Анафема с доставкой - Харитон Байконурович Мамбурин
— Не продолжай! Обижусь! — строго предупредил его Касадоре, а затем, всё-таки, сдёрнул ткань со штуки.
Вот тут-то все и обалдели. Не сам Сильвио, конечно, чего он там не видел. Но остальных как будто бы прибило к месту! Ола! И ведь было с чего!
Торговать оружием — это призвание. Это талант, это искусство утолять самую страшную жажду человека. Желание дарить смерть. Её ведь именно даришь, не даешь и не продаешь, ты не можешь её дать, ты ей не хозяин. Ты её именно даришь. Это финальный, самый запоминающийся подарок, который уносят в могилу. Это поэзия. Это искусство.
Человека, который толкнет тебе из-под полы пару пошарпанных стволов — не назовут Ла Диспенза. Но Сильвио Касадоре хочет добиться большего. Например, чтобы его назвали полностью: Ла Диспенза Муэрте.
— Эм-семьдесят-четыре, «Гранит», — начал представление торговец оружием, — Разрабатывался с девяносто седьмого по две тысячи третий год, принят на вооружение в две тысячи пятом, серийно производился с две тысячи четвёртого по две тысячи одиннадцатый. Масса: тысяча триста двадцать килограммов, длина четыре метра восемнадцать сантиметров. Максимальный диаметр корп…
— Сильвио…
— Максимальный диаметр корпуса шестьсот девяносто миллиметров!
— Силь…
— Размах хвостового блока — девятьсот сорок миллиметров! — торопливо сообщил Касадоре.
— Сильвио, — голос Мария Гритта напомнил торговцу оружием льды Антарктиды, где они совсем недавно с Момо охотились на белых медведей, — Это что? Бомба?
— Она выглядит как здоровенная длиннющая бомба! — недовольно проворчала Хатсбург, нервно посматривая на демонстрируемый Касадоре объект, — Конечно, это бомба!
— Это не бомба! — оскорбился Ла Диспенза, — Это стратегический авиационный термоядерный боеприпас переменной мощности! Номинальная мощность всего две целых и четыре десятых мегатонны, но…
Выпученные глаза окружающих стали ему своеобразной наградой. Раскрытые рты тоже. Особенно хорошо получилось у японки, там уже и азиатку бы никто не признал, так она еще и побелела на зависть любой норвежской девице. А вот Красовский подкачал. Никакого шока, никакого особого удивления, только… радость? Облегчение? Почти счастье?
Тут даже Сильвио недоуменно моргнул, перед тем как русский, облегченно выдохнув, засмеялся, хлопнув остолбеневшего блондина по плечу:
— Марий! Всё в порядке! Все отлично! Это просто ядерная бомба! Мы отлично заработаем!
Глава 1
Критический успех
(шестнадцать дней спустя)
Пол был классный, он очень нравился всем нам, разлегшимся по нему, подобно выпотрошенным рыбам. Твердый, слегка прохладный, надежный. Такой… ровный и приятный. На нем можно было просто лежать, ничего не делая, и это казалось апогеем всего, что наша команда сейчас хотела. Вся.
На живот мне встали две тяжелые лапы, а затем какая-то гадость начала шумно обнюхивать грудь. Ладно, не вся команда. Соню можно вычеркивать как предателя и лентяя. Она не сделала ничего! Это удивительно бесполезный бинтуронг. И тяжелый. Очень тяжелый!
— Кто-нибудь, пристрелите Красовского… — раздался полный ненависти хрип одной из моих любимых женщин, — У него еще есть силы…
— Алебастр… — просипел Гритт, бледный, с глубокими тенями под глазами и щеголяющий белесой небритостью, — Сделай это!
Альв не ответил. Он, как Юки и Норма, уже был в глубоком отрубе, валяясь между пыльных вещмешков и давным-давно не чищенных автоматов. Команда была полностью недееспособна, если не считать топчущейся по нам медведицы.
Мы сделали это. Мы помогли Сильвио Касадоре, хитрому изворотливому ублюдку, продать чертову бомбу, а затем еще и помогли ему свалить с острова, заметя следы. Одноглазый козёл совсем не зря мялся тогда, как школьница, зашедшая на вечеринку отпетых студентов! Он совсем не зря сразу обозначил сумму в десять миллионов!
— Как будто я знал… — прошептал я пересохшими губами, глядя в переплетение сухих сучьев и бревен, украшающих наш потолок, — … во что он нас вляпает.
— Я тебя… сейчас… загрызу… — вяло шевелящаяся вампиресса принялась на меня наползать, но Соня, решившая, что пришла пора играть, радостно облапила девушку, свалившись с ней набок.
До момента, когда мы, наивные ребятишки, пришли к своим друзьям просто отпраздновать, мы не знали ни-че-го. Не знали ни о чертовой бомбе, ни об аукционе, ни о том, что долбаный чернокожий рэпер, пристреленный отцом похищенной нами невесты-певицы, устроил всё свое движение со свадьбой в Апсародае, лишь прикрывая сбор интересантов, желающих принять участие в аукционе. Мы не знали, что Сильвио получил свой «золотой билет» из-за того, что Алебастру приспичило грохнуть его конкурентов-партнеров, которые, в свою очередь, хотели грохнуть нас, чтобы у одноглазого сорвало крышу и он подставился под пулю, подарив парочке этих супругов гребаную атомную бомбу в подвале.
Мы не знали. Мы понятия не имели, в какое дерьмо вляпываемся, и какая глубина будет у этой зловонной лужи. Мы видели в Сильвио Касадоре, прозванном Ла Диспенза, лишь своего в доску парня, отличного собутыльника, отмороженного типа и прекрасного человека, с которым ты дружишь просто потому, что вы оба — прекрасные и интересные личности. Так и было, пока чертова Момо не залетела, отчего мой добрый друг скинул свою личину, оказавшись грёбаным Макиавелли мексиканского разлива.
Мы охраняли, мы конвоировали, мы сторожили фальшивый склад, потом сожгли его, затем заминировали две дороги только затем, чтобы это было обнаружено. Алебастр вскрыл три засады, а затем сам организовал еще восемнадцать, пользуясь тем, что в Старом городе были готовы наниматься буквально за гроши. Марий взорвал пароход, принадлежащий какому-то эклектичному недоумку, Эрика два дня пила с русскими, сломала им четыре руки, но передала нужную записку нужному человеку. Юки угнала три машины, заминировала одну, насмерть загрызла наркомана, умудрившегося выбить у неё нож, которым она планировала его зарезать…
Мы прятались, прятали и атаковали и убегали. Мы провернули с десяток полноценных операций. Мы спасли Момо, неловко выпрыгнувшую из моей бывшей «барчетты», заряженной напалмом, которую рыжая направила прямо на фальшивый склад.
Алебастр прыгал с парашютом, десантируясь в Верхний город, когда было надо.
Норма была вынуждена прикрывать нас из ручного пулемета, вон он лежит.
Я соблазнил (не до конца!) албанскую нимфоманку, бывшую дочерью одного миллиардера.
Эрика была вынуждена провести восемнадцать часов в одном помещении с «эм-семьдесят-четыре», тайно контролируя работу экспертов, проверяющих документацию и внутреннюю начинку чертовой атомной бомбы.
Наш альв был вынужден следить за Момо круглыми сутками, потому что эта засранка гуглила «как взорвать ядерную бомбу»!
Мы, черт побери, реально заработали эти гребаные десять миллионов долларов! До последнего цента!
Это было обиднее всего. До этого мы участвовали в простеньком балагане, где надо было просто украсть девчонку из отеля, а потом ждать, пока на нас свалятся пять или