Мария Заболотская - И.о. поместного чародея-2

Но каким бы приятным господином не казался Аршамбо, я не могла не заметить, что он странным образом изменил свое отношение к самозванцу-аспиранту, как только увидал меня. Нет, странное выражение его лица не было узнаванием. Я не могла ошибиться, чародей не заметил ничего знакомого в моем лице — да и кто из преподавателей мог узнать меня? Во времена лжеадепства от усталости и дурных условий жизни я была бледна, как трава, пытающаяся пробиться из-под камня. За год службы у поместного мага, я неожиданно стала выше по меньшей мере на полголовы, солнце опалило мое лицо, и оказалось, что от природы я смугла. Четыре года жизни свободного человека и вовсе переменили меня — черты лица приобрели резкость, подбородок стал еще упрямее, а улыбка — кривоватой, как это свойственно людям, вечно ждущим неприятностей. Спина моя, вечно согнутая от страха и тяжелого труда, распрямилась, плечи расправились, хотя до сих пор я не могла избавиться от проклятой сутулости полностью и порой страдала от острых болей в пояснице. Нет, я мало походила на бледную сгорбленную девчонку, покинувшую Академию больше пяти лет назад и вряд ли меня смог бы узнать человек, не следивший пристально за моей судьбой.

Однако что-то во мне заинтересовало чародея, который с растущим интересом осматривал нашу компанию, отчего даже магистр Леопольд, не отличающийся тонкостью чувств, заметно засмущался.

— Раз уж все прояснилось, — откашлявшись, с трудом промолвил он, — то не пора ли приступить к делу? Предоставят ли мне покои, где я смогу отдохнуть от тяжелой дороги? Хотелось бы также знать, в котором часу здесь принято ужинать и насколько хороши здешние винные погреба…

— О, не беспокойтесь, — Аршамбо опередил канцелярского чародея, выражение лица которого предвещало весьма нелюбезный ответ на вопрос новоиспеченного аспиранта, наглеющего на глазах. — Разумеется, я беру на себя все хлопоты по вашему обустройству. Вы будете жить в моем доме — он расположен совсем неподалеку от Академии, так что вы сможете пользоваться здешней библиотекой и прочими ее сокровищами. Мессир Ги выпишет вам пропуск, не так ли?.. Не оскорбляйте меня своим отказом, магистр, ведь мы с вами так долго ждали этой встречи…

То был несколько неожиданный поворот, но после некоторой заминки магистр Леопольд с опаской кивнул, просипев несколько слов благодарности. Аршамбо рассыпался в ответных любезностях, мимоходом попрощался с канцелярскими чародеями, которые уж и не чаяли от нас избавиться, и нам не оставалось ничего другого, кроме как покинуть стены Академии.

— Таинственные торговцы, гостеприимные чародеи… Нет, здесь определенно творится что-то странное! — бормотал Мелихаро на ходу.

Дом магистра Аршамбо находился и впрямь по соседству с Академией, в одном из переулков, что примыкали к той улице, по которой мы пришли к главным воротам. Еще не совсем стемнело, и можно было разглядеть, что обиталище мага, несмотря на внушительный вид, выглядит заброшенно и неопрятно. Небольшой палисадник под окнами одичал, ветви давно не подстригавшегося кустарника почти полностью закрывали окна первого этажа. Краска на дверях давно облупилась, и никому не было дела до того, что великолепная некогда лепнина, украшающая дом, начала крошиться и обваливаться. Над дверями виднелся вырезанный в камне герб, но разобрать, что же на нем изображено, не представлялось возможным — как раз над ним крыша порядком протекала и от сырости эта часть стены почернела

Мне пришло в голову, что Аршамбо купил этот дом у разорившегося дворянина — в последние годы такое случалось все чаще и закономерно не добавляло любви к чародеям, сравнявшимися в правах и возможностях со знатью. Затем я подумала, что владелец мог продать свое имущество потому, что не захотел терпеть более соседство с Академией. В любом случае, новый хозяин небрежно относился к дому, либо не замечая того, как он приходит в упадок, либо не имея достаточно денег для поддержания в нем порядка.

Всю дорогу Аршамбо молчал, углубившись в размышления, и в дом мы вошли, так и не дождавшись официального приглашения — видимо, чародей не придавал особого значения и правилам хорошего тона. Это еще больше встревожило меня, ведь с него сталось бы позабыть об ужине, который полагался гостям, не говоря уж о прочих обязательных проявлениях гостеприимства.

Впрочем, об этом следовало беспокоиться в последнюю очередь — куда важнее было узнать причину, по которой Аршамбо подыграл нам в канцелярии.

Долго ждать не пришлось. Чародей, все так же не произнеся ни слова, прошел к креслу и с видимым облегчением уселся в него, издав приглушенный стон и закрыв глаза. Я заметила странность его походки почти сразу, но лицо Аршамбо все это время было бесстрастно, и только сейчас я смогла убедиться, что больная нога доставляла ему серьезные неудобства.

Некоторое время чародей молчал, приходя в себя, затем открыл глаза и вновь внимательно осмотрел нас, задерживая испытующий взгляд на каждом.

— Должно быть, вам приходилось слышать, что я давно уж являюсь изгоем в мире чародеев, хоть об этом никто не говорит прямо, — наконец произнес он. — И дело не только в том, что я посвятил свою жизнь исследованию той области магии, которая не по нраву большинству чародеев. Куда больше дурной славы мне принесло одно мое убеждение, которое я не стеснялся озвучивать. И заключается оно в том, что чародеев погубит ложь. Слишком уж часто они прибегают к ней, руководствуясь лишь соображениями выгоды. Когда я услышал, что вы, мессир Леопольд, лжете, то первым моим побуждением было уйти, заявив, что я знать вас не знаю. Но потом я увидел вашего слугу… — тут Аршамбо подался вперед и на бледных щеках его появилось подобие румянца. — Как, КАК вы это сделали?!

Вопрос был задан настолько пылко, что мы, не поняв его сути, окончательно переполошились. Магистр Леопольд невольно отступив на полшага, в ужасе уставился на меня, проверяя, не изменилось ли что-то в моем облике, точно то же проделал и Мелихаро. Все это страшно мне не понравилось.

— Э-э-э… Что именно вы имеете в виду? — осторожно уточнил Леопольд, по-видимому, и не найдя в моем внешнем виде ровным счетом ничего удивительного, что меня несколько успокоило.

Аршамбо нетерпеливо мотнул головой и воскликнул:

— Как что? Отметину другого мира, разумеется! Только недавно я сумел расшифровать старое заклинание, позволяющее узнать тех, кто имел дело с духами, и горько сожалел, что сейчас не на ком проверить ее действие. Сколько я не разыскивал людей, побывавших в Иных Краях, но у меня ничего не вышло. Все подобные случаи, о которых я сумел узнать, оказались выдумкой. Что крестьяне, что дворяне наперебой лгут, что их похитили духи, хотя на самом деле пропадали в кабаках или игорных домах. И вот, я вижу вас, дерзко обманывающего служителей канцелярии. И вижу вашего слугу, на руках и на лбу которого знаки, неопровержимо указывающие на то, что он побывал там, куда нет ходу людям уже добрую сотню лет. Это… это великолепно! Я изучаю древнюю магию который год, бьюсь над разгадкой ее тайн, и тут появляетесь вы, чародей, сумевший отыскать забытый путь! Как вы это сделали, рассказывайте немедленно!