто их не трогали лет сто.

— Девяносто девять лет, — поправил он. — Хорошо, я не против. Делай, что хочешь.

И он засмеялся, и я засмеялась, и в этот момент я поняла, что всё будет хорошо. У нас с графом не было любви, и не будет. Но появилось что-то более лучшее, а точнее, уважение и понимание. И это было чертовски приятно.

* * *

Спустя некоторое время пришло письмо от моего отца.

Я распечатала его, прочитала и расхохоталась. Он просил у меня прощения и писал, что сделает всё возможное, чтобы расторгнуть этот брак. Он уже разослал гонцов к лучшим магам, готов заплатить любую цену и даже сам собирался приехать, чтобы вызволить меня из «плена».

Я взяла перо и написала ему ответ:

«Мой дорогой папуля!

Ты не поверишь, но я в полном восторге от графа!

Твой план по спасению меня из «плена», конечно, очень трогательный, но, пожалуйста, НЕ НАДО!

Я, твоя любимая дочь, наконец-то нашла своё место! У меня муж, который даже не пытается меня контролировать, потому что не может меня догнать, у меня полная свобода действий, шикарный погреб с отличными запасами и слуги, которые боятся меня больше, чем войну! Я в шоколаде!

Представь, я лежу на диване, ко мне приносят виноград, а граф рядом кряхтит и рассказывает истории о том, как он воевал лет пятьдесят назад. Оказывается, он был героем!

Он дарит мне такие украшения, на которые можно купить всё наше королевство! Он безумно неприлично богат! И у нас всё замечательно!

Так что, честно говоря, мне уже не нужен никакой молодой генерал.

Кто он вообще? Да пыль под ногами. А мой граф — это человечище с историей.

Я лучше останусь с ним, потому что он меня забавляет, задаривает и ни в чём не отказывает. Я, кстати, ему уже показала портреты кандидатов в свои любовники. Двоих он одобрил. Завтра приедут, чтобы мы их оценили вживую.

Поэтому, умоляю тебя, пожалуйста, не пытайся испортить моё счастье!

И, кстати, если хочешь, то приезжай в гости.

В общем, папан, не переживай! У твоей дочери всё отлично! Я теперь графиня Убейконь! Это звучит даже круче, чем принцесса. Правда-правда!

Целую тебя в лысину!

Твоя самая любимая дочка, Элеонора Убейконь.

P.S. Привези мне коробку тех конфет, что я люблю».

Я запечатала письмо и отдала гонцу.

— Отправь моему отцу, — приказала я. — И передай, что, если он попытается меня спасти, я приду в бешенство. Он знает, что меня лучше не злить.

Гонец, бледный как простыня, кивнул и умчался.

Я вернулась в гостиную, где граф уже приказал подать ужин. Он сидел за столом, смотрел на меня с ухмылкой и проговорил:

— Ну что, графиня, будешь сегодня покорной женой?

Я села напротив него, взяла бокал и ответила:

— Никогда, граф. Но я буду наслаждаться каждым мгновением, когда ты пытаешься меня переспорить.

Он засмеялся.

Я, Элеонора Убейконь, была счастлива.

— ЛАДА —

Знаете, что самое прекрасное в том, чтобы быть замужем за бешеным генералом? Нет, не его коллекция оружия, и не его холодные глаза, от которых у меня внутри всё замирает от ужаса и предвкушения.

Самое прекрасное — это то, что он почти никогда не бывает дома!

Захар пропадал на совещаниях, тренировках, приёмах у короля и прочих королевских делах, а я оставалась одна.

Ну, почти одна.

Со мной всегда был Лучик, который теперь разговаривал, и Гоги, который считал Лучика своим гуру и таскал ему рыбу по первому требованию. И, конечно, мои приборы.

Я всегда любила науку. Когда я была маленькой, я сидела на коленях у бабушки и смотрела на звёзды.

Она говорила мне: «Лада, в каждой звёздочке есть тайна. И если ты сможешь её разгадать, ты узнаешь очень многое о мирах».

Потом бабушки не стало, но страсть к звёздам осталась. Родители мою страсть не разделяли, но не мешали мне. А вот отчим… сволочь.

После смерти отца мама была сама не своя, потому что я не понимала, что она нашла в этом жутком типе и ещё взяла и вышла за него замуж?

А потом и её не стало.

Но это уже прошлое, хоть и горькое.

И вот теперь, когда у меня была своя комната и доступ к куче всяких железяк, я могла наконец заняться тем, что любила.

Я сидела за столом и собирала свой новый прибор.

Тут были шестерёнки, зеркала, линзы, маленькие палочки и проволока. Всё это выглядело как куча металлолома, но я знала, что если всё правильно соединить, то можно будет рассчитать траекторию планет.

— Лада, — раздался голос Лучика, который сидел на подоконнике и смотрел на меня с нескрываемым раздражением. — Ну кому нужна эта хрень?

— Это не хрень, — огрызнулась я, не отрываясь от работы. — Это полезный прибор. Потом я ещё новый, очень мощный телескоп сделаю и в него можно будет увидеть звёзды.

— Я могу увидеть звёзды хоть откуда, но если близко надо, то просто залезу на дерево, — ответил кот, зевнув. — И мне для этого не нужны твои шестерёнки.

— На дереве ты так хорошо всё равно не увидишь, — парировала я. — А с моим телескопом ты увидишь Сатурн и его кольца. И, может быть, даже его жителей.

— Жителей Сатурна? — хмыкнул Лучик