Mel - The Pirate Adventure

— Я не верю в собственную бестолковость, — сокрушительно сказал он, когда к нему подошел Грегори, одетый в не менее чудаковатые тряпки. — Я изменил сам себе, променял изучение положения северных созвездий, на эти пляски. Кто я после этого? Я придурок...

— Вы через чур самокритичны, мистер Керкленд, — улыбаясь, ответил ему Грегори. — Балы созданы для того, чтобы человек смог расслабиться, уйти из этого мрачного мира на какое-то время.

— Я предпочту мрачный мир, он мне кажется более привлекательным... Там можно спрятаться от всех этих имбецилов!

— Ха-Ха, за два года нашего знакомства вы так и не научились шутить, мистер Керкленд.

— Как это не печально, но я говорю то, что есть...

Музыка сменилась на более медлительную, и люди принялись разбиваться по парам. Мужчины подходили к дамам, протягивали им руку, а те, смущенно хихикая, отвечали им взаимностью, выходя с ними на танец. Грегори наблюдал за этим, все еще стоя и беседуя рядом с Артуром, для которого данные перемены не произвели никакого впечатления.

— Послушайте, я помогу вам развеяться, — заверил его Грэг. — Пригласите кого-нибудь на танец. Это поможет вам забыть о всех проблемах.

— Может, мне еще предложите пойти сразу в бордель?

Грэг удивленно воззрился на своего...коллегу, словно видел его впервые.

— Ради всего святого, мистер Керкленд, потанцуйте с женщиной. Я не принуждаю вас ложиться с кем-то из них в постель!

— Ох, мистер Рейн, — Артур устало закатил глаза, всем своим видом говоря, что он откровенно утомился вести подобные беседы. — Ваш девственный мозг просто не хочет принимать мою точку зрения о женщинах. Нет, не подумайте, что я заядлый женоненавистник или же какой-то маньяк, просто, скажу вам по секрету: я не настроен на отношения с противоположным полом.

— Это как? — Грэг захлопал глазами, откровенно не понимая, к чему ведет Керкленд.

— Это так. Мои знания слишком ценные, а вся эта чертовщина с гормонами, когда мужчина нуждается в женщине... Поймите, что женщина только притупляет его мозги. Делает их более мягкими и податливыми перед внешним миром. Нет, я рискую потерять себя, заведи я отношение с женщиной. Рискую стать таким же сумасшедшим, как и все эти люди.

— Мне кажется, вы и без того сумасшедший тип, — без обиды ответил Грэг.

— Мистер Керкленд, вы нам не поможете? — Грэг без стука вбежал в комнату соседа и при виде Артура, спешно надевающего на себя черный, простецкий плащ, застыл от искреннего удивления. — О, вы куда-то собрались?

Густобровый мужчина резким взмахом головы скинул с себя растрепанную соломенного цвета челку и поправил высокий воротник у шеи. Все это проделывал он крайне быстро, словно спешит куда-то. Грэг не припоминал ничего такого, по какой бы причине его сосед должен был куда-то уходить.

— Да, мне нужно совершить кое-что важное, — сказал Артур быстрым и четким голосом, как у солдата, отдававшего приказы. — Наверное, для вас, Грегори, это покажется полным безумием – уходить куда-то в такой поздний час, но, поверьте, у меня есть на то веские основания.

— И что же вы намереваетесь сделать? – скрестив руки, поинтересовался сосед. Если бы Артур был чуть внимательнее, то он заметил бы, как не здорово заблестели водянистые глазки этого типа.

— Я намереваюсь убить человека.

— Ч...что? Я не ослышался?!

— Нет, нет, вы еще слишком молоды для глухоты, — покачал головой Артур. — Я совершу преступление, от которого на уши встанет весь Лондон. Не волнуйтесь, я все продумал. И я скоро вернусь.

— Вы же прекрасно понимаете, что после этого все изменится, мистер Керкленд, — забормотал Грэг. — Вы же убьете человека. Как вы можете говорить об этом таким спокойным тоном? У вас, наверное, просто жар и вы бредите!

— Я здоров, — кратко ответил ему Артур и на его лице появилась сердитая гримаса. Его начинали раздражать эти жалкие попытки соседа отвлечь его, заставить отказаться от его решений. Хоть он и понимал, что все его попытки тщетны, что все его слова доходили до Артура также, как и до дерева. То есть никак. И он всё равно продолжал упираться.

Артур был сосредоточен, он уже давно готовил подобный террористический акт, он прекрасно осознавал, на что идет. И разве может его остановить какой-то мелкий человек, абсолютно лишенный возможности понять его. Сколько уже лет прошло? Сколько они знакомы? Года четыре? А может больше? Так или иначе, Грэг знал об Артуре столько же, сколько и в момент их знакомства. Возможно, он сумел заучить качества своего соседа, какие-то привычки...но он на знал тех причин, которые превратили Артура в такого человека. Он не знал ничего, и поэтому не имел права его останавливать.

Артур несся по темным закоулкам, постоянно оглядываясь назад, проверяя, не ведется ли за ним слежка. В момент важной миссии у человека обычно быстрее начинаться развиваться мания преследования, или паранойя. Любой звук, донесенный неподалеку, отзывался глухим эхом в мозгу англичанина, и он вздрагивал, как напуганный зверек, уходя все дальше в тень, стараясь слиться с холодными, бледными стенами домов. К счастью, народу на улицах к вечеру поубавилось, да и вовсе не потому, что настало время сна. Уже относительно давно по улицам витала новость о приезде французского посла, и о том, что якобы Франция посчитала необходимостью завязать со своим кровным врагом долгожданный мир. Хотя, эта новость казалась такой же абсурдной, как и убеждение алкоголика со стажем бросить пить. Мир, затеянный между странами был шаткий, как плохо сконструированный дом. Но факт оставался фактом — французы действительно приехали в Лондон, и они действительно назначили с королем собеседование. Французы...одно это слово порождало в душе Артура столько желчи, что ею наверное можно было заполнить несколько пивных бочек. Сердце начинало биться сильнее, с каждым своим глубоким ударом возвращаясь англичанина обратно в тот горящий дом, обратно к этим ужасам, из которых он еле-еле вырвался, и еще духовно вырывался на протяжении десятка лет. Только-только груз начинал терять свой вес, освобождая Артура от этого бремени, как новость о приезде французов, подобно вспышке, вернуло все обратно.

Артур только прибавил скорости. Если он не успеет на этот приезд вовремя, то просто себе этого не простит.

Все удалось куда успешнее, чем он мог себе представить. Из-за мести, которая вместе с кровью, судорожно стучала по его жилам, он переставал ощущать боли. Он был уверен в том, что несколько пуль угодило в него, кажется, поцарапало его. Но желание заполучить свое казалось куда явнее, чем боли от ран. Он почти не чувствовал того, как горячая кровь стекает по его взмокшим мышцам.