Металлический Монстр - Абрахам Грэйс Меррит
Нервы медленно приходили в норму, но все чувства тонули в полном смятении. Я отыскал глазами Дрейка. Он приподнялся с плит, совсем слабый, а Рут бережно поддерживала его голову руками.
– Гудвин! – прошептал он. – Что… что это было?
– Металл, – ответил я. Это было единственное слово, за которое мог уцепиться мой пребывающий в смятении разум. – Металл…
– Металл! – повторил он эхом. – Эти твари – металл? Металл – живой и мыслящий! Гудвин, ты хоть понимаешь… Боже правый! – вскричал он и внезапно умолк; на его лице, как на чистой странице, медленно и отчетливо проступала печать ужаса!
Глядя на него и на побледневшую Рут, я понимал, что моё собственное лицо точно так же залито мертвенной бледностью и искажено тем же диким ужасом.
– Они ведь такие маленькие… – прошептал Дик. – Такие крошечные… Просто кусочки металла – маленькие шары, пирамидки, кубики… совсем крошечные!
– Малыши! Всего лишь малыши! – это была Рут. – Просто младенцы!
– Кусочки металла… – Дик смотрел мне в глаза, не отрываясь, – И они искали друг друга, они действовали сообща – осмысленно, сознательно! Расчётливо, целеустремлённо… Такие крошечные, а обладают мощью десятков динамо-машин. Живые, мыслящие… Точно такие же, как та сила, что сломала солнечные лучи, что поймала в ловушку полярное сияние и отпечатала на холме свой след, будто гигантское клеймо, – неожиданно закончил он, поразив меня этой догадкой.
– Не надо! – Рут закрыла ему глаза побелевшими руками. – Не надо… не смей бояться!
– Бояться? – эхом повторил он. – Бояться! Я не боюсь… нет, боюсь…
Он тяжело, превозмогая скованность, поднялся на ноги и, шатаясь, сделал шаг ко мне.
Боится? Дрейк – боится? Что ж… я тоже боялся. Отчаянно, до дрожи, до одури боялся!
Ибо то, чему мы только что стали свидетелями в полумраке этого разрушенного, некогда изукрашенного драконами зала, лежало за пределами любого человеческого опыта, превосходило любые знания и самые смелые фантазии науки. И дело было вовсе не в их форме – форма как раз пустяк. И даже не в том, что они, будучи кусками металла, двигались!
А в том, что этот металл двигался сознательно, осмысленно, расчетливо!
Это были куски металла… наделённые разумом!
Вот что было самым невероятным, самым жутким!
Это – и их сила! Мощь Тора, заключённая в теле Мальчика-с-пальчик – и способная мыслить! Молнии, воплощённые в металлических крупицах – и способные мыслить! Инертная, мёртвая материя, обретшая волю, подвижность, сознание – и способная мыслить!
Металл, наделённый мозгом!
ГЛАВА IX. МОЩЬ ПЕРСИИ
Онемев от потрясения, мы переглянулись и молча вышли из дворика. Липкий, болезненный страх тяжким грузом давил на душу. Сумерки уже подкрадывались к тесно сгрудившимся пикам. Еще час – и их окутают аметистово-пурпурные мантии, ледники и снежные поля заискрятся радужным сиянием, и окончательно стемнеет.
Глядя на горы, я со всё возрастающим ужасом думал: в каком тайном убежище среди этих угрюмых исполинов укрылись металлические создания? И сколько еще мириадов им подобных скрывается там? Какую форму приняли эти затаившиеся орды? Какова их сила? Такие же они крошечные, или… или…
Перед моим мысленным взором, бок о бок, мгновенно вспыхнули две картины: крошечный четырехлучевой отпечаток в густой пыли полуразрушенного зала – и его колоссальный двойник в самом сердце долины маков! И снова ледяная рука протянулась из неведомого, коснулась меня, сдавила горло. Я отчаянно боролся, силясь совладать с чуждым, кошмарным страхом, что перехватывал дыхание и останавливал сердце.
Я победил его, отогнал прочь. Не желая, чтобы Рут и Дик, занятые сейчас пони, заметили хотя бы тень этого ужаса на моем лице, я тихонько отошел в сторону. Проскользнув сквозь полуразрушенную арку, я выбрался на уступ и взглянул на проклятую котловину.
Не веря собственным глазам, я протер их и шагнул к самому краю этой чаши. Из-за обломков одной из разрушенных построек взлетел жаворонок и с заливистой песней устремился вверх, в темнеющее небо! Стайка крошечных пеночек с шумом перелетела через долину, звонко щебеча и переругиваясь на лету; а посреди древней дороги замер столбиком заяц, насторожив любопытные уши.
Сама долина безмятежно покоилась в янтарных лучах угасающего дня – улыбающаяся, мирная… и в ней не было места ужасу!
Я спрыгнул с уступа и осторожно пошел вниз по дороге, по которой всего какой-то час назад мы пробивались с таким отчаянным трудом. Я шагал все дальше и дальше, и с каждым шагом во мне крепла уверенность, а вместе с ней росло изумление. Гнетущее чувство полного одиночества отступило; без следа исчез тот водоворот отчаяния, что пытался затянуть нас в объятия смерти.
Котловина оказалась всего лишь тихой, приветливой, прелестной лощиной среди холмов. Я оглянулся. Даже руины утратили свой зловещий вид и превратились в обычные, источенные временем, осыпающиеся груды камней – и ничего более!
Я увидел, как на уступ выбежали Рут и Дрейк и замахали мне руками; я услышал их призывные крики. Поняв, что они потеряли меня из виду и испугались, я бегом пустился обратно.
– Всё прошло! – крикнул я. – Здесь больше ничего нет!
С трудом вскарабкавшись по склону, я присоединился к ним.
– Путь свободен! – выпалил я. – Скорее зовите Мартина и Чиу-Мина! Скорее, пока проход открыт!
Высоко над нами грянул винтовочный выстрел, за ним второй, третий. Потом донёсся усиленный эхом крик Вентнора:
– Рут! Гудвин! Дрейк! Сюда! Они идут!
Из ворот, подобрав полы халата до самых колен, выскочил Цзю Мин.
– Они идут! – задыхаясь, прохрипел он. – Они идут!
Высоко на извилистой горной дороге хищно блеснули наконечники копий. Вниз по склону катилась живая лавина. Засверкали шлемы и панцири. Впереди, по двое в ряд, на крепких горных пони мчались всадники; их поднятые мечи сверкали, словно молнии.
Вслед за конницей хлынула пехота, над которой колыхался целый лес сияющих наконечников и тускло поблескивающих пик. До нас отчетливо долетали их яростные боевые кличи.
Снова прогремел выстрел Вентнора. Один из передовых всадников упал; следующий споткнулся об него и тяжело рухнул следом. Продвижение конницы на мгновение замедлилось, на дороге возникла сумятица.
– Дик! – крикнул я. – Быстро уводи Рут к устью туннеля! Мы за вами, там мы сможем их сдержать. Я за Мартином. Чиу-Мин, за пони, живее!
Я подтолкнул обоих к краю котловины. Мы с китайцем бок о бок побежали обратно к воротам.