Эдвард Корнейчук - Хьервард
И как-то сама собой в голову молодого мага приползла и угнездилась мысль о том, что продолжение отношений с Хаосом — это не только возможность прохода в удивительный мир… Это ведь может дать гораздо больше! И, в первую очередь, силу, коей ему так не хватает, чтобы приблизиться к Сигрлинн. Кэсти все пытался прогнать эту мысль, но она настойчиво возвращалась снова и снова. Сила — вот ключ ко многому! Сколько веков ему придется потеть, чтобы добиться того уровня силы, который Хаос может ему дать сразу. Иногда, замечтавшись, Кэсти забывал о том, что заемная сила не бывает безвозмездной. И цена может оказаться непомерно высокой. Пока все мечтания мага заканчивались тем, что мысль об уплате долга все же возникала у него в голове. Но с каждым разом она возникала все позже и казалась все менее неприятной.
Все эти размышления стали для Кэсти чем-то привычным, но при этом эфемерным. Ему даже иногда казалось, что все это он придумал, и на самом деле того мира и той встречи и не было вовсе.
Поэтому он даже не сразу поверил в реальность происходящего, когда перед ним снова возник Гирикт. Кэсти отправился в очередное одиночное путешествие, на этот раз в Хьёрвард. И не успел он сделать и десяти шагов в этом мире, как услышал почти забытый, но все же знакомый голос:
— Приветствую тебя, молодой маг.
Гирикт появился неожиданно и, как и в первый раз, сзади. Кэсти повернулся и, увидев слугу Хаоса, сдавлено ответил:
— Ты пришел узнать мое решение?
Гирикт приземлился и, как показалось Кэсти, насмешливо произнес:
— Зачем же так мрачно и неприветливо? Ни я, ни те, кому я служу, не сделали тебе ничего плохого, даже наоборот, некогда помогли выбраться из затруднительной ситуации. Думается мне, с твоей стороны, принять предложение о сотрудничестве было бы весьма разумно. Да и самому вызваться добровольно, без принуждения, сделать что-то для Хаоса было бы весьма красиво, я бы даже сказал, благородно.
Маг нахмурился, такие речи не предвещали ничего хорошего. Слишком уж добрым прикидывается Гирикт.
— А что будет оборотной стороной такого сотрудничества, если я соглашусь на него? — медленно, через силу произнося слова, спросил Кэсти.
— Как же ты торопишься все время!
— Просто я хочу знать, на что я иду, если соглашаюсь на твое предложение.
— Ммм… За что-то, полученное от Хаоса, ты должен будешь что-то сделать для него, — неопределенно выразился Гирикт.
— И что я должен буду сделать за получение ключей от того мира, из которого ты меня вытащил?
— Выполнить одно заклинание. Довольно сложное, но тебе по силам, тем более что все нити к нему я тебе выдам.
— И заклинание это, видимо, даст возможность Хаосу проникнуть в Упорядоченное?
— Догадлив ты, молодой маг, — с оттенком уважения, протянул Гирикт, — ты не совсем прав, но весьма близок.
— И ты хочешь, чтобы я пустил эту жуткую силу в родные мне миры?
— Да что вы все жуткая, страшная, смертельная! Между прочим, такой путь, что должен возникнуть от твоего заклинания, уже есть и не один, но ни тебе, ни кому другому из твоего поколения это до сих пор жить не мешало!
На последней фразе посланец Хаоса осекся, будто сказал что-то явно лишнее и внимательно посмотрел на мага, пытаясь сообразить, какие выводы тот сделал из его слов. Кэсти же казался полностью погруженным в свои мысли, и Гирикт, успокоившись, добавил:
— Хаос и Зло — это не тождественные понятия.
— Вы что, претендуете на то, чтобы называться добром? — фыркнул Кэсти.
Гирикт рассмеялся и, не задумываясь, ответил:
— Нет, разумеется. Хотя, быть может, имеем на это не меньше прав, чем ваши Молодые Боги. Но мы не называем себя добром. Мы просто одна из сил в мире. И — заметь — весьма могущественная сила.
Молодой маг хмуро посмотрел на существо, безмятежно парившее перед ним, и буркнул:
— Но ведь вы хотите уничтожить Упорядоченное. Хотите превратить его в Хаос.
Гирикт совершенно спокойно отозвался:
— Ну это вам так ваши учителя наговорили. Вот как ты думаешь, я хочу умереть? Быть уничтоженным? Поверь мне — нет. А ведь я существо Упорядоченного, хоть и служу Хаосу. И, следовательно, я собственноручно приближаю свою гибель. Если следовать твоей логике, конечно.
— Ты хочешь сказать, что Хаосу ничего не надо от Упорядоченного?
— Ну почему же! Конечно, надо. Я даже соглашусь с тобой, что Хаос хотел бы поглотить часть Упорядоченного, ибо это умножает его собственные силы. Только уничтожить все Упорядоченное, равно как и искоренить полностью Хаос — невозможно!
Последнее слово Гирикт произнес раздельно по слогам, будто пытаясь, наконец, втолковать неразумному мальчишке то, что он никак понимать не хочет.
— А ты не боишься, что однажды и ты пойдешь на корм своим хозяевам? Это ведь тоже умножит их Силу.
— Нет, не боюсь, — безмятежно отозвался Гирикт, — им гораздо больше пользы от меня живого, чем переваренного в их силу. Мало того, честно говоря, мне вообще наплевать на Хаос как таковой, как, в общем-то, наплевать и на Упорядоченное. И то, и другое существует, вот и прекрасно! Хаос предложил мне силу в обмен на мои услуги, да будет так! Меня это полностью устраивает. Ты можешь бояться Хаоса, можешь ненавидеть, но подумай на досуге вот о чем: я прожил много дольше тебя, во много раз дольше. И собираюсь жить и дальше, причем жить, имея доступ к силе такого масштаба, которого тебе вряд ли когда удастся достичь самому.
— А ты не подумал о том, что даже если ты прав, и Хаос не тронет меня, а наоборот, даст силу, то мои сородичи уничтожат меня как предателя?
— Поверь, Хаос способен тебя защитить от их гнева. И, если ты захочешь, он это сделает.
Кэсти стоял не в силах что-либо ответить посланцу Хаоса, пытаясь прийти к какому-то решению. Он снова и снова обдумывал ситуацию, прокручивая в голове все, что ему на данный момент известно.
Да, вполне возможно, и даже, наверное, Гирикт прав, и Хаос способен защитить отступника от неминуемого гнева его Поколения, да и Древнего тоже. Пожалуй, — и от гнева Богов. И все же что-то не давало молодому магу принять предложение Хаоса. Он и сам до конца не мог понять, что.
Перед его мысленным взором пронеслись знакомые лица. Улыбчивый Шендар и загадочный Хедин, что любили подстраивать всякие каверзы (и ему в том числе). Но при этом были ему если и не друзьями, то, по крайней мере, хорошими товарищами, не раз выручавшими в неприятных ситуациях. Неуклюжий, но добрый Абуда и кокетка Мелль. Сильный, всегда мрачноватый Ракот, и вечно первый Мерлин. Строгие, но справедливые Древний Ирр и Древний Мунин. И, конечно, прекрасная Сигрлинн, в которую он был, как ему казалось, тайно, но так сильно влюблен. Все они были его единственной семьей. Возможно, не самой лучшей семьей, но ЕГО!