Веда Корнилова - Перстень Сварга
Быстро переоделись, старую одежду засунули в какую-то ямку около высокого колючего кустарника, и, чтоб никто не нашел спрятанное, сверху насыпали земли и камней. Это было сделано больше для собственно успокоения, чем опасением оставить за собой следы - вряд ли кто-то будет искать здесь брошенную одежду.
Как оказалось, беглецы немного разбогатели: после схватки Бел, на правах победителя, обшаривая лежащих мужичков, сумел выгрести у них из карманов немного денег - десяток серебряных монет и целую горсть меди. Насколько женщина успела понять, подобный… сбор трофеев считался правилом во всех южных странах. Олее невольно подумалось, что если бы год назад она увидела, как кто-то выворачивает карманы побежденных, то сочла бы подобное чем-то вроде мародерства, а сейчас считает это вполне естественным поступком… Просто удивительно, как за столь короткий срок поменялось ее мировоззрение!
- Надо же! - усмехнулся Бел, пряча деньги. - Не сказать, что это богатство, но все же хоть какие-то деньги. Здешние мужики в драку лезут, не думая. Гонору у каждого - на золотой, а в карманах у некоторых одна медь, причем мелкая. Хотя если учесть, что тут глухая провинция, и какие тут низкие цены на рынках… Будем считать, что по здешним меркам мы набили себе карманы под завязку.
- А куда мы направимся дальше?
- Пока что прямо, никуда не сворачивая. Помнишь, я тряхнул того мужика, который нам дорогу телегой перегородил? Так вот, я расспросил его кое о чем… По сути, в этих местах есть всего лишь одна основная дорога - та самая, по которой мы едем. Тот перепуганный мужичок выложил мне все, что знал, а знает он немало - все же он здешний уроженец, и, кроме работы на земле, занимается еще и тем, что иногда возит грузы в столицу Маргала, так что он много что рассказал мне об этой дороге. Не думаю, что он мне соврал хоть в одном слове - возница был слишком испуган, чтоб у него хватило сил выдумывать хоть какую-то правдоподобную ложь.
- Но ведь если его спросят, о чем ты с ним говорил, то он же все расскажет! Ну, то, о чем ты его расспрашивал!
- Конечно, этот человек вряд ли будет хоть что-то скрывать. При первых же вопросах выложит весь наш разговор. Наверное, еще и приплетет кое-что. Но я все же немного сумел его запутать…
Однако Олею сейчас куда больше беспокоил вид правой ноги Бела - когда беглецы переодевались, то женщина едва не ахнула, увидев, как выглядит нога ее мужа. Похоже, упавшая лошадь здорово придавила парня, или же Бел при падении ударился о камень, а то и не об один… Плохо дело: то, что не было заметно в горячке боя, сейчас дало о себе знать. Нога была не просто побагровевшая, а отливала неприятной синевой, и выглядела по-настоящему устрашающе.
- Великие Боги! - ахнула Олея. - Бел, что с твоей ногой?
- Ничего особенного. Просто упал.
- И это ты называешь "просто упал"?! Дай я осмотрю…
- Не надо… - нахмурился Бел.
- А я говорю - надо!
- Все нормально и нет ничего страшного…
- Нет уж, это позволь мне решать! - и Олея, наклонившись к сидящему на земле Белу, одним махом сдернула сапог с его правой ноги. От неожиданности парень побледнел, скрипнул зубами, и у него вырвалось что-то вроде короткого стона.
- А, чтоб его… Между прочим, могла бы и предупредить о своих намерениях…
- Можно подумать, что по первой же моей просьбе ты бы добровольно снял сапог со своей больной ноги!.. Вот и пришлось применять те меры, которые считала нужными… - присев, женщина осматривала ногу мужа, легкими движениями ощупывая ее.
- Ты не у покойного отца Вала из монастыря Святых Дел таких садистских замашек нахваталась? - перевел дыхание Бел. - Фу-у, чуть ли не слезы из глаз потекли! Кто бы мог подумать, что короткое общение с тем ненормальным на тебя так подействовало! А с виду такая скромная, милая, и я даже считал, добрая…
- Бел, у тебя сломано два пальца на ноге… - Олея перебила мужа. - Мизинец и следующий…
- Все-таки сломаны? - кажется, мужчина и сам о том догадывался, но не хотел себе в этом признаваться. - Тебе, наверное, просто показалось…
- Если бы показалось! Ты только посмотри, как они опухли, посинели и…
- Ну, это далеко не самое страшное… - Бел принялся плотно перетягивать ступню чем-то вроде портянки. - Сейчас я натяну сапог, и, по возможности, не буду снимать его как можно дольше. Считай, это будет что-то вроде лубка для перелома…
- Какой еще лубок!? Чушь какая-то…
- Э, не говори! Есть старый солдатский способ лечения таких вот переломов на ногах: туго перетягивают пальцы и стопу, натягивают сапог, и, по возможности, очень долго его не снимают, седмицу, а то и две. По-твоему, на войне или в походах у кого-то есть возможность лечить такие вот переломы пальцев? Любой лекарь покоситься, и рукой махнет - заживет, мол, все на тебе, как на собаке!.. Вот и обходятся парни тем, что есть под руками.
- Но ведь…
- Ты напрасно сомневаешься: в таком туго стянутом состоянии пальцы не шевелятся, потихоньку срастаются, и можно даже ходить без особой боли. Правда, частенько бывает так, что те пальцы срастаются довольно криво, но это вполне можно пережить, да и беда невелика…
- Ладно, считай, что с пальцами мы разобрались, но вот твоя нога…
- Счастье мое, не в обиду будет сказано, но твоя нога выглядит немногим лучше. Кстати, тебе не кажется это забавным: у меня пострадала правая нога, а у тебя - левая. Считай, что из нас двоих можно сделать одного здорового человека, а…
- Не заговаривай мне зубы! - оборвала Олея слова Бела. - Это у тебя плохо получается. К тому же обычно ты куда менее многословен, а уж если так разговорился, то это может означать только одно: ты стремишься хоть как-то отвлечь меня от изучения своей несчастной ноги, и заодно показать, что все обстоит не так и плохо. Я права?
- Да у меня нога совсем не болит!
- Ага, и ты думаешь, что я в это поверю? И руки свои убери, дай мне как следует осмотреть твою ногу!
- Можно подумать, ты у какой-то бабки-лекарки учебу проходила!
- Видишь ли, у нас в родительском доме слуги всегда были, и случалось, что они хворали. Да и работников в артелях у отца немало, а стройка - это такое дело, что без ран и ушибов, а то и травм, дело не обходится. Отец меня с детства учил, как раны можно распознавать и лечить, пусть даже и не все раны, а только некоторые… Кстати, лекари в наш дом тоже нередко заглядывали - ведь случалось и такое, что раненых артельщиков в наш дом привозили, и там они отлеживались… Говорю же: руки убери!
- Я не понял, откуда мне надо убирать руки?
- И от своей ноги, и от меня! Отвлекаешь от дела…
- Ну, и долго мне еще с голой задницей сидеть? - хмыкнул Бел.
- Не стоит так сильно переживать: пусть некоторые сейчас сидят и с голой задницей, зато в одном сапоге… Ну, друг мой, тебе, можно сказать, повезло! По счастью, перелома нет, но зато имеется очень сильный ушиб! Ума не приложу, как ты еще ходишь!