Валерий Теоли - Сандэр. Князь изгнанных

— Лунный страж Варион из Братства Клинков, сын Аурелиона Быстрого Меча и Лорейны Стальной Бури. Мне нужна Её Сиятельство Авариэль.

— Эх, братец, не успел ты. Она на Молнии улетела, и с ней человечек, — помощник смотрителя указал на удаляющуюся, едва заметную на фоне ночного неба фигурку. — Прибежал бы на десяток ударов сердца раньше и застал. Теперь извини.

Варион мысленно разразился бранью. Приказ не выполнен, и кого обвинят в неудаче? Его, младшего в Братстве. Попрекнут за нерасторопность, не допустят к отражению атаки на Исилант. И прощай, возможность доказать отцу свою храбрость и мастерство владения мечом.

«Бездна гархал1! Матери придётся связываться с Авариэлью по артефакту. Мне влетит, несомненно влетит. Проклятье!»

# # 1 Гархалы — самоназвание тёмных эльфов, поклоняющихся богам Бездны.

— Почему ты извиняешься? Я опоздал не по твоей вине, — излишне резко сказал страж.

— Нет — нет, я не за то, — покачал головой светловолосый.

Внезапно он вплотную приблизился к парню. Варион инстинктивно отшатнулся. На тренировках его учили разрывать дистанцию между собой и противником, быстро, даже движения размазываются, подскакивающим к тебе. Тело среагировало без участия разума, сознание непроизвольно окунулось в алую мглу боевого танца. Последовавший затем удар под дых заставил гонца согнуться пополам, с выпученными глазами хватая ртом воздух. Второй удар — в висок — отправил молодого воина в темноту мира абсолютной тишины.

Вариона привёло в чувство громкое ржание единорога. Священное животное буквально кричало от невыносимой боли и проклинало обидчика, посмевшего поднять на него руку.

Страж поднял тяжёлые веки и тут же опустил их, отказываясь верить в увиденное. Разворачивающееся действо походило на ужасную, плохую сказку, рассказываемую детям на ночь злыми подростками. Этого не могло случиться в Эладарне и, тем более, на святой земле Лунного сада.

Назвавшийся помощником смотрителя гнездовий светловолосый эльф с медальоном жреца Карубиала деловито свежевал самку крылатого единорога кривым ножом с чернеющими на нём знаками, похожими на сцепленные когти. Удивительным и ужасным было то, что он не убил бедное животное, а резал по живому, сцеживая кровь в медный котёл. Он медленно извлёк из утробы самки пару почти сформировавшихся жеребят, перерезал им глотки и дополнил металлический сосуд, после чего установил котёл на треножнике над разгорающейся жаровней. Делал всё убийца на широкой ветви Древа, будто ничуть не опасаясь жителей Исиланта.

— Ублюдок, — прохрипели рядом.

Варион повернул голову. Шея затекла, тело онемело от пут, и движение ему далось с трудом. Справа от него лежал связанный смотритель Грудерион и с ненавистью взирал на свершающееся преступление. Он выплёвывал проклятия в адрес светловолосого, тот же не обращал на высокорождённых внимания, продолжая разделывать затихшую тушу. Убийца поместил внутренности в отдельные сосуды на треножниках, словно собирался приносить жертву.

В голове стража всполошенной птицей бились вопросы. Крылатые единороги благословенны ангелом Карубиалом, находятся под Его защитой. Они не потерпят демонопоклонника. Почему древесные духи не распознали зло, не известили Лунную Стражу?

Закончив с самкой единорога, светловолосый расставил сосуды с внутренностями вокруг наполненного котла и, начав нараспев читать тягучую молитву на языке гархал, опустил в кровь каменный, растрескавшийся икосаэдр. Кровь в котле зашипела, закипела, точно в неё окунули раскалённый уголёк, и покрылась алым туманом.

— Вдохни жизнь в сына, о, Величайший из Великих Владык, о, Безликий Ветер, Приходящий в Ночи! — закричал светловолосый, воздев руки к тёмному небу.

Воздух взвихрился над котлом. Кровавый туман впитывался воронкой чёрного вихря, разрастающегося в смерч. Вариону стало страшно. Он смотрел на ужасающее зрелище не в силах сомкнуть веки. Ветер выл свирепым зверем, впившимся клыками в горло жертве, рвал душу парня в клочья и втягивал вместе с алым маревом из ритуального котла.

Обезумевший страж даже не заметил, как к нему подошёл светловолосый, надев маску, и полоснул его по горлу кинжалом.

Ночной Охотник подставил чашу под вытекающую из раны алую жидкость, подождал окончания кровотечения и ловким движением рассёк шею второму эльфу. Кровь упругой струёй упала в медный сосуд, смешиваясь с жизненной влагой молодого собрата.

Вихрь за спиной неистовствовал. Хастур почтил визитом мир смертных, дабы оживить яйцо дракона, своего сына. Фанаэлион знал — древнему божеству под силу пробудить лишь дух умершего в тюрьме из скорлупы ящера, впрочем, этого достаточно для задуманного. Плоть останется окаменевшей, зато дух воспарит в небеса, на малое время подчиняясь воле призвавшего его. Залог подчинения — Закон Древних, обязывающий выполнить мольбу призывателя.

Духи эльфов пошли на поживу Безликому Вихрю. Жизненная энергия, содержащаяся в крови, предназначалась для пробуждения дракона. Куски единорогов станут пищей новорожденному, отвлекая от сладкой плоти пробудившего его. Проснувшийся дух голоден. Не стоит искушать его.

Наполнивший чашу Ночной Охотник выплеснул кровь в бурлящий котёл, не поднимая взгляда на ставший гигантским смерч. Ветви над ним перемололо в щепу бешеным ветром, и они разлетались, оставляя на коре ствола глубокие царапины. Вихрь оглушительно ревел. Каменное яйцо в котле тем временем покрылось красным налётом. Трещины затянулись, скорлупа истончилась. Внутри пульсировало средоточие магической и жизненной энергий, вкачиваемых ритуалом Кровавого Котла.

Пробуждение давно умершего с помощью Древнего Бога и убийство священных животных в Приюте Крылатых единорогов тяжкие преступления по мнению жрецов Карубиала. Фанаэлион понимал это. Заказчик, давший ему артефакт ангела и тем сокрывший его ауру от охранных духов Исиланта, возмущённо потребует у господина наказать виновника.

Но, будь он проклят со всеми светлыми эльфами, разве не поспособствуют его, Ночного Охотника, действия выполнению заказа? Наниматель заткнётся, успокоенный ложными заверениями в наказании святотатца.

Смерч распался на мириады клочков тьмы, которые спустя удар сердца растворились в воздухе. Обняв котёл жёлтым пламенем, жаровня вспыхнула и погасла. Приют погрузился во тьму.

Астрал над Исилантом сотряс беззвучный рёв родившегося призрачного дракона. Его почувствовали все, от выращенных с помощью магии полуразумных растений до тёмных эльфов, ждавших сигнала для атаки.

Фанаэлион облегчённо вздохнул. Нападение на Лунный сад начиналось.