Илона Романова - Иллюзия обмана

Птица опускалась ниже и ниже. Облик её всё больше напоминал человеческий.

Потом до Аханар долетела песня. Голос был тот самый! Его нельзя было перепутать ни с каким другим.

Женщина села прямо в снег:

— Я знала… знала. Это ты… прилетел! — захлёбываясь слезами шептала она, не в силах встать.

Меж тем, светящийся человек, продолжая петь, плавно опустился и тяжело, но уверенно двинулся к ней.

— Отэп! — вскочила Ткачиха и побежала навстречу ему.

Песня оборвалась, и мужчина тяжко рухнул в двух шагах от ног женщины. От него исходил жар, как от костра. Аханар всё поняла, и ей стало так холодно как в ту самую ночь, когда ей сказали, что отобранного не вернуть. А вот ведь вернулось! Она должна справиться!

Отэп смотрел на неё, запоминая каждую чёрточку долгожданного лица, и даже пытался улыбаться:

— Аханар… Всё сбылось… — с трудом произнёс он.

— Конечно, сбылось! Сейчас пойдём в дом. Там будет легче, — с этими словами она подхватила его подмышки и осторожно потащила к крыльцу.

— Не надо… Это опасно… — еле слышно шептал воин. — Отойди…

Она лишь покачала головой. Сильные руки Ткачихи втянули его в комнату. Аханар огляделась в поисках достойного ложа. Взгляд её упал на мягкую стопку новых ковриков. Уложив Отэпа, она пристроилась рядом, и взяла его за руку:

— Я верила. Все эти годы верила, что ты прилетишь. Они смеялись. А я ждала. Даже, когда жила у этого… из Квадры. Понимаешь?

Отэп слегка прикрыл глаза. И молчал. Он знал, что однажды одолел огненное зелье. Тогда это было бессмысленным геройством. Теперь рядом была Аханар. Нужно было попробовать. Поэтому воин не позволял себе ни стона, только улыбался. А пламя, сжигавшее его изнутри, грозило вот-вот вырваться наружу.

Когда он снова взглянул на неё, женщина продолжила:

— Я всё-всё про тебя знаю. Они думали, что я совсем безумна и говорили при мне, не стесняясь, — Аханар торопилась сказать главное. — И как опоили тебя, и как ты Командиром Квадры стал, а потом ушёл оттуда. Я тогда поняла, что ты вернул отобранное. Ты мне расскажешь?

— Я дождусь… там… и расскажу… Теперь… уходи… к нашим… На коврике…

Его лицо всё ярче светилось золотом, только глаза по-прежнему оставались стальными. Такими же, как в юности.

— Мы пойдём вместе! Ты лучше пой. Я помогу…

…Аханар так и не отпустила руки Отэпа, словно не чувствовала своей боли, только его…

И он снова запел. Чем тише звучал мужской голос, тем сильнее становился женский.

Они смолкли одновременно, потонув в рёве разгоревшегося пожара…

V

— Я знаю, где следует искать… — одновременно сказали брат Мренд и Римэ.

— Арнита, — закончила Прорицательница.

— Отэпа, — добавил Художник. — И его женщину.

— Похоже на настоящий погребальный обряд у нас не будет времени, — задумчиво сказал Кайниол. — Похороним их, как Превя и Никуцу.

Сборы были коротки. Несмотря на поспешное бегство и почти бессонную ночь, наши герои были бодры и сосредоточенны. Они разделились на две группы, условившись о месте, где должны были упокоиться павшие.

— В-всё с-сгорело, с-сир! Эта б-безумная с-спалила д-дом. К-ковриков н-нет, — докладывал Лопцед.

— Что делать. Пойдёте так. Не знаю, где они прятались ночью, но сейчас собираются на окраине Кридона, чтобы похоронить обоих, — Цервемза прошёлся из угла в угол. — Думаю, вы должны успеть. Ещё раз повторяю: всех, особенно мальчишку и кота, брать живьём!

Тело Арнита, завёрнутое в походный плащ покоилось на большом камне. Рядом лежали два оберега: мужской и женский — всё, что осталось от Отэпа и Аханар. Вокруг стояли все их друзья.

Император подошёл к Секретарю и шепнул:

— Прости, даже если тебе не понравится моя поминальная речь.

Мисмак понимающе улыбнулся. Кайниол вернулся на своё место. Чуть помедлил и заговорил:

— Я никогда не считал себя сыном Арнита из Кридона, но когда-то он любил мою мать. И она… тоже. Спасибо им обоим за то, что я родился, каким родился и стал таким, каков есть. Арнит прожил непростую жизнь, совершил много дурного, но он погиб тогда, когда стал Истинным Императором. Прощай, отец!

Прощай и ты, Отэп! Верный друг и прекрасный учитель. Надеюсь, последние мгновения твоей жизни были не только мучительными, но и счастливыми.

Прощай, Анахар! Ждавшая его всю жизнь.

Ступайте, вас уже ждут!

Когда на камень опустилось облако, все увидели три фигуры, уходящие вдаль: мужчина и женщина летели, держась за руки, и ещё один мужчина брёл несколько поодаль от них. Одинокий, как и в жизни…

VI

Хаймер первым почувствовал неладное:

— Нас окружили! — безмолвно прокричал он.

Действительно, кольцо солдат было столь плотным, что ни один из мятежников не смог бы уйти даже по коврику.

— Что будем делать, сир? — спросил Первооткрыватель.

— Пойте! — прошептал Кайниол. — Нам остаётся только петь.

— Что? — спросили сразу несколько голосов.

— Именем и по приказу юного Императора Кайниола, пойте! — прокричал Таситр.

— А что петь-то, хорошие мои? — спросила тётушка Шалук.

— Что угодно — песня придёт сама! — ответила Римэ.

Стийфелт достал и завёл древнюю и торжественную мелодию. Через миг она растворилась в страшном отчаянном хорале, вскоре охватившем поющих грозным радужным сиянием. Оно всё разгоралось, потом рассыпалось на золотые, алые, белые и синие лучи, которые понеслись, сметая и поглощая солдат. Даже тех, кто пытался спастись бегством или спрятаться за камнями.

Когда лучи возвратились обратно, сияние ушло, и песня стихла, ошарашенный Рёдоф спросил, не обращаясь ни к кому:

— Что это было?

— Дед, а ты не понял? Мы создали Луч Правды, — ответил Лоциптев, повернув к Садовнику лицо, по которому ещё пробегали радужные сполохи.

— Обретённого… — начал Император.

— …не отнять! — ответили его подданные.

ГАНОР

I

После той ночи, когда мятежники создали Луч Правды, Цервемза несколько притих. Да и как тут было не притихнуть, если он снова почувствовал, что под ногами не твёрдые камни, а зыбучие пески, да и вокруг — выжженная земля. И самое страшное, что именно он создал эту опасную пустоту. Наместников разогнал. Арнита убил чужими руками. Анактара — своими. Двоих самых исполнительных слуг отправил на верную гибель. Даже в Советниках у него оказался злейший враг, готовый в любую минуту уничтожить порождённого им Узурпатора.

Конечно, все Наместники были олухами и хотели лишь безделья и больших денег из его личной императорской казны. Далее… По крупному счёту Арнит со своими метаниями и терзаниями создавал слишком много помех, а потому был обречён. Жаль, конечно, но что делать… Император — ремесло рисковое и рискованное. Ни один более-менее шустрый персонаж, тянущийся к короне, не преминет воспользоваться августейшей особой как одной из ступеней, ведущих к заветной цели. Другое дело, что использовав Государя, хорошо бы избежать повторения его участи. Об этом легко говорить… Но когда не на кого опереться…