Андрей Трегубов - Могло быть и так, или Эльфы тоже люди

— Это понятно, это ты как лекарь говоришь. Но я не о том. Вы верите в загробную жизнь? — уточнил Зоопарк.

— Не понял, в какую жизнь?

— А, ну, в существование после смерти…

Ответом ему послужило ещё более смущённое молчание. Эльфы переглядывались, не решаясь заговорить.

— Что, всё так плохо? Муки ада и огонь вечности? — уже развлекался серый.

— У нас уже не принято об этом говорить. Мы отказались от религий. Ещё живя рядом с вами, до переселения и закрытия портала, мы увидели, как слепа может быть вера, как люди убивают друг друга просто из-за различия религий… И решили, что с нами не должно случиться подобного. — Анриель замолчал, давая понять, что всё сказано.

— Ну, чаще всего всё не так просто было, мне кажется, — задумчиво рассудил Зоопарк. — Но и религиями войны прикрывали. И сейчас этим не брезгуют.

Разговор зашёл в тупик. Эльфы не знали современности мира Разных, Зоопарк не ведал их истории.

Солнце клонилось к закату. Далеко по руслу реки явственно виднелись горы Тирин'Шахри, давая надежду завершить путь.

Впрочем, Анриель не мог с уверенностью сказать, где искать Четырнадцатого, так что всё равно маялся в предчувствии долгой небезопасной дороги вдоль хребта. Зоопарк откровенно ныл от скуки и усталости, а вот девушки были рады: приближалась возможность мирно затеряться в горах.

Неядриль первая не выдержала упаднического настроения парней.

— Давайте всё-таки мальчику расскажем. Что такого-то?

Туриенель улыбнулась, а Анриель пожал плечами.

— Изначально у каждой расы было своё божество. Мы чтили создателя Эру, а тёмные — свою богиню Ллос. Считалось, что именно Ллос отделила «избранных», дала им возможность видеть тепло в темноте и подарила змеиные плётки. Но и мы не жаловались, научились заклинать воду, растения… и животных.

Зоопарк заметил, что последнее слово она сказала как-то виновато. Взглянул на её лицо.

— Мы заигрались. Подчиняя волю зверей, мы истребили сначала опасных хищников, потом… Потом — почти всех. Волки вот вымерли совсем недавно. Остались пугливые травоядные ящеры, безобидные змейки, в подземельях — крысы и пауки. Говорят, иногда слышно цикад и сверчков. Больше никто не выжил. — Нея пожала плечами и немного помолчала. — Но я отвлеклась. Мы все верим в жизнь потом, после существования — в Мире Духов. Но это не религия — это реальность, из Мира Духов сознания умерших возвращаются в плак'кйорлов и т'тирмонов по зову жриц или целителей. Но это другая история, тебе не нужная. Так вот, наши верования были похожи на ваши.

Тут Анриель резко обернулся и сурово взглянул на девушку.

— Что не так? — опешила она.

— Да ничего. Я просто не разделяю твоего мнения о схожести.

— Не будем спорить. В общем, мы верили, что наши нечестивые попадут в рабы к тёмным, а праведники — в идеальный мир Эру. У тёмных было веселее. Ты знаешь, что у них абсолютный матриархат? Так вот, их мужчины верили, что после смерти Ллос проводит их в такое место, где будет много женщин — все твои, безотказны и услужливы. Так они компенсировали свою обиду за отсутствие магии. А женщины… Женщины верили в превосходство своей природы, покровительство Ллос. Самые сильные чародейки у них до сих пор зовутся жрицами. Впрочем, у женщин-то ничего и не изменилось, только мужчины стали более тихими и послушными. Ни одного восстания не произошло с момента отмены религий.

— А вы просто взяли и отменили их? И не было недовольных? — удивился Зоопарк.

— Общество поняло, что религия — это пережиток прошлого. Строить отношения можно на простых светских нормах. У нас есть налоговая система и товарообмен на государственном уровне. Что ещё надо?

— Верить, что есть смысл в жизни! — с жаром произнёс серый.

— Знаешь, мальчик, мы живём долго. Почти всё, что каждый из нас сделал в юности, — лук например, — рассыпается прахом к середине жизни. Приходится делать новый лук и знать, что детям он не достанется — развалится от времени. Ничто не долговечно для нас. Ветра и вода размоют каменные постройки, деньги потеряют смысл, стихи покажутся детским лепетом… Мы уже давно научились просто жить и стараться не разрушать сильнее тот мир, где обитаем.

Зоопарку поплохело от осознания себя малюсеньким юнцом по сравнению с этими тремя.

Но за его плечами было знание истории Разных. Поэтому сравнения бывших верований эльфов с мировыми религиями людей развились дальше уже на привале. Девушки разворошили найденное гнездо ящера и забрали одно из трёх яиц. На четверых этой громадины оказалось вполне достаточно.

Целитель сидел у костра и понимал, что каждая минута усиливает его лень и нежелание двигаться. Распоряжение о ночлеге все встретили с восторгом, принялись устраиваться. Даже Зоопарк посильно помогал.

Ни до чего толком не доспорив, компания улеглась спать, позабыв о предосторожностях. Никто не знал, что охота на Анриеля прекратилась, а про Зоопарка эльфийские королевы на время вовсе забыли.

У Генриха этот день выдался странным и суматошным. Алтын-кёс его не навестила. Соседи объяснили ему обязанности дежурного в их холостяцком домике и разбрелись. Кто-то отправился пытать счастье и охотиться на давно ушедших отсюда ящеров. Кто-то встал на границах поселения для защиты от не-серых и встречи новых беженцев. Некоторые оптимисты ушли на другую сторону хребта, на границу с пустыней, утверждая, что у подножия нашлось немного плодородной почвы, а значит, есть возможность организовать огородик.

Генрих удивлялся такому уровню самоорганизации, безуспешно пытался выяснить, кто управляет жизнью здесь. Но поселение всё ещё оставалось малочисленным и обходилось самоуправлением. Для Генриха такая откровенная утопия была в диковинку.

Новые люди прибывали с гор и предгорий. Всем интересующимся Четырнадцатый рассказывал о своих встречах с Матерью и её ребёнком. Говорил о необходимости сражаться за свободу. Натыкался на общечеловеческую инертность, привык к ней, а сам выбирал молодых крепких парней и девушек с огоньком веры в глазах, с желанием вернуть комфортную жизнь и статус, а не тянуть существование, вымирая на отшибе.

Таких нашлось четверо: три парня и девушка. Алтын-кёс в их число не вошла. Следующей ночью он хотел попросить Двести-сорок-вторую присниться этим молодым людям с просьбой служить ей и слушаться пророка…

А сегодня он вымотался и планировал просто «пройтись» по дальним сторонам хребта и посеять лёгкую веру среди тех, кто решил стать отшельниками.

Однако планы сорвались. Стоило Четырнадцатому уснуть и подняться над горной грядой, как неподалёку обнаружилось сознание Властителя Якоба Сандра. Генрих поспешил укрыться подальше, но желание выяснить, что вынюхивает здесь правитель, остановило его.