Тени сумрака - Эльхан Аскеров

— А остальные, значит, не честно, — кивнул Егор с мрачной иронией.

— Неправда. Всё честь по чести было, — горячо возразил дядя. — Тут только в сроках и месте отличие.

— И когда с тем комитетом встреча? — махнув рукой, уточнил парень.

— Я князю Угрюмову сообщу, что ты в столице, а он уже передаст, когда тебя ждать будут, — в очередной раз вздохнул Игнат Иванович.

— А он что, тоже в тот комитет входит? — насторожился Егор.

— Дважды кавалер ордена, — кивнул дядя.

— Ну, значит, он первым и примется с меня шкуру сдирать, — фыркнул Егор.

Мысленно он уже приготовился к тому, что ордена и вправду придётся сдать и уехать куда подальше, чтобы и вправду не стать посмешищем всего общества. Заканчивать жизнь самоубийством в его планы не входило. Не для того он так долго и старательно выстраивал свою новую жизнь, чтобы оборвать всё ради чужих интриг. Впрочем, уехать он вполне может и в заповедник. Уж там-то его точно не достанут. Особенно если казаки и вправду поставят там настоящую маленькую крепость.

— Погоди кручиниться, Егорушка, — мягко посоветовал Игнат Иванович, заметив его мрачную задумчивость. — Вот встретимся с тем комитетом, а дальше видно будет. К тому же дело государя ещё не окончено.

— Думаю, вас к тому разговору не допустят, — качнул парень головой. — Как я слышал, все дела георгиевских кавалеров решаются только в их узком кругу. Наружу только его решение выходит.

— Это кто ж тебя так просветил? — вдруг озадачился Игнат Иванович.

— А то мало у меня знакомых, — фыркнул парень. — Нашлись добрые люди, научили, рассказали, вот теперь и маюсь.

— Обойдётся, — помолчав, решительно высказался дядя. — А нет, так я тогда тоже в отставку подам. Вместе станем в имении жить. Вместе всё перебедуем.

— Ваши бы слова, да богу в уши, — мрачно кивнул Егор.

Вошедший слуга доложил, что баня протопилась, и парень, поднявшись, отправился с дороги приводить себя в порядок. За проведенную в пути почти неделю он пропах потом и пылью так, что кони шарахались. Так что баня, это была не просто возможность помыться, а почти жизненная необходимость. После бани и ужина родичи разошлись спать, а утром Игнат Иванович отправился на службу, попросив парня остаться дома и быть готовым к встрече с начальством в любой момент.

Вечером того же дня он сам сообщил Егору, что князь Бобруйский вместе с князем Чеширидзе встретятся с ним через два дня, а вот князь Угрюмов будет ждать его завтра, в час дня пополудни, у парадного подъезда Инженерного замка. Именно там сейчас и находился весь царский двор, включая самого государя. При чём тут император, Егор не понял, но спорить в этом случае было не с кем и просто глупо.

Утром, позавтракав и надев парадный френч со всеми наградами, Егор уселся в поданную карету и, назвав адрес, приготовился к короткому и жёсткому разговору. Руслан, который и поведал ему обо всех нюансах, связанных с награждением орденом Святого Георгия, сразу сказал, что этот комитет не просто сборище инвалидов, а элита армии. Самые смелые и отчаянные бойцы, готовые влезть чёрту в пасть. И что спорить они могут с императором почти на равных, принимая решение о награждении очередного героя. И если они упрутся, то, даже продавив своё решение, царь ничего не добьётся.

Кавалеры просто дадут знать в войска, и человек, получивший награду без их согласия, будет считаться в армии просто самозванцем. Сурово, но, возможно, оно и правильно. Так что на встречу Егор ехал заметно напряжённым. Что называется, на вздёрнутых нервах. На территорию замка их само собой никто бы не пустил, так что, выйдя на тротуар, парень прошёл в ворота пешком, сообщив караулу, с кем на встречу приехал. К его удивлению, пропустили гвардейцы его без единого слова.

Сам князь Угрюмов действительно уже ждал его на крыльце замка и, увидев парня, одобрительно кивнул, окинув быстрым взглядом иконостас на груди. Не чинясь, он пожал ему руку и, кивнув в сторону боковой двери, коротко сообщил:

— Нам сюда.

— Может, ордена заранее снять, ваше превосходительство, чтобы после не позориться? — не удержавшись, тихо поинтересовался Егор.

— Не спешите, Егор Матвеич, — едва заметно улыбнулся князь. — Всё не так плохо, как может казаться. С вами пока просто хотят познакомиться. Впрочем, вы скоро и сами всё поймёте, — усмехнулся он, сохраняя интригу.

Они вошли в замок через боковую дверь и, пройдя длинным коридором первого этажа, вошли в светлую квадратную комнату, где находилось человек двадцать офицеров, с георгиевскими орденами на мундирах.

* * *

— Проходите, молодой человек, не тушуйтесь, — раздался знакомый бас, и Егор, повернувшись, увидел знакомые роскошные бакенбарды того самого генерала, которого хотели убить бомбисты.

— Здравия желаю, ваше высокопревосходительство, — щёлкнул парень каблуками.

— И вам здоровья, юноша, — усмехнулся генерал в ответ, подходя и протягивая ладонь. — Прошу любить и жаловать, господа. Сей молодой человек не далее как месяц назад избавил вашего покорного слугу от участи быть убитым при помощи ручной бомбы, во время моей поездки в Москву. И это снова заставляет меня задуматься, господа.

— Позвольте спросить, ваше высокопревосходительство, о чём именно? — легко поднявшись из резного полукресла, спросил крепкий, широкоплечий штабс-капитан, со шрамом через всё лицо и двумя орденами Георгия.

— О том, господа, что его величество снова оказался прав. Впрочем, как и всегда. Сей молодой человек доказал свою храбрость на поле боя и после, неся службу по гражданской части. И о делах его нам с вами хорошо известно, благодаря усилиям полковника Угрюмова.

— Должен признать, господа, что Егор Матвеич и вправду сумел своими делами доказать, что достойно носит полученные награды, — коротко кивнул князь Угрюмов. — Достаточно вспомнить, как с его помощью был раскрыт заговор против его величества. Я, как прямой участник тех событий, могу твёрдо заявить, что сделано всё было точно, верно и в срок. О нескольких иных делах я, увы, вынужден умолчать, но уверяю, там его участие не менее важно. Готов дать в том своё слово чести.

— Итак, господа, я считаю, что господин Вяземский, хоть и получил награды можно сказать, авансом, но делами своими подтверждает, что достоин