Невеста молний - Эдмонд Мур Гамильтон

Дик остался. Поначалу он уверял себя, что задержался лишь ради дел Крейла, но очень скоро ему пришлось признаться самому себе, что это не так. Именно Шейла удерживала его здесь изо дня в день. Он влюбился в неё и знал это.

В ней было что-то неукрощённое, что притягивало его, — грация дикого зверька и застенчивость, с которой она всякий раз ускользала от него. Дик старался как можно чаще бывать рядом с ней, но девушка избегала его: односложно отвечала на его искренние попытки заговорить и после еды тотчас ускользала.

Он твердил себе, что ведёт себя как дурак. А потом убеждал себя, что он вовсе не дурак. Потому что с каждым днём Дик всё яснее понимал, насколько сильно успел полюбить эту девушку, и твёрдо решил признаться ей в своих чувствах. Но Шейла не давала ему такой возможности: она ускользала от него, как тень, и, казалось, боялась находиться рядом с ним.

Поначалу это причиняло Дику боль. Но потом он начал понимать причину такого поведения. Он заметил, что Джон Бюргер всякий раз начинал нервничать, едва завидев их вместе. На флегматичном лице немца проступал суеверный ужас, стоило ему застать их вдвоём. Да и на худом лице Адама Крейла в такие минуты появлялась явная нервозность.

И тогда Дик всё понял. Двое юношей, ухаживавших за Шейлой до него, погибли от ударов молний. И они боялись, что его постигнет та же участь. Бюргер был твёрдо убеждён в этом по причине своей суеверности, а Крейл по меньшей мере сильно тревожился, хотя и пытался это скрыть.

И Шейла, решил он, избегала его по той же причине. С её фантастической верой в существо, которое она именовала Владыкой Молний, она, должно быть, была абсолютно убеждена, что стоит Дику приблизиться к ней — и он погибнет.

— Бедняжка, — пробормотал Дик. — Неудивительно, что она верит во всякую чепуху, живя в этом богом забытом, погрязшем в суевериях месте.

В тот вечер Шейла собралась как всегда незаметно ускользнуть с крыльца. Дик вышел следом и схватил её за запястье. Она обернулась, испуганно вздрогнув.

— Шейла, ты избегаешь меня потому, что боишься, будто в меня ударит молния? — прямо спросил он.

Фиалковые глаза Шейлы широко распахнулись от ужаса, лицо побледнело.

— Да, — прошептала она. А затем слова хлынули из неё: — О, Дик, это правда! Если ты останешься рядом со мной, рано или поздно Владыка Молний из ревности убьёт тебя — так же, как убил тех двоих. Я ведь даже не любила их... но они всё равно погибли.

— Шейла, послушай, — серьёзно сказал он, заключая её руки в своих. — Я люблю тебя. Я хочу жениться на тебе. Ответь... я тебе хоть немного дорог? Я увезу тебя отсюда, из этих тёмных холмов, — горячо продолжил он. — Увезу в город, где много огней и людей, где ты сможешь забыть всю эту фантастическую чепуху.

— Нет, нет! — выдохнула она, пытаясь вырваться, белая как полотно. — Для тебя это означает смерть, Дик. Я знаю, ты не веришь, но это так... А я этого не перенесу!

— Значит, ты меня любишь?! — ликующе воскликнул он, обнимая её. — Я тебе не безразличен?

Фиалковые глаза Шейлы внезапно потемнели, затуманившись от слёз.

— Да, люблю. Дик, до твоего появления здесь я никогда никого не любила, кроме Владыки Молний — такого яркого, великолепного и ужасного в своей мощи. Я… я обещала себя Ему. Поклялась стать Его, была Его невестой. Но с тех пор, как появился ты, Дик, всё во мне изменилось. Я отдала бы душу, лишь бы всегда быть с тобой, если бы это было возможно.

— Это возможно! — ликующе воскликнул Дик.

Он вдруг стал покрывать поцелуями её заплаканное лицо, крепче прижимая к себе её дрожащее, гибкое тело.

Губы Шейлы на мгновение прильнули к его губам — отчаянно и сладко. Но потом она отстранилась, и в темноте её глаза распахнулись, превратившись в тёмные озёра ужаса.

— Нет, Дик... нет! Я обещана Ему. И Он непременно убьёт тебя, если ты останешься рядом со мной. Ты должен уехать.

— Уеду, но только вместе с тобой, — твёрдо возразил он. — Как только мы окажемся далеко отсюда, ты перестанешь бояться, Шейла.

— Бегство нам не поможет, — простонала она. — Он сможет последовать за нами куда угодно.

— Глупости! — отрезал Дик. — Шейла, сейчас же пойдём к твоему дяде и всё ему расскажем — о нас.

Когда Дик вошёл в дом, обняв дрожащую девушку, Адам Крейл находился внутри вместе с немцем.

— Мы собираемся пожениться, — радостно объявил он.

— Боже мой! — воскликнул Крейл, побледнев.

— Я понимаю, что всё произошло довольно неожиданно, — поспешил добавить Дик, — но мы любим друг друга, и этим всё сказано.

— Вы женитесь на самой смерти! — воскликнул Бюргер, и его квадратное лицо исказилось. — Как вы думаете, много ли времени пройдёт после вашей свадьбы, прежде чем молния испепелит вас?

— Хватит нести этот вздор! — сердито отрезал Дик. — Именно такие суеверные бредни, как ваши, и заставили Шейлу поверить во всю эту чепуху. Больше она ничего подобного не услышит.

Он повернулся к Крейлу:

— Вы даёте своё согласие?

Крейл взглянул на племянницу с выражением какого-то необъяснимого ужаса.

— Если... если Шейла согласна выйти за вас, я не стану вам препятствовать.

Шейла молчала, испуганно прижимаясь к Дику. Бюргер обвиняюще посмотрел на неё и, тяжело ступая, вышел из комнаты.

В ту ночь, когда Дик собирался ложиться спать, над холмами разразилась гроза. Он услышал далёкие раскаты грома, они становились всё громче и громче. Подойдя к окну, он стал смотреть, как над тёмными холмами вспыхивают далёкие молнии.

Гроза усиливалась и, казалось, постепенно сосредотачивалась над чёрной куполообразной вершиной Холма Молний. Глядя в окно, Дик видел, как одна за другой молнии с оглушительными ударами обрушиваются на его вершину.

Он задумался, почему именно это место так притягивает молнии. Но внезапная тревога за душевное состояние Шейлы заставила его пройти по тёмному коридору к её комнате.

Его стук заглушал грохот грозы, поэтому Дик просто открыл дверь. Шейла стояла у окна и пристально смотрела на далёкий холм. Её стройная дрожащая фигура была напряжена, как тетива лука. Быстрыми шагами Дик подошёл к ней и обнял, словно желая защитить.

Она резко, словно в панике, обернулась. Теперь ослепительные вспышки молний непрерывной канонадой били по куполообразной вершине холма.

— Дик, Он там... Он ждёт меня! — вскричала она, указывая на охваченную огнём вершину.

— Тебе это только кажется, Шейла, — успокаивающе сказал он. — Забудь обо всём этом и ложись спать.

— Нет, Он там... и