Ученик. Том 4 - Сергей Витальевич Карелин

— Руны, значит. А я как раз думал, что это ты на мне пальцем выводишь, — улыбнулся он и, вмиг посерьезнев, добавил: — Утра мне ждать некогда. Идти надо, — он со стоном встал и на ослабших ногах двинулся к двери.

— Куда? Нет, в таком состоянии нельзя. Далеко не уйдешь. Ты много крови потерял, — я встал у него на пути.

— Надо мне, Степа, — понизив голос, проговорил Володя. — Депешу я важную везу. Ее и хотели забрать. Я в лесу спрятал. Надо найти.

— Сейчас все равно не найдешь, а утром я тебя подлечу и…

— Утром будет поздно, — он обошел меня, взявшись за ручку двери, помедлил немного, затем тяжело вздохнул и вышел.

Я посмотрел ему вслед и, поморщившись, пошел за ним.

— Пойдем вместе. Если хуже станет — помогу, — решительно заявил я.

— Спасибо, — коротко кивнул Володя.

Ну вот, вляпался в очередную историю.

Ямщик Володя Уткин двинулся к двери, чуть пошатываясь. Я не смог остаться в стороне и решил помочь ему найти важный документ, который он спрятал в лесу при нападении разбойников.

— Не понял. Ты куда собрался? — в дверях кухни появился смотритель, а рядом работник Тимофей.

Один держал в руках таз с теплой водой, а второй — старое посеревшее полотенце и сменную одежду.

— Не могу я здесь больше оставаться, — вполголоса ответил ямщик, хотя в зале никого кроме нас не было. — Вдруг дождь пойдет — намокнет все. Важные государственные документы мне доверили. Если не справлюсь… — он не стал договаривать и покачал головой.

— Давай утром вместе пойдем. Помогу с поисками. И лошадь твою надо найти, — предложил Тимофей.

— Нет, сейчас пойду. Здесь недалеко, километра два будет. Со мной вот, — он указал на меня. — Степа согласился пойти. Вдвоем справимся и к утру обратно вернемся.

— Ты хоть одежду поменяй, а то на тебя страшно смотреть.

Володя окинул внимательным взглядом окровавленную одежду и кивнул.

— Пожалуй, рубашку можно сменить.

Тимофей помог ему умыться и переодеться. Судя по тому, как общались ямщик и работник, знакомы они уже давно. Тимофей даже про отца и мать Володи спросил.

Когда мы уже хотели выйти, смотритель всплеснул руками, быстро подошел к нам и обеспокоенно прошептал:

— А если те, кто напал на тебя, до сих пор там, в лесу?

— Нет их там, — мотнул головой Володя. — Я ведь спрятался и дождался, когда они уйдут, и только после этого пошел сюда. Больше часа сволочи по лесу рыскали, меня искали. Но я вместо того, чтобы внизу прятаться, повыше забрался и в ветвях кедра просидел. Пару раз прямо подо мной проходили, но не додумались голову поднять и наверх посмотреть, — он явно был доволен тем, что перехитрил разбойников.

— Понятно, но ты все равно будь осторожен, — смотритель положил руку на плечо молодого человека и с тревогой посмотрел на него.

— За меня не переживайте. Из каких только переделок не выбирался. Вот и знахарь со мной идет — сдюжим, — решительно заявил он и, кивнув мне, вышел на улицу.

Я сначала хотел предложить поехать до нужного места на Пепельной, но сам же отказался от этой идеи. Во-первых, лошадь уже старая, поэтому ей будет тяжело с двумя седоками. Во-вторых, если разбойники все еще рыскают по дороге в поисках сбежавшего ямщика, то лучше двигаться по лесу и в случае опасности спрятаться или повернуть назад.

Мешки с вещами и едой я оставил под своей лежанкой, а вот рюкзак решил взять с собой. Не доверяю я никому. Если стащат мешки — не страшно, а вот без рюкзака туго придется.

Тимофей проводил нас до ворот, выпустил за ограду и запер за нами створки. Мы остались одни на залитой лунным светом дороге.

— Туда, — махнул рукой Володя и, держась за бок, двинулся по обочине.

— Расскажи о нападении, — попросил я, шагая рядом с ним. — Много их было?

— Трое. Прямо навстречу мне ехали. И как только узнали, что я важное донесение везу? Ведь обычно письма и посылки. А тут в первый раз мне доверили такой документ, и на тебе, — он с раздражением хлопнул себя по бедру. — Окружили и велели отдать им депешу. Ну я, конечно, даже разбираться не стал, развернул коня и хотел дать деру. Вот только Матросу моему они обе задние ноги плетью оплели. Матрос дернулся и свалился. Я едва успел отскочить, а то бы прямо под ним оказался. Один из них меня шпагой пырнул, а я будто и не почувствовал ничего, в лес рванул и запетлял, а потом на дерево взобрался и до самой ночи там просидел, — скороговоркой выпалил он, будто желал поскорее с кем-то поделиться случившимся.

— Ясно. С чего ты взял, что они знали, что у тебя с собой важный документ? Может, просто решили ограбить?

— А с того решил, что этот черт бородатый сразу мне сказал: «Подавай депешу». Откуда ему было о ней известно, а? — прищурился он, глядя на меня.

— М-да, похоже, они действительно знали, что ты везешь, — согласился я.

— Вот и я говорю — знали и нарочно поджидали. Видать крыса у них в штабе завелась, — задумчиво сказал Володя, покусывая нижнюю губу.

— В каком штабе? — не понял я.

— В военном, в каком же еще? Говорю же, в первый раз ко мне такие важные люди обратились. Уж не знаю, что в тех документах — запечатанные они, но точно что-то секретное, иначе не стали бы глаза врагам отводить и с обычным ямщиком такие документы отправлять. Они, наверное, решили, что на таких, как я, нападать не будут, но ошиблись. Вот я и говорю: крыса сдала меня.

— Вполне возможно, — согласился я с его доводами.

Через полчаса пути мы дошли до места нападения на ямщика. Здесь остались пятна крови на дороге и взрыхленная копытами земля. Наверняка это следы коня Матроса, который пытался встать после того, как его опутали плетью.

— Вот здесь я зашел, — Володя указал на поломанные ветки придорожных кустов, — а потом…

— Тихо, — шикнул я на него.

Среди ночной тиши из леса послышался явственный щелчок, будто наступили на ветку.