Дракон с условиями. Целительницу не предлагать! - Любава Ливада

Он дотронулся кончиком своего пальца до моего носа. Я от неожиданности и возмущения, как рыба, несколько раз открыла и закрыла рот, после сделала шаг назад. Мужчина улыбнулся, а горшок ещё раз показал мне язык.

— Да он издевается надо мной! Что ты сделал с моим горшочком? — всхлипнула я, ставя руки в боки.

— Ничего не делал. Разговаривал только, как с равным.

— Вы меня с ума сведете! Ночью он спит с тобой! — фыркнула я, скрестила руки перед грудью и направилась к выходу.

— Что это значит? — дракон схватил меня за предплечье. — Мы разве не будем спать в одной комнате?

— Да, Марита, ты же говорила, что не можешь заснуть без храпа, — начал горшочек, подмигивая

— Стоп! — успела закрыть рот этому критически чистому засранцу. — Храпите громче в моей комнате, без меня. Я сегодня сплю здесь. Пошли на кухню. Нас ждёт очень серьёзный разговор.

Дойдя до кухни, плюхнулась на стул, стоящий рядом с Анной. Она положила свою ладонь на мою и уточнила:

— Завтра работаем?

Я кивнула, тяжело вздохнула, потянулась за пустым стаканом, чтобы налить воды. Дракон перехватил мою руку в последний момент.

— Разреши мне это сделать.

Он поставил горшок на стол у плиты, взял графин с водой и налил её в чашку, подталкивая её ко мне.

— Спасибо, — слегка слышно проговорила я, делая несколько глотков.

— Марит, всё в порядке? Ты какая-то напряжённая, — взволновалась Анна.

— Мне нужна твоя помощь, — призналась я, ныряя в карман платья, где лежала бумажка. — Мэр решил поиграть. Первое испытание пройдено. Ставки растут. Теперь, в случае провала, я лишусь магии.

— Это как? — хмыкнул дракон, а я бросила на него раздражённый взгляд, поясняя подруге:

— Мне нужно сделать подарочные комплекты. В случае неудачи, он отстранит меня на несколько лет от целительской практики и ботаники.

— Да, ну! Изверг! За несколько лет ты можешь стать пустышкой, если, конечно, втайне не будешь лечить дома котят.

Подруга взяла бумагу, развернула. Мне стало очень страшно, когда я увидела, как округляются ее глаза от удивления.

— Все настолько плохо? — уточнила я, подпирая голову локтями.

Анна кивнула, поясняя:

— Если бы я не знала нашего мэра, подумала бы, что это шутка. Не верится, что они приедут в нашу глушь.

И снова вопросов больше, чем ответов. Я подвинула графин к себе поближе и налила воды. Тем временем мой больной выхватил лист из рук подруги и, как ни в чем не бывало, уселся на свой стул. Я чуть водой не подавилась от его поведения.

— Не сильно ли много ты себе позволяешь? — возмутилась я. — Забываешься. Здесь я хозяйка, а ты мой больной.

— Так вот как это сейчас называется? — усмехнулся мужчина, разворачивая бумагу. — Да ладно! Я помогу тебе.

— Интересно, как?

— Я близко знаком с ними.

— Насколько близко? — прищурилась я, сверля ящера взглядом.

— Слишком близко, — дракон тяжело вздохнул и скрестил руки перед грудью.

Я тем временем подвинула стул поближе к подруге и наклонилась к ее уху, прошептав:

— Там мужчины или женщины?

— Две девушки, — ответил дракон вместо Анны, заставляя мои щеки краснеть сильнее обычного. — Не волнуйся, наше знакомство не проходило в горизонтальной плоскости.

Я громко отодвинулась от подруги, бросая в ящера испепеляющий взгляд:

— С чего ты взял, что мне интересно слушать о твоей личной жизни, Эдгар? Ты мой случайный больной! Через несколько дней ты восстановишься и улетишь туда, откуда появился.

— А ты? — с вызовом спросил он.

— Буду жить как раньше. Если повезёт, получу лицензию и стану целителем. Пусть дар у меня крошечный…

— С чего ты взяла? — перебил Эдгар.

— Что взяла? — не поняла я.

Он положил лист на стол, облокотился о спинку стула и обратился к горшочку. Серьезно?

— Крис, она серьезно не знает или притворяется?

— Не догадывается. Опыта как муки в ее пирогах — меньше нужного.

— Горшочек! Не забывай, что ты мой.

— Я подарен Теофании Лич. Пока ее нет, я принадлежу сам себе, — выдал этот керамический гад.

— Да что ты говоришь! А как же данные тобой тётушке обещания? Кажется, кому-то будет ата-та, — я пригрозила ему пальцем, на что этот наглец показал мне язык.

— Горшочек, — не выдержала Анна, — Марита заботится о тебе столько лет. Извинись немедленно.

— Не хочу, — запротестовал керамический.

— Что ты сделал с ним? — потребовала я ответа у дракона. — Он никогда не позволял себе так дерзить!

— А ты раньше наливала в него воду, чтобы проучить? — поинтересовался ящер.

Я отрицательно покачала головой, ощущая, как щеки начинают гореть. Мне стало стыдно от своих действий. Ведь хорошо знала, насколько опасна для него вода, но все равно налила.

— Мне было страшно, — честно призналась я. — Он должен был тебя сторожить. Ты — мужчина, тебе не место в комнате молодой леди. Я не смогла дать тебе умереть и теперь расхлебываю.

— А я говорил, что не нужно было его трогать, — фыркнул горшочек.

После этого признания я положила голову на стол и накрыла ее руками. Почти сразу ощутила теплую ладонь Анны на своей спине, услышала ее:

— Ну, что ты, Маритушка. Все хорошо. Ты спасла жизнь. Отстояла у мэра лавку. Хочешь, я останусь сегодня с тобой?

— Нет, — ответил дракон вместо меня, заставляя на мгновение забыть обо всех волнениях. Очень уж захотелось взглянуть в глаза вот этого ящера, которого спасла на свою голову. Когда я подняла голову и посмотрела на него, увидела серьезного дракона. Он и причину назвал основательную: — тебя не отпустят ночевать здесь одну, когда Марита в доме одна.

— Похоже на мою маменьку, — тяжело вздохнула Анна, — тогда я пойду. Утром к открытию подойду. Что принести, кроме трафаретов?

— Лиловый пищевой краситель, — ответил вместо меня дракон, — и белую парчу.

Интересный набор он ей заказал. Лиловый цвет считается помолвочным, и его иногда использовали в туалетах высшая аристократия, приближенная к самой верхушке. Белая парча — идеальная ткань для свадебного платья. Что этот драконище задумал?

Посмотрев на подругу, я заметила на ее лице недоумение. Она не стала спорить или расспрашивать, для чего мужчине такой странный набор, просто кивнула и встала из-за стола:

— Коко, мы идем домой, — позвала она свою птицу, успевшую задремать на люстре над столом.

Тот захлопал крыльями и спикировал вниз на плечо хозяйки. Я встала из-за стола и взяла в кладовой с десяток тётушкиных пирожков. Уложила их на дно корзины и протянула подруге:

— Держи, угостишь своих. Спасибо тебе огромное за всё, — я обняла подругу и отправилась с ней