Вольный лекарь. Ученик. Том 6 - Сергей Витальевич Карелин
Поднявшись с кожаного кресла, отчего символ Лика Истинного — золотой глаз в треугольнике — звякнул о стол, он подошел к окну и, отдернув тяжелую штору, посмотрел на улицу.
Резиденция находилась в живописном месте, окруженном плотным кольцом деревьев и высоким каменным забором. На железных резных воротах всегда стояла стража, которая не пропускала никого на территорию без разрешения архимонаха. Наемник Рачков являлся приближенным человеком и того пропускали без предварительного согласования, поэтому Прокопий с надеждой смотрел на длинную гравиевую дорожку в надежде увидеть знакомый силуэт. Однако она оставалась пустынной, отчего тревога только росла.
В конце концов архимонах дошел до того, что стал воображать себе, будто знахарю удалось переманить наемника на свою сторону и сейчас тот движется к резиденции «Лика Истинного», чтобы убить его — Прокопия Рязанова. От этой мысли его взяла дрожь, ведь Рачков — хладнокровный убийца, который не пощадит никого.
— Веня! Веня! Иди сюда! — закричал он в сторону двери, боясь отвести взгляд от дорожки, будто только он это сделает, как Рачков покажется из-за деревьев и, вытащив из кармана револьвер, побежит к трехэтажному особняку убивать его.
Дверь приоткрылась, и показалась седая голова помощника.
— Слушаю, Ваша святость. Чего изволите?
— Беги к охране и предупреди, чтобы Рачкова не пускали, а схватили, обезоружили и со связанными руками привели ко мне, — выпалил он, чувствуя, что начинает задыхаться от страха. Все его нутро будто парализовало. Страшнее человека он не знал.
— Рачкова? — переспросил старик. — Так ведь он…
— Делай, что велю! — рявкнул на него архимонах. — Пошевеливайся, пока по шее не получил!
Веня, как назвал его Рязанов, мигом закрыл дверь и, подняв полы балахона, поспешил к лестнице. Он никогда не видел своего патрона в таком виде, поэтому сам очень испугался. Рачков был нечастым гостем, но его всегда принимали очень хорошо и накрывали на стол, поэтому такая резкая смена отношения очень настораживала. Что же такого натворил этот Рачков, что Его святость позволил себе повысить голос и угрожать?
Как бы то ни было, приказ нужно выполнять.
Чуть ли не скатываясь по винтовой лестнице с третьего этажа, старик выбежал на улицу и, задыхаясь от быстрого бега, поспешил по гравийной дорожке в сторону ворот.
В это время за ним с недовольством наблюдал архимонах. Он видел, что старику тяжело бежать, и это вызывало в нем еще больше раздражения. Он подумал о том, что нужно окружать себя здоровыми молодыми мужчинами, которые в случае чего могут встать на защиту, а старика отправить подальше от себя в какой-нибудь захудалый храм на отшибе.
* * *
Отталкиваясь от дна шестами и контролируя направление плотов, мы успешно сплавлялись уже несколько часов, поэтому волнение, которое присутствовало в начале, немного ослабло — послышались разговоры и смех. Кто-то разулся и опустил ноги в прохладную воду, кто-то пытался поймать рыбу с помощью своей шляпы.
— Степа, как далеко плыть будем⁈ — крикнул мне Василий. — Вечереет уже!
— Не знаю! Пока светло — плывем! — ответил я, стараясь притормаживать плот, иначе потом его будет очень трудно остановить.
Впереди показался очередной поворот. К нему нужно было готовиться заранее, ведь плот поворачивается медленно и течением нас может выбросить в опасное место. Я поставил плот слегка под углом: в таком случае его не так сильно несет. Мы еще ближе подплыли к берегу и, будто «шагая» по дну шестами, начали поворачивать.
Вдруг плот резко дернуло, и я едва удержался на ногах. Обернувшись, увидел, что второй плот подхватило ускорившееся на повороте течение и понесло, ударив углом по нашему плоту. Женщины испуганно закричали. Василий и двое мужчин с шестами пытались что-то сделать, но те больше не доставали до дна. Плот потерял управление.
— Бросайте якорь! — закричал я.
Брезент, в который мы закрутили все тяжелое, что было у нас с собой, а также камни с берега, с брызгами рухнул в воду — его спихнула Анастасия Никаноровна, которая единственная из женщин не паниковала, а наоборот, собралась и пыталась помочь мужчинам.
Я не был уверен, что наш самодельный якорь поможет остановить плот, но тот все-таки немного замедлился. Не теряя времени, я отдал шест толстяку Добрыне и прыгнул в воду. Если мы поплывем на плоту за ними, то сами попадем в ловушку, поэтому я намеревался уже на месте что-нибудь решить.
— Плывите к берегу! — велел я. — Затащите плот на землю! Я кое-что придумал!
Пришлось постараться, чтобы течение не пронесло меня мимо людей. Ухватившись за бревна, я подтянулся, и меня тут же подняли на плот несколько пар сильных рук.
— Ты чего задумал? — спросил Василий, помогая встать. Я сильно выдохся, ведь мое тело до сих пор оставалось физически довольно слабым.
— Привяжите один конец каната к плоту, я поплыву к берегу и второй конец зацеплю за дерево. Мы вытянем вас.
— С ума сошел? Тебя течением унесет. Ты не сможешь доплыть! — возмутился он.
— Смогу, поверь мне, — ответил я и принялся рисовать на своей ладони руну «Силы».
Единственное, чего я опасался — что длины каната не хватит, мы много потратили на связывание бревен.
Когда мышцы налились силой и я перестал чувствовать вес собственного тела, взял второй конец каната и нырнул в реку. На этот раз я почти не ощутил сопротивления воды и за считанные минуты добрался до берега, где первым делом привязал веревку к дереву, пока не закончился эффект руны. Не дожидаясь, пока пассажиры моего плота придут на помощь, я начал тянуть второй плот к берегу.
Изумленные люди смотрели на то, как щуплый паренек тащит плот, на котором стоит двадцать человек, преодолевая мощь воды. К тому времени, как действие руны закончилось, плот был уже у берега.
— Ну ты даешь, — Василий хлопнул меня по плечу. — Да ты просто силач.
—