Рамиль Юсупов - Паутина противостояния (сборник)

— Да.

— И дальше Крыжополя?

— И даже дальше Могилева, — обозначил Ваня неимоверное расстояние, отделяющее Сиракузы от Москвы.

— Я не знаю, где Могилево, — не стал скрывать уйбуй. — И вообще плевать. — Он помолчал, после чего подвел итог: — Короче, понятно, Архимед жил в Сиракузе, а ты его сын.

Ваня поперхнулся:

— Архимед давно жил.

— То есть — внук?

Став богатым, Копыто начал испытывать болезненную тягу к новым познаниям, которая запросто могла привести его в сумасшедший дом. Или в библиотеку. Или сначала в библиотеку, а потом в сумасшедший дом. В любом случае…

«Его бы эрлийцам сдать, — подумал Ваня. — Это же практически готовая диссертация».

— Короче, если ты не внук, а тот жил давно, да еще дальше Могилева, то я ни хрена не понял.

Уйбуй требовал подробностей, и Ване пришлось продолжить рассказ:

— Мой предок крепостным был у графа Воронцова. А тот, в свою очередь, был большим выдумщиком. Фамилия Архимедов — одна из его безобидных шуток…

— То есть ты из лаптей?

— Можно сказать и так.

— А я вот городской под самый корень, — с достоинством поведал уйбуй. — Всю жизню в городе, и предки мои, почитай, как из Западных Лесов ушли, так тоже. Мы ведь энта, цивилизованные. — Копыто покосился на Сиракузу: — Хотя к понаехавшим я очень даже с пониманием и дружбой ваще. Так что ты, братан, не тушуйся, зарплату урезать не стану, хоть и выяснилось, что ты необразованный лапоть.

— Спасибо.

— Не за что. — Копыто потрогал спрятанную во внутреннем кармане куртки фляжку с виски, однако пить не стал, вместо этого прикрикнул: — Эй, нам с братаном срочно ехать нужно, понятно? Почему вы эта… не транспорталите нас?

Сидящая за стойкой девушка отвлеклась от монитора и сообщила:

— Мы откроем переход через десять минут.

— Почему так долго, в натуре?

— У вас будут попутчики.

— Тогда денег давайте взад половину! — Став миллионером, Копыто принялся стремительно копировать и некоторые черты некоторых из них. — Чего эта я должен попутчиков за свой счет туды-сюды возить, я не понял, в натуре! — Уйбуй посмотрел на советника. — Ты чего молчишь, братан? Ты должен бабло мое беречь, как сторожевой дракон, в натуре.

— Мы уже уменьшили плату, — сообщила девушка.

— Проверь на скока, — велел дикарь советнику.

Сиракуза мастерски владел компьютером, что вызывало у работодателя восхищение и, изредка, желание поднять расторопному лаптю зарплату.

— Все в порядке, — сообщил Ваня, проверив через коммуникатор счет дикаря.

И принялся внимательно разглядывать вошедших в приемную Грима и Лаю.

— Хорошо, Бобби, договорились! Увидимся в пабе… Эй!

Молодой парень успел нажать на кнопку отключения связи, а потому неизвестно где находящийся Бобби не услышал возмущенного вопля, которым его приятель сопроводил потерю мобильного.

— Ты что делаешь?!

Правильнее всего было молча начать драку в надежде вернуть собственность немедленно, но парень, несмотря на широкие плечи и мужественную физиономию, идеально подходящую плакату: «Я счастлив служить в королевских военно-морских силах», решил начать с обиженного крика. И напрасно. Едва вожделенная трубка оказалась в правой руке похитителя, как кулак его левой угодил точно в мужественную скулу плакатного красавчика. Удар оказался настолько силен, что парень не устоял на ногах.

— Эй…

А когда шум в голове поутих и красавчик поднялся с тротуара, похитителя уже и след простыл — скрылся в многочисленных переулках.

— Эй! — Вокруг — ни одного прохожего, никого, кто мог бы прийти на помощь. — Вот дерьмо!

А находящийся на соседней улице похититель уже давил на кнопки, торопясь дозвониться до нужного абонента.

— Это я!

— Узнал, — отозвался спокойный мужской голос. — Вы определили местонахождение базы?

— Под землей.

— Весьма информативно.

— Нет времени шутить. Проверьте все подземные комплексы, которые переходили из рук в руки в последние месяцы. Если в документах ничего не найдете, проверяйте вообще все комплексы. База напоминает военную, но точно сказать нельзя. Может оказаться, что это бывшая лаборатория, или переделанное хранилище, или частное бомбоубежище…

— Я понял, что должен искать. Вы можете дать хотя бы приблизительную локацию? Острова большие.

— Координаты тщательно засекречены, Ярга лично строит порталы для покидающих и возвращающихся на базу помощников.

— Я понял, я постараюсь.

— И, пожалуйста, быстрее. Дело оказалось куда опаснее… Ярга проводит над своими помощниками какие-то странные опыты.

— Убивает?

— Нет… кажется, он знает способ сделать помощников более лояльными.

— Разве это возможно?

— Ярга вообще сгусток невозможного. Вы приготовили отряд?

— Бойцы ждут сигнала.

— Если я почувствую опасность, то постараюсь вырваться на поверхность и подать сигнал. Но это на самый крайний случай.

— Мы будем ждать…

— И избавьтесь от этого номера, возможно, его будут проверять полицейские, — закончил похититель.

Телефон полетел в ближайшую урну.

— Где мой ятаган!!

— Остался в Москве.

— Идиот, мля! Я же говорил, что нельзя бросать оружие!

— И что бы ты сейчас делал?

— Отмахивался!

— От кого?

— Вообще, мля! — Копыто настороженно огляделся. — От всех бы отмахивался, в натуре!

Межконтинентальный портал вывел путешественников под землю, в пахучую лондонскую канализацию, в темный и сырой коридор, и этот факт привел бравого уйбуя в состояние, близкое к панике.

— Сделай что-нибудь!

— Что?

— Включи свет, мля! Ты же советник.

— Ты на него работаешь? — не сдержалась Лая.

— Да, — нехотя ответил Ваня, роясь в рюкзаке.

— И он платит тебе деньги?

— Да.

— Мир на самом деле спятил, — ошеломленно протянула девушка. — Осталось узнать, что мать Тереза была шасой…

— Я, мля, солидный деятель, и плачу, в натуре, приличных бабок за работу. — Копыто старался говорить весомо, но голос подрагивал. — Сиракуза, ты свет нашел?

— Чего ты боишься?

— Я ничего не боюсь, в натуре! Но здесь темно!

— Это канализация.

— А вдруг осы появятся?

— Мы в Лондоне.

— Да хоть в Косине, мля! Эти твари способны оказаться где угодно!

Ятагана нет, дробовика нет, даже пистолета какого — и то нет. Заманили в дикие края, сунули под землю и свет погасили! Жизнь катилась под гору, словно ржавая бочка. Не грохотала, зато плохо пахла.