Gedzerath - Рождение легиона
«Я сделала все, что от меня зависело. Даже если ничего и не получиться, то… Нет, я должна постараться, должна! Ну, подруга, не подведи…».
Похоже, предварительные ласки закончились. Отстранившийся пегас с удовольствием рассматривал мою распластавшуюся на камне, тяжело дышащую от наслаждения тушку, и я заметила, как хищно затрепетали его ноздри, уловившие какой-то новый, неизвестный мне запах, волнами поднимающийся между моих влажных бедер. Чуть отклонившись назад, он тяжело вздохнул, и я почувствовала теплую упругость черного члена, аккуратно принявшегося прокладывать себе путь в мои инстинктивно сжавшиеся глубины. «На этот раз все проходит как будто легче» – подумала я, чувствуя заполняющую меня теплоту. Ощущение было странным, словно в меня поместили какой-то большой, чужеродный предмет, и мне приходилось бороться с нарастающим желанием извлечь, вытолкнуть из себя эту чужеродную теплоту, но я держалась, сжимая зубы и ровно, глубоко дыша, изо всех сил прижимаясь к груди приподнявшегося надо мной пегаса – «Уже все, или еще чуть-чуть? Кажется, еще можно… Еще капельку… Ой-ой-ой, это уже много!».
Движение остановилось. Повернув голову, я уставилась в светящиеся глаза мужа, внимательно разглядывавшего мою сморщившуюся мордочку, крепко зажмуренные глаза, и с внезапным стыдом, я поняла, что все повторяется – та ночь, то одеяло и та дрожь, уже намекающая на свое появление легким подергиванием живота.
«Можно… Я сама…» – тихо прошептала я, повисая на шее вопросительно уставившегося на меня Графита – «В конце концов, не спеши так, маньяк!».
Вздохнув и собрав всю смелость, я приподнялась, и немножко сдвинулась вперед. Затем назад, затем – еще немного вперед. Опустив голову, я уставилась на самое необычное зрелище из всех, когда-либо виденных мной – огромный черный член, едва заметно подрагивая, двигался вперед и назад, скрываясь от моего взгляда за набухшими черными холмиками с вызывающе торчащими сосками. Подергивающиеся бедра с поджатыми от волнения ногами, украшенные розово-белыми, полотняными ремешками, вновь приподнялись, и аккуратным движением подались назад, захватывая еще несколько миллиметров блестящей от влаги, черной дубины. Зрелище было настолько возбуждающим, что, не сдержавшись, я застонала, почувствовав как вся промежность буквально наливается тяжелым, распирающим жаром, и с удвоенно энергией принялась елозить под тяжело дышащим жеребцом. Расставив копыта, Графит мужественно терпел мою возню, и разыгравшись, я откинулась назад, приподнимая передними ногами свою спину и тихонько ойкнула, вобрав в себя рекордную половину члена своего мужа, с удовлетворенным стоном соскальзывая с его вздыбленной дубины.
Но, как выяснилось, главное действо этой ночи было еще впереди.
Устав от беспорядочной возни кобылы под собой, Графит подхватил мою тушку, и через мгновение, покрытые влагой статуи, шумящий водопад, прозрачные, едва заметные испарения, поднимавшиеся от камней, завертелись у меня в глазах диковинной каруселью; и вскоре, я оказалась стоящей на всех четырех ногах, вздернутая и перевернутая нетерпеливой ногой всхрапнувшего в нетерпении пегаса. Почувствовав, как что-то теплое вновь прижимается к моей промежности, я ойкнула и постаралась было отпрянуть, но супруг был наготове, и я лишь уперлась головой в его переднее ноги, твердо преградившие мне путь. Тяжелый, доминантный укус в загривок бросил меня вперед – похоже, устав ждать, жеребец твердо и недвусмысленно заявлял о своих правах на мое тело, и мне не оставалось ничего, кроме как тихо, судорожно вздохнуть, чувствуя, как нечто огромное начинает свой путь в мои разогретые глубины.
На этот раз ощущения были гораздо ярче, чем те, что мне ранее доводилось ощущать, валяясь под прижимающим меня к постели пегасом. Не торопясь, Графит медленно но верно продавливал себе путь в тело своей супруги, и вскоре, мне пришлось широко расставить задние ноги, чтобы облегчить этому монстру путь внутрь себя. Не удовлетворившись уже достигнутым, пегас продолжал свое движение, медленно и непреклонно отвоевывая сантиметр за сантиметром внутри моего тела. В какой-то момент испугавшись, я завертелась и постаралась сжаться, но с тем же успехом я могла бы пытаться остановить катящийся паровоз – осторожно, не останавливаясь ни на мгновение, супруг тянулся вперед, и вскоре, я могла лишь судорожно разевать свой рот, ощущая, как меня практически растягивают на две равные половинки. Судорожно втянув в себя воздух, я ощутила, как что-то тяжелое, огромное, пульсируя, упирается мне куда-то под диафрагму, едва не задевая трепещущее сердце. Дав мне мгновение, чтобы привыкнуть к своему истинному размеру, пегас всхрапнул, и резко дернул крупом, вырывая из меня изумленно-испуганный хрип.
Вот теперь проникновение было полным. Тяжелые шары мягко приникли к моей промежности – и отскочили от нее, когда страж сделал первую, короткую фрикцию. Затем еще одну. И еще. И неторопливо, наращивая темп, принялся водить во мне своим монстром, тяжело дыша и удерживая меня под собой передними ногами, упиравшимися в мои распяленные крылья. Запищав от неожиданности и страха, я дергалась, сжималась, но все было тщетно – огромный пресс, паровой молот, уже начал свою работу, и я лишь поразилась, насколько эти новые ощущения отличались от всего, что я чувствовала раньше. Страх, распирающая боль в промежности и животе, а еще – какое-то странное, тягучее чувство, растущее с каждой фрикцией, с каждым тяжелым ударом, сотрясавшим мою тушку, придавленную сверху могучим жеребцом. Вобрав в себя как можно больше воздуха, я напряглась – и огласила окрестности долгим, утробным криком, поразившим меня саму звучавшей в нем первобытной страстью. Распалившийся Графит ответил мне тяжелым, низким рыком и натянул на мне узду, вздергивая мою голову вверх, и еще глубже вошел в мою присевшую на задние ноги тушку.
Боль пропала. Упершись крыльями в ноги всхрапывающего надо мной жеребца, я дергалась и содрогалась от расползавшегося по мне ощущения жара, появившегося откуда-то из-под хвоста, и теперь, огненным валом следовавшим за каждым толчком, каждым ударом тяжелых яичек, громко шлепавших по моей промежности. Ремешки древней сбруи натянулись, и щекочущие разряды заскользили по моей шкурке, заставляя меня дергаться и извиваться под ударами и рывками распаленного страстью монстра на спине, уже без остановки водившим своим членом внутри меня. Расслабившись, тело принимало его полностью, целиком, и я успела лишь удивиться, как он вообще помещается туда, но вскоре, мне стало абсолютно не до анатомии, когда огненный вал, наконец, проложил свой путь до моей головы.