Полёт "Валькирии" - Михаил Ежов

У меня было немного времени, чтобы попробовать оторваться.

Минуты через две меня снова начали нагонять. Причём быстро. Стало ясно, что столкновения не избежать. Что ж, так тому и быть!

Вскоре коляска добралась до моей кареты. Даже в скудном лунном сиянии я узнал того, кто сидел рядом с возницей, нахлёстывавшем лошадей. Это был мой давешний «знакомый» — человек с белёсыми глазами, выдохнувший мне в лицо волшебный газ. Если он подберётся близко, то проделает тот же фокус. Допустить это нельзя!

Когда двуколка начала обгонять карету, я натянул вожжи с правой стороны. Упряжка послушно свернула, подрезая моих преследователей. Раздались громкие ругательства. А затем колёса кареты столкнулись с колёсами двуколки, послышался треск, и маленький экипаж накренился, опрокинулся и зарылся в землю, вышвырнув кучера и пассажира.

Отлично!

Повезло им, если не сломали шеи.

Стегнув лошадок вожжами, я помчался дальше.

Спустя несколько минут карета выехала на пересекавшую дорогу тракт. Тут надо было решать, в какую сторону сворачивать, так что я остановился.

Никаких указателей, понятное дело, не было.

Спустившись с козел, я осмотрел оставшиеся на земле следы колёс. По ним было ясно, откуда сворачивали к особняку де Барвиля экипажи. В том направлении я и поехал.

Через час показалась застава. Из-за позднего времени пришлось будить служивых, чтобы подняли шлагбаум. Сунув каждому по полтиннику за беспокойство, я проехал ещё несколько вёрст и, наконец, оказался в городе.

Остановив карету в двух кварталах от своего дома, прошёл остаток пути пешком и оказался в квартире.

Часы показывали половину четвёртого ночи. Скоро уже и на службу вставать. Времени на сон осталось совсем мало.

Тем не менее, первым делом я зарядил револьвер. Затем достал из кармана склянку с образцом «эликсира», добытого Верховенским из крови темпорального чудовища. Искушение выпить было велико, но я рассудил, что не знаю о возможных побочных эффектах снадобья. Маркиз уверял, что оно безопасно, но у меня на этот счёт имелись сомнения. Так что решил отложить. Тем более, что теперь, когда де Барвиль меня нашёл, можно было не опасаться, что меня обнаружат. В некотором смысле маркиз развязал мне руки. Ничто больше не мешало мне развивать дар, зашивая Разрывы. Хотя если есть ещё маги вроде него и Галактионова… Но об этом можно подумать позже. Сейчас же следовало спрятать эликсир.

От мысли положить пробирку в ящик стола или комода я отказался сразу. Ненадёжно.

Пораскинув мозгами, решил сделать тайник вроде того, которым пользовался покойный агент Окунев. Взял сверло потолще, подставил к межкомнатной двери табурет, забрался на него и проделал сверху в торце двери круглое вертикальное углубление — как раз такое, чтобы поместилась колба. Положил в тайник склянку, смёл с пола опилки и только тогда отправился в ванную.

Умывшись, завалился в кровать.

Мыслей в голове роилось множество. Но я отогнал их (будет ещё время мозгами пораскинуть) и провалился в сон.

Утром я привёл себя в порядок (бритьё опасным лезвием уже давалось мне относительно легко), надел мундир и отправился на место службы.

Начальства ещё не было, так что я заказал в архиве досье на маркиза де Барвиля и уселся в кабинете его изучать.

Среди общих сведений значилось, что француз состоит в тайном масонском обществе под названием «Полярная звезда». Официально его не существовало, точное количество членов было не известно, но имелась ссылка на другое досье, посвящённое данному братству. Маркиз числился в «Полярной звезде» магистром. Также было отмечено, что в политической деятельности ложа не замечена. Правда, внедрить агента в ряды членов не удалось: очень уж жёсткий проходили претенденты отбор.

Так или иначе, ничего нового из документов я не узнал. Кроме того, что у жандармского корпуса не было к ложи особых претензий. Видимо, после указа, запретившего официальные братства, считалось, что масоны опасности не представляют. Ну, занимаются люди саморазвитием. Играют в тайное общество, чтобы почувствовать себя значительней. Что тут такого? Если сам царь — формально до сих пор масон.

Когда явился подполковник Огарёв, я сразу отправился к нему.

Про похищение, ясное дело, рассказывать не стал. А покушение на Деканскую описал во всех подробностях. Начальник слушал, попивая утренний кофе.

— Так вы полагаете, её пытались убить, чтобы не дать поговорить с душами погибших при пожаре? — спросил подполковник, когда я закончил.

— Допускаю такую возможность.

— Но вы сказали, что она обычная шарлатанка.

— Тот, кто пытался её устранить, вероятно, считает иначе.

— Хм… Да, это нельзя исключать. Что же вы предлагаете?

— Во-первых, поговорить с Деканской. Если она настоящий медиум, это может нам помочь. Во-вторых, организовать прослушивание телефонных разговоров Райхенбаха.

— Да-да, помню про эту вашу идею. Скоро из Охранного придут насчёт этого. Вы уж с ними сами, Андрей Ильич. Я в телефонах не разбираюсь. Кстати, а почему вы не поговорили с Деканской вчера после того, как прогнали пытавшегося её убить? Жаль, кстати, что догнать не получилось. Тут и узнали бы, кто послал.

— Увы, сбежал, — ответил я. — А девушка была не в том состоянии, чтобы проводить спиритический сеанс.

— Понимаю, — кивнул Огарёв. — Шок. Дамы весьма впечатлительны, к сожалению. Не зря нервные болезни считаются чисто женскими. Что ж, когда придут из Охранки, займитесь прослушиванием телефона Райхенбаха. А затем отправляйтесь к этой Мадам Шаммурам. Только там, уж будьте добры, недолго. Вам ещё на завод надо.

Два агента Третьего отделения явились через двадцать минут. Прихватив их и предписание для начальства телефонной станции, я поехал на служебной пролётке к зданию Гансена.

Не так давно я уже бывал здесь — когда звонил инженеру аварийной службы Охтинской плотины. Так что меня там узнали. И проводили к начальнику. Тот выслушал, по какому делу мы прибыли, изучил предписание и немедленно выделил запасную трубку, которую я при помощи одного из служащих подсоединил к линии, которой пользовался фон Райхенбах. Жил швейцарец на заводе, так что другого телефона у него не было. Оставив агентов Охранки дежурить посменно и записывать все разговоры, я покатил к дому Деканской, надеясь застать её. Если же девушки на месте не окажется, попробую узнать у слуг, где она. Ну, или попытаюсь найти её на заводе. Кажется, она там частая гостья.

Медиум сообщила мне, что проживает в доме Кельдаля на Каменноостровском проспекте.

Дом с башенками и шпилями в стиле модерн выглядел богато.