Друид. Зимние травы - Виктор Молотов
— Вот так каждый раз, — сказал он. — Я уж думал, второй дар мне достался. Даже применять пробовал. Только кроме как свет сделать ничего из этого не выходило. Хотя и с тенями у меня поначалу не лучше было. Встаю, пытаюсь под собой тень сгустить, стою и не понимаю: это у меня получилось или это я так долго стоял, что солнце сместилось и тень сама ушла.
Я усмехнулся. Картину к этому времени уже собрал, и она была проще, чем Леониду хотелось бы.
Второй дар в человеке не заводится от воды, будь она хоть трижды сильнее прежней. Зато после купели тело Леонида было наполнено жизненной силой до краёв. Избыток силы уходил через единственное доступное русло — его собственные магические каналы. Белым его делала не магия света, а то, что горело сквозь неё, и веточка тысячелистника у меня в кармане была тому лучшим доказательством.
— Это не твоя магия, Леонид, — сказал я. — Ты напитался жизненной силой сверх всякой меры. Ты буквально ею горишь. А дар тени у тебя один, и второго не будет.
— Да не может такого быть! — он даже расстроился.
— Может. Ты видел, как оно уходит в тёмное. Так выходят остатки. Через полчаса после купели ты снова стал прежним.
Он посмотрел на свою ладонь, потом на меня, и я по лицу видел, как надежда в нём отступает неохотно.
— Жаль, — сказал он наконец. — Я уж обрадовался.
— Не стоит об этом переживать, — я хлопнул его по плечу. — Дар у тебя и один хорош. Кстати, как самочувствие?
— Гораздо лучше. Сплю как убитый, ем за двоих. Только вы Елизавете Павловне пока не говорите, барин. А то я ещё пару раз в купель проскочу.
— Зачем, если уже всё в порядке?
Брови у него полезли вверх, и он даже отступил на шаг.
— А как же? Тепло там. Буквально в магии жизни купаешься. Это же подзарядка для долголетия, барин. Вы разве не знали?
— Знал. Только мы купели не для этого держим.
— Зря-зря, — он покачал головой с видом человека, которому жаль чужих упущенных денег. — Я бы за такое десятикратно брал. А вообще, начните вы такое предлагать — к вам все дворяне страны ездить будут. И государь первым. Но пока они об этом не знают, я себе ещё парочку вечеров выкрою.
Он улыбнулся и пошёл себе по коридору. Я же остался стоять с мешком склянок в руке и на секунду задумался. Всю жизнь я считал себя превосходным предпринимателем, строил бизнес в двух мирах и в обоих добивался успеха. А тут маг тени между делом выложил мне схему заработка на миллионы, если не на миллиарды. И это по нынешним меркам, когда тысяча в месяц считается княжеским расходом.
Поднимаясь по лестнице, я всё яснее понимал, что схема мне не подходит.
Так бывает с любым ценным ресурсом, который находит у себя государство. Сперва приезжает комиссия, потом приходит указ, и вот уже ресурсом распоряжаются другие люди, а прежний хозяин получает пенсион и благодарность.
Именно поэтому я не показывал миру Исток и по той же причине не стану делать из купелей товар для долголетия. Такой эффект даже будет разумно отрицать. Пусть меня считают недальновидным, хотя такие дольше живут в своих домах.
* * *
— Знатно намело за ночь, — сказал Нефёдов сонным голосом, когда мы после завтрака вышли на крыльцо.
Вокруг было белым-бело, и глаза с непривычки стали влажными. Снег лёг за ночь до середины голенища, и мелкий снежок всё ещё сыпал сверху без ветра.
И странно было видеть зелень в этой белизне: мой лес на зиму не засыпал, и с крыльца было видно, как за первой линией сугробов стоят сосны с живой хвоей, а рябина у зимнего круга держит ягоду.
Дорожка к соляной пещере лежала под снегом чистой полосой, потому что земля под ней грела. Теплицы стояли с запотевшими стёклами, и в них травы росли своим чередом, не зная про ноябрь. На всё это ушло немало времени, и сегодня, перед отъездом, мне хотелось ещё немного постоять и посмотреть.
— Дорога не проблема, — сказал я, не отрывая взгляда. — Я всё решил.
— У вас, стало быть, погодный маг имеется, — хмыкнул Нефёдов, кутаясь в шубу. — Я слышал, таких в империи всего трое, и все служат в столице при высших чинах. Облака над праздниками разгоняют, чтобы парад не намочило.
— Такого мага у меня нет.
— А что же тогда? Неужто своего огневика возьмёте? Он же нам всё по пути растопит, слякоть одна выйдет, и повозки в ней завязнут по ось.
— Нет. Данила остаётся здесь. Не хочу оставлять поместье без присмотра. С нами поедет Виктор.
Я подозвал его, и он отошёл от повозок, стряхивая снег с рукавиц.
— Виктор Сокольников, — представился он и коротко поклонился. — Служу Всеволоду Сергеевичу верой и правдой.
Нефёдов перевёл взгляд с него на меня, и по глазам его было ясно, что он уже прикинул, сколько всего нас связывает.
— Вижу, — сказал коллекционер. — Вас, господа, связывает многое. Я в таких вещах ошибаюсь редко, и стесняться тут нечего. Интересно другое: как же вы дорогу расчищать станете, если не огнём и не погодой?
Виктор отвечать не стал и повернулся к дороге, ведущей от ворот, и присел на корточки, положив ладонь на снег.
Земля под белым покрывалом вздохнула, и я почувствовал это раньше, чем увидел: полотно дороги поднялось посередине узким клином, снег на нём разошёлся в обе стороны, сполз в кюветы и лёг там валами. Потом клин опустился, земля выровнялась, и от ворот до поворота лежала дорога, чистая и ровная.
— Замечательно! — Нефёдов не сдержал улыбки и захлопал в ладоши. — Виктор, голубчик, и сил ваших до самого Владимира хватит?
— До Владимира нет, — Виктор поднялся и отряхнул колени. — Но в бурю и в непогоду проход я вам обеспечу. А по хорошей дороге и лошади сами дойдут.
Он отправился к передней повозке, а Нефёдов