Александр Меньшов - Пряди о Боре Законнике

Через полминуты, на землю, перед собравшимися обёртышами, упала отрубленная лапа барса. Раэвукас сжал челюсти и вновь посмотрел на мой свежий шрам.

Медвеухие загудели, будто пчёлы в растревоженном улье. Ярый вздёрнул руку кверху, заставляя всех замолкнуть.

— Почему? — хрипло спросил он. — Неужто и наше время вышло?

— Стоячая вода превращается в болото.

Эти слова только рассмешили Ярого.

— То есть, уже всё решено? — чуть скалясь, спрашивал он. — И где твоё войско? Когда оно придёт расчищать русло для вашей будущей «реки»?

— Я здесь один.

— Один? Ты один? — несколько удивлёно проговорил Ярый. — Но нас тут… много.

— Много, — согласился я. — Правда, мне нужен только ты.

— Это вызов? — в голосе медвеухого зазвучали «колокольчики».

Я молчал, глядя в нервное лицо Раэвукаса. Он резко поднялся, гордо расправил плечи и занял выжидательную позу.

«Да, я пришёл бросить вызов. Тут ты, Ярый, прав», — подумалось мне.

Вновь вспомнилась и Сиверия, и орки, и их священная тропа… В руках только нож… потом схватка с вождём…

Неужто, действительно всё в этом мире повторяется? Хоть и с небольшими нюансами…

Постой, парень, какие такие «нюансы»? Там, в Сиверии, ты помог племени орков вернуться к вере их предков, помог придти к власти сыну убитого вождя… А тут?

Даже смешно сравнивать! Ведь сейчас моя задача абсолютна противоположна! Чем я нынче отличаюсь от северного клана орков, пришедших в центр Сиверии учить уму-разуму своих соплеменников?

Ведь не секрет, что их взгляд на суть вещей, тоже имел собственную разновидность правды. А я тогда заявился со своей. И даже победил… А сейчас богам… судьбе… хрен его знает кому ещё, в общем именно сейчас приходиться поступать с точностью до наоборот.

И где справедливость? Там, в Сиверии, у Вертыша? Или тут, на Мохнатом острове?

Итак, Бор, кидаешь ли ты вызов, или…

— Мне нужен только ты, — повторил я Раэвукасу.

Тот хоть и вздохнул, но расстроенным не выглядел.

— Ну… вот он я, — ладонь обёртыша легла на древко его «драконьего языка». — Не будем затягивать. Согласен?

Нихаз это всё подери! Чувствую себя скверно, как… как… Эта сучья совесть, если бы не она… Интересно, как остальные справляются с ней?

А Вороны уже начали «подкаркивать». Давай, Бор, давай!

Да заткнитесь вы все! Абсолютно все! Сарны, Нихазы… Кто там ещё есть?

Раэвукас неспешно взял свой меч и, страшно скалясь, раскинул руки в стороны. Его соплеменники тут же потянулись к своему оружию.

— Скажи им, — бросил я, — что мы бьёмся один на один.

Ярый хитровато улыбнулся, но всё же что-то прокричал остальным медвеухим.

— Если я тебя одолею, остальные «сыны богов» должны сложить оружие и пойти со мной.

— Сложить оружие? — удивился Раэвукас.

— Ты испугался?

Обёртыш сердито рыкнул.

— Это не схватка, — продолжил я, — а суд богов. Победителю даётся право на всё.

— На всё… На нашу землю?

— На всё, значит, на всё. Таковы правила. Принимаешь ли ты их?

Ярый заколебался. Было видно, как его глаза злобно завращались.

— Боишься, что я тебя одолею?

— Одолеешь? — Раэвукас снова рыкнул. — Мы всегда блюли заповеди наших богов, а значит…

— А значит, они решили вас испытать. Ты не хотел затягивать с поединком, а сам болтаешь, как старая ворона.

— Ладно… ладно…

Ярый обернулся к медвеухим и что-то им рассказал. Те тут же оживились и стали переговариваться друг с другом.

— Суд богов, говоришь? — Раэвукас широко расставил ноги и оскалился. — Давай начинать, сын Таара.

Ну, Бор, приступим, — пробормотал я сам себе под нос, занимая позу для атаки. — И будь, что будет!

Не прошло и нескольких мгновений, как число рук Ярого увеличилось вдвое… втрое… вчетверо…

Что за ерунда? — не поверил я собственным глазам. Даже захотел их протереть.

Но тут ещё медвеухий вдруг стал расти, превращаясь в какое-то чудовище из древних легенд: лохматое, с оскалившейся пастью, многорукое, топочущее ногами и размахивающее четырьмя громадными мечами.

— Твою-то мать! — по спине пробежал холодок. — Что происходит?

Я трухнул и оттого стал пятиться назад. Тело и разум вдруг охватили странные приступы слабости и головной боли, ноющей, выползающей из потаённых уголков сознания, подобно змее. Показалось, будто я ко всему прочему оглох: стояла такая нереальная тишина, что подумалось, будто это сон.

Тело Раэвукаса перестало расти. Оно неожиданно «встопорщилось» мелкими-мелкими бугорочками… пупырышками, схожими с чудными сростками кристаллов, обросших жёсткой шерстью. Все пары рук медвеухого сжались в замки, замахиваясь «драконьими языками». Мне стало совершенно ясно, что если Ярый нанесёт удар, то легко разрубит моё тело сверху донизу. И в этом утверждении была такая уверенность, такая сила, что я безвольно опустил руки…

Конец… Твою-то мать, Бор! Это конец!

— Хозяин! — крик был словно издалека. — Защищайся!

Кто это? — не понимал я, силясь перебороть слабость и головную боль.

— Хозяин, очнись!

— Лютая? Ты? — мысли были похожи на камешки, медленно опускающиеся на дно реки. Они появлялись, словно клубы дыма из трубки, но тут же застывали и «падали» книзу.

— Да скорее же! — торопила Лютая.

— Что происходит?

— Он заворожил тебя.

Раэвукас издал мощный рык, от которого затряслась земля под ногами. Я не удержался и рухнул навзничь.

— Вставай! — кричали Вороны.

— О, Святой Арг, покровитель мой! — зашептали губы. Я закрыл глаза и продолжил: — И Святой Тенсес, опора моя! Помогите мне… Услышьте молитву мою, и вопль мой к вам да придет. Не отвратите лица своего от меня, придайте сил…

И вновь, как когда-то в той же Сиверии, откуда-то повеяло душевным покоем. И ещё твердой уверенностью.

— Душа моя изныла, вся исстрадалась от несчастной слабости. Не слажу я с собой. Боязнь и страх нападают на разум мой… Это неутешная скорбь и моя беда, — сердце перестало трепыхаться, дыхание выровнялось.

— Хозяин поторопись! — подвывала Лютая.

— Знаю, что своими силами мне не справиться с напастью, ибо вы помощь моя. В страшный сей час помогите прейти непреткновенно!

Я открыл глаза и резко вскочил на ноги. Сила Света победила варварское колдовство: передо мной стоял всё тот же Раэвукас, но уже обычных размеров и с одной парой рук.

Он попятился. Испугался и попятился!

Видно было, как выпучились от удивления глаза Ярого, как он неуверенно потоптался на месте, не понимая, что происходит. Наверное, до этого мало кто мог побороть его магию.