Ученик. Том 4 - Сергей Витальевич Карелин

Мы прошли почти до конца коридора, когда девушка вытащила из небольшой ажурной сумочки, висящей на поясе, ключ и отперла дверь. Комната была просторная, но без изысков: кровать, шкаф, стол со стулом и небольшое завешенное зеркальце на стене.

— Что мне делать? — спросила Настя, заметно волнуясь.

— Ничего, но лучше присесть, — я указал ей на кровать.

Она опустилась на краешек кровати и принялась мять руки, не спуская с меня настороженного взгляда. Евгений же встал у двери и, сложив руки на груди, настороженно следил за мной.

Я взял стул и сел напротив девушки.

— Не волнуйтесь. Вам не будет больно, — с улыбкой сказал я, стараясь успокоить девушку, в глазах которой появился страх. — Просто делайте то, что я говорю.

— Хорошо. Я готова, — еле слышно ответила она.

— Дайте мне руку, — попросил я.

— Какую? Левую или правую?

— Любую. Это не имеет значения.

Настя протянула правую руку. Даже если бы она пришла ко мне в платье крестьянки, я бы сразу понял, что она госпожа только по одной руке: тонкие пальцы, нежная кожа, ухоженные ногти, нет шрамов и ни намека на мозоли.

— Ну что ж, начнем, — кивнул я и принялся рисовать.

Как и в прошлые разы, при изгнании сущности я решил воспользоваться руной «Вытеснение тени». Она была довольно сложная и состояла из множества переплетенных кривых линий и острых углов. Если я ошибусь хотя бы в одном знаке, руна не сработает и я зря потрачу драгоценную энергию.

— Щекотно, — сказала Настя и хотела отдернуть руку, на которой уже была изображена большая часть видимых только мне знаков, но я остановил ее.

— Потерпите. Недолго осталось, — заверил я и на всякий случай усилил хватку второй рукой.

— Отпустите, — она вдруг дернулась и вскрикнула: — я не хочу! Оставьте меня в покое!

— Эй, отойди от неё! Ты что делаешь? — телохранитель двинулся к нам.

Руночерть! Только его мне сейчас не хватало!

— Не вмешивайтесь! — выкрикнул я, когда Евгений уже протянул ко мне руку. — Если вы мне сейчас помешаете, ваша госпожа скоро погибнет. Сущность убьёт её! И эта смерть будет на вашей совести!

Евгений замер в нерешительности.

Я повернулся к Насте, «вторым» зрением увидел злобный оскал сущности, которая сверлила меня красными глазами и высовывала длинный черный язык. Похоже, дело намного хуже, чем я думал, и подселенец взял управление над девушкой.

— Отстань от меня, знахарь! — голос девушки стал глухим, а лицо исказилось злобной гримасой.

— Я уничтожу тебя, тварь, — ответил я, не спуская взгляда со злобных красных глаз.

Настя с силой начала вырываться, но я крепко держал. Тогда она стала пинать меня ботинками, на которых были каблучки с железными набойками, и орать:

— А-а-а-а-а!

— Евгений, помогите! Мне надо доделать начатое, иначе ваша госпожа погибнет! — обратился я к замершему телохранителю, который явно ни разу не видел Вавилову в таком состоянии, поэтому просто стоял и смотрел, как она беснуется.

— Что делать-то? — спросил он и, размашисто махая руками, быстро подошел ко мне.

— Держите ее! Мне надо дорисовать руну! — попросил я, стараясь перекричать орущую Настю. — Ай!

Она попала каблуком мне по колену, и волна боли разошлась по ноге. Потом подлечусь, сейчас главное разобраться с сущностью.

Евгений схватил рвущуюся из моего захвата девушку и с силой прижал к себе. Та не желала успокаиваться и вонзила зубы в грудь мужчины, а свободной рукой схватила его за волосы и принялась тянуть в разные стороны.

— Скорее рисуй! Я ее не смогу долго удерживать! — взмолился он, корчась от боли.

Я ничего не ответил, ведь и так старался завершить начатое, но из-за того, что она не желала спокойно сидеть, я очень рисковал, ведь неровная линия или лишняя точка могли все испортить.

— Ты умрешь, Аскольд! Снова умрешь! — чужим злобным голосом прокричала Вавилова и уставилась на меня безумными глазами.

Я замер, не веря своим ушам. Сущность знает, что я не Степан и что однажды уже умер. Но откуда?

— Работай, знахарь! Работай! Я уже не могу ее держать! — взмолился Евгений.

Его рубашка на груди напитывалась кровью. Сильно же девушка его укусила.

Я сглотнул, поднес палец к ладони девушки, на которой светилась руна, и нанес последний знак. Руна активировалась и пропала. Сущность скукожилась и с еле слышным хлопком пропала. Настя чуть вскрикнула и потеряла сознание.

Наступила тишина, в которой слышалось лишь тяжелое дыхание Евгения.

— Что это было? — выдавил он.

— В госпожу Вавилову вселилась сущность. Именно поэтому она избегала зеркал и временами замирала, — пояснил я и, переключив зрение, убедился в том, что она чиста. — Уложите ее, пусть отдохнет.

Когда Евгений поднял Настю на руки, от нее отделился шар энергии и поплыл ко мне. Ну вот все и закончилось. Я справился.

— С ней точно все хорошо? — напрягся Евгений, глядя на неподвижно лежащую госпожу.

— Да. Нужно время, чтобы восстановиться. Пусть поспит. Давайте я вас подлечу, чтобы не воспалилось, — предложил я.

Мужчина не стал отказываться и, стянув рубашку, сморщился при виде укуса.

— Вот ведь как вцепилась. А на вид такая хрупкая, — горько усмехнулся он, когда я начал рисовать на нем руну «Исцеления».

— Хорошо, что рядом с ней не было никакого оружия, а то было бы гораздо хуже. Но это не ее вина. Ею управляла сущность.

Руна вспыхнула и пропала, а укус тут же начал затягиваться.

— Ну ты и умелец, — восхитился он, рассматривая рану, и спросил: — как же ты узнал, что в ней эта… Как ее?

— Сущность, — подсказал я.

— Да, точно, сущность.

— Увидел. Я — духогляд и вижу болезни и подселенцев, — пояснил я и двинулся к двери.

У меня не так много времени, поэтому не хотелось больше задерживаться. Неизвестно сколько часов нужно госпоже Вавиловой для восстановления.

— Погоди, ты что, уже уходишь? — мужчина двинулся вслед за мной.

— Да, надо ехать.

— Ты хоть оставь адрес.

— Адреса пока нет, поэтому нечего оставлять.

— Как хоть зовут тебя?

— Степан Устинов, —