Вольный лекарь. Ученик. Том 5 - Сергей Витальевич Карелин

— Уверен, вы просто кладезь интересных историй, — сказал я и сел на диванчик у окна.

— Это верно. Года не хватит все рассказать, и я готов порадовать вас особо значимыми и интересными историями, но для начала обсудим произошедшее на моем корабле, так как вы являетесь свидетелями, — Илья Петрович вытащил из книжного шкафа толстостенную бутылку из темного стекла, откупорил пробковую крышку и принялся разливать ром по пузатым бокалам. — Во-первых, нам так и не удалось узнать, кому принадлежит бочка с отравой. Бирка выцвела, а среди багажа пассажиров никакой бочки не значится. Да и ее содержимое под большим вопросом. Никогда раньше не встречал настолько токсичное вещество, которое подкосило пятерых крепких мужчин, не первый год плавающих под моим командованием, — он протянул нам бокалы и торжественно объявил: — Пьем за знахаря Степана Устинова, который волею случая оказался на моем судне в такое тяжелое время. Благодарю тебя, Степан!

Мы чокнулись и выпили. Ром оказался пряным, слегка сладковатым, с приятным послевкусием корицы и мускатного ореха.

— Так-с, продолжим, — причмокнув, сказал капитан. — Во-вторых, насчет нашей горемычной Агнии тоже ничего не понятно. По твоей подсказке, — он обратился ко мне, — я поставил рядом с ее каютой одного крепкого матроса и велел никого, кроме Дуняши, не впускать. Мой старший помощник невзначай опросил тех, кто слонялся в это время рядом с кухней, но никто ничего подозрительного не видел и не слышал. В общем, остается лишь одно — ждать, когда кухарка очнется и сама все расскажет.

— Что думаете делать? — спросил Андрей, потягивая ром.

— Пока не знаю. Утром решу.

В это время в дверь несмело постучали.

— Заходи! — крикнул капитан.

Дверь открылась, и показалось усатое лицо француза.

— Ужин готов. Прикажете подавать?

— Давай, неси, — махнул он рукой.

Повар открыл дверь пошире, и в каюту зашла Дуняша с полным подносом разнообразной еды. Бедная девушка пошатывалась, еле держа тяжелый поднос. Я тут же поднялся, пошел ей навстречу и помог донести все до стола, на который девушка тут же начала выгружать блюда. От запаха еды засосало под ложечкой.

— Приятного аппетита, — еле слышно сказала она, забрала поднос и быстро вышла. Француз же не торопился уходить: то ли ждал благодарности, то ли приглашения присоединиться.

— А ты чего стоишь? — удивился капитан. — У тебя все накормлены?

— Нет, но я бы хотел…

— Марш на кухню, и чтоб нос оттуда не показывал, пока Агния не вернется!

Жан разочарованно выдохнул и вышел, прикрыв за собой дверь.

Как оказалось, повар действительно умел готовить. Запеченные цыплята были такие нежные и пряные, что я с удовольствием съел всю тушку. Также попробовал те тонкие полоски теста, которые нарезал при мне Жан. Полоски были сварены и политы томатным соусом с обжаренным фаршем.

Капитан рассказал много всего интересного и необычного. Про штормы и бури в открытом море, когда волны достигали высоты дома, и как команда боролась со стихией, пытаясь выжить.

Про пиратские нападения и морские сражения, во время которых капитану приходилось защищать не только свою жизнь и жизни своей команды, но и доверенный груз.

Про экспедиции, организованные исследователями, во время которых он встречался с туземцами или животными, о которых раньше и не слышал. Рассказывал интересные случаи из жизни команды на борту и про странных пассажиров. В общем, засиделись мы до позднего вечера.

— Друг мой, как же я рад, что ты в это тяжелое время оказался на моем корабле, — дыша перегаром, сказал капитан, когда мы вышли на палубу освежиться, и приобнял меня за плечи. — Но ты не думай, одними «спасибо» я не расплачиваюсь, — капитан полез в карман и вытащил скрученные купюры по десять рублей. — На, держи. Но только т-с-с-с, никому ни слова о том, что происходит на «Графине». Я могу на тебя положиться?

Он вперился пьяным взглядом.

— Конечно, — кивнул я и спрятал деньги в карман.

Когда мы уже хотели вернуться в каюту и продолжить застолье, сзади послышались торопливые шаги. Мы разом обернулись и увидели Дуняшу.

— Очнулась. Агния очнулась, — скороговоркой выпалила она.

— Наконец-то, — выдохнул капитан и, вмиг протрезвев, побежал вслед за девушкой. Мы с Андреем пошли следом.

Кухарка лежала на боку и охала, прикладывая руку к животу. Увидев нас, она попыталась встать, но капитан ее остановил:

— Лежи, Агнюша, — он присел рядом с ней. — Как ты?

— Болит внутри, аж жжет, — пожаловалась она, потом будто что-то вспомнила, ахнула и прижала руку ко рту. — Мне же этот гад какой-то штырь в живот воткнул. Так больно было, а потом… Ничего не помню, — она сморщила брови, роясь в воспоминаниях, но лишь покачала головой.

— Агнюша, что это был за гад? Тебе удалось его рассмотреть? — оживился капитан.

— Ох… Плохо помню, все как в тумане. Я пошла в кладовку за рисом. Пудинг сладкий хотела приготовить. Захожу и вижу: стоит кто-то…

— Кто⁈ — глаза Ильи Петровича загорелись.

— Спиной стоял у полок с банками. Я ему говорю: ты что здесь делаешь? А он как вздрогнет, будто испугался. Затем… — она замолчала, все так же морща брови и пытаясь вспомнить. — А-а-а, он вдруг как ко мне бросится, и в последнюю секунду я увидела, как у него из рукава вот такой штырь выпал прямо в ладонь, — она показала руками расстояние около полуметра. — Я даже крикнуть не успела, как вдруг этот самый штырь он мне в живот воткнул.

Женщина не сдержалась и, закрыв лицо руками, зарыдала.

— Успокойся, Агнюша, уже все прошло. Все позади, — ласково проговорил капитан, погладил женщину по плечу и показал на меня. — Ты выжила благодаря нашему знахарю, который волею небес оказался на «Графине»

Женщина вытерла глаза уголком одеяла, нисколько не смущаясь, откинула его и, задрав окровавленное платье, посмотрела на живот.

— Зажило, — изумленно выдохнула она. — Как это?

— Я же говорю — знахарь помог, — улыбнулся капитан и хотел еще что-то добавить, но кухарка вновь заголосила, на этот раз сквозь слезы благодаря меня.

— Спасибо вам большое, знахарь. Я ведь уже думала, что погибла, что больше не увижу света белого. Что больше сыновей своих не обниму. Как же