Северная сага. Белый Кречет - Вячеслав Калинин
Последнее, что я запомнил — это жуткий грохот и летящий прямо мне в лицо огромный кусок деревянного идола, оскалившего клыки. И темнота.
* * *
Очнулся я от невыносимой духоты и тяжести, как будто кто-то укутал меня пуховым одеялом, взвалил сверху каменную плиту и прыгает на ней. Вся кожа горела, словно ошпаренная кипятком.
Я приоткрыл глаза и с удивлением осознал, что лежу в густом ельнике, а на дворе стоит яркий солнечный день — лучи солнца пробивались сквозь мощные еловые лапы, свисавшие надо мной. Чувства тяжести и жара постепенно отступили, и я занял сидячее положение, прислонившись к стволу дерева. Машинально проверив состояние своего организма, я убедился, что руки-ноги целы, повреждений никаких не имеется. Рядом в обозримом пространстве никого не наблюдалось. На земле, усыпанной прошлогодними еловыми иголками, не лежало никаких предметов.
Тогда я выполз из-под огромной ели и, продираясь сквозь заросли, пополз к видневшемуся просвету между деревьями. Вылез на довольно большую поляну метров пятидесяти диаметром, по краям которой росло множество елок поменьше, и решил здесь передохнуть и осознать произошедшее со мной. Посередине поляны я заметил углубление, заполненное прозрачной водой. А так как мне очень хотелось пить, я рискнул зачерпнуть ладонями воды и попробовать ее на вкус. Вода оказалась ледяной и удивительно вкусной — наверное маленький подземный родник выходил здесь на поверхность, наполняя эту ямку.
Вдоволь напившись и умыв лицо, я развалился рядом с водой на траве и стал проверять, что имеется в моих подсумках, прицепленных к поясу, и на мне.
Пропали часы, ключи от машины и квартиры, а также бумажник с деньгами и кредитками. Мобильника и зажигалки тоже не было. Зато на месте были все серебряные монеты, которые я приобрел для расчетов на фестивальном рынке, лежавшие в кожаном кисете, подвешенном к поясу. В другом кисете нашлись кресало, кремень и трут. Мои крутые кольчужные перчатки тоже были в наличии — заткнуты за пояс. Серебряная цепь висела на шее, на руках сверкали серебряные же браслеты. Все ножи, включая засапожники, нож на поясе, метательные ножики в кожаном чехле и длинный скрамасакс, тоже были при мне.
В отдельной сумке с лямкой через плечо обнаружились нитки с иголками, серебряные ложка со стаканчиком и кованой медной миской, кожаная фляга со сладким красным вином, огарок восковой свечи, пара льняных носовых платков. В этой же сумке раньше находились таблетки в блистерах, йод, бинты, пластыри, но теперь их там не было, пропали.
Странно меня как-то обнесли… Ладно часы и бумажник с ключами исчезли, но кому аптечка понадобилась? И почему все серебро на месте? У меня его, если считать вместе с цепью и браслетами, граммов на семьсот наберется.
И как я в глухом лесу оказался? Кто меня сюда перенес?
Помню капище, девчонок-близняшек в чепчиках… А потом взрыв. Больше ничего не помню.
Посидев на поляне еще немного, я хлебнул чуточку вина из фляги и принял решение идти искать выход из лесной чащи.
Обойдя поляну по кругу, никаких следов человека или проложенных тропинок не нашел. Нигде не было даже примятой травы, кроме того места, откуда я на поляну вылез. Поудивлявшись такому странному обстоятельству, я выбрал направление пути так, чтобы солнце светило в спину, и побрел по лесу, пытаясь отыскать хоть какую-то тропку или другие человеческие признаки.
Часа через три, когда я уже окончательно решил, что заблудился, мне повезло — я вышел на едва заметную тропинку, петляющую среди деревьев.
Через некоторое время тропинка вывела меня к широкому лесному ручью, через который был перекинут толстый ствол дерева, заменяющий мостик. Я отметил, что дерево было срублено топором, а не спилено.
— Хм, занимательный факт! — вслух сказал я. — Вот кому-то не лень было рубить такое толстое бревно!
Чувство опасности появилось внезапно. Я остановился и прислушался. У меня и раньше были такие озарения, и никогда они меня не подводили. Так же и сейчас я почувствовал, что впереди меня ждет засада. Прикрыв глаза, я постарался определить, где и сколько противников меня поджидает. Двое… Нет, трое человек прячутся в кустарнике на том берегу ручья и рассматривают меня из своего укрытия. Ладно, я готов. Проверим, что им нужно.
С координацией движений у меня было все в порядке, поэтому по бревну я перебежал быстро. Спрыгнув на берег я тут же остановился, как вкопанный — ко мне навстречу, поигрывая топориками и тесаками, из кустов вышли трое лохматых и бородатых бомжей в каких-то лохмотьях. Выглядели они, конечно, устрашающе — стоящий посередине был светловолосым косматым здоровяком метра два ростом, слева от него расположился крепыш пониже, но не менее заросший, да еще и одноглазый, а бомж справа зачем-то нацепил на голову грязную меховую шапку и выглядел, как облезлый медведь.
— Это еще что за гоп-стоп? Ряженые какие-то! — подумал я, напрягаясь. Рука потянулась к скрамасаксу, висящему на поясе.
Глава 2
— Не трогай ножик! — самый здоровый волосатик угрожающе поднял руку с топором. — Отдай добро по-хорошему, и мы тебя не тронем!
И нагло ухмыльнулся, показав хищный оскал на удивление ровных и белоснежных зубов.
Двое его дружков разошлись в стороны, охватывая меня в полукольцо.
Назад отступать мне было некуда, только если на бревно обратно прыгать. Но это не вариант, да и не привык я отступать. Тем более, что сильно опасными бомжи не выглядят, на испуг просто хотят взять. Но пугать я и сам умею, обучен.
— А ну, брысь с дороги, шелупонь! — быстрым движением руки я выхватил скрамасакс.
Длинный нож не произвел на бомжей впечатления, и они кинулись на меня всем скопом сразу, замахиваясь своим оружием.
Ну что ж, такие вопросы я решаю быстро. Поднырнув под удар здоровяка, двинув его по ходу движения локтем в ухо, я ткнул скрамасаксом в плечо одноглазого, что был слева от белобрысого. Тот вскрикнул и выронил тесак. Не прекращая движение, я добавил свободной левой рукой здоровяку в солнечное сплетение, обогнул его, оказавшись у него за спиной, и выдал ему пинка, от которого здоровяк крякнул и полетел носом в ручей. Третий разбойник в меховой шапке оказался очень шустрым и почти достал меня ножом, я был вынужден ударить скрамасаксом ему по