Дракон с условиями. Целительницу не предлагать! - Любава Ливада

— Ладно. Но не нужно сидеть. Кровать большая. Ложись на тот край и расскажи мне…

— Сказку? — улыбнулся я.

— Расскажи о себе правду, — она повыше натянула одеяло.

Я усмехнулся, потер пальцем между переносицей.

— Что именно ты хочешь обо мне узнать? Про мое детство, настоящее или магию?

— Все. Расскажи мне все, Эдгар, — прошептала она, потом повернулась на бок и посмотрела на меня. Такая беззащитная и открытая. Не пытается шутить, старается выбраться из этой пучины, в которой отчасти я ее и загнал.

— Марита, я не знаю, почему мой семейный артефакт перенес к тебе. Прости, что усложнил тебе жизнь, — сказал я и заметил, как уголки губ девушки немного поползли вверх.

— Не увиливай от ответов, Эдгар, — прохрипела она, и я тоже не мог сдержать улыбки.

— Марита, я дракон, племянник императора. Я не в первый раз теряюсь и попадаю в неприятные истории, как я уже говорил, работа обязывает периодически теряться. Пока мой семейный артефакт горит, никто не волнуется.

В детстве меня прокляли. Эти тени — чужеродная магия. — Проклял? — чуть слышно переспросила она.

— Да. Матушка долго возила меня по целебным источникам и показывала лучшим целителям, но все разводили руками. Только одна старуха, обладающая даром предвидения, сказала, что однажды меня спасет любовь. Искренняя и взаимная.

— Как в сказке. А где она? — спросила девушка. Я улыбнулся, она даже не догадывалась, насколько сильно она завладела моим сердцем. Насколько мне не хочется покидать ее. Она невероятная, другая, и этой инаковостью трогает сердце до глубины души. Так сильно хочется по-собственнически вцепиться в нее и никому никогда не отдавать. Моя Марита, мой цветочек.

— Это только легенда. Ведь любое предвидение вариативно. Постоянно лишь настоящее.

— А как же прошлое? — удивилась она.

— Наша память изменчива. Одни и те же события мы воспринимаем по-разному. Сегодня ты пролила столько слез из-за лавочки “Травница”, но пройдет время, и ты будешь смеяться, вспоминая об этом.

— Может быть, — тяжело вздохнула она. — А ты будешь вспоминать о том, как попал сюда?

— Я никогда не забуду ту прекрасную деву, которая пыталась стянуть с меня кальсоны в первый же день. А, еще сковородку. Она будет мне сниться, вместе с прекрасной девой.

— А я никогда не забуду, как ты испортил мои новые чулки, используя их вместо бинтов, — она улыбнулась.

— Это было сделано специально. Не сделав это, разве у тебя были бы воспоминания, вызывающие улыбку на лице?

— Были. Твой поцелуй, — она опустила глаза, потом снова установила контакт, — это был мой первый поцелуй.

— Даже так! — я улыбнулся и присел на край кровати, поправляя ей одеяло. — Ну, значит, я обязан, как порядочный мужчина, жениться на тебе.

Эдгар

Она улыбнулась и прикрыла глаза, заснула. Я смотрел на нее, такую маленькую и добрую целительницу, думал о месте, которое она заняла в моем сердце. Слишком большая роль для проклятого племянника императора.

Марита очень дорожит этим местом и городом, а я доверенное лицо императора. Разве я могу все бросить? Так-то уже смог. Исчез вместе с семейным артефактом, который перенес меня сюда. Зачем?

Я решил всё-таки прилечь. Никто не знал, чего ждать от завтрашнего дня и от сегодняшней ночи. Вдруг Марите станет хуже? Нужно быть рядом.

Прилег, как и она велела, на другой край кровати, повернулся на бок, прислушиваясь к ее тихому размеренному дыханию. Незаметно для себя уснул.

Мне снилось мое далекое имение у моря, где бываю крайне редко. Прогулки по берегу с Маритой, я слышал ее смех и чувствовал, как наслаждаюсь тем, что она рядом.

Внезапно картинка растворилась, сквозь сон я услышал женский крик. Открыв глаза, заметил как мои тени оплели девушку, погрузили ее словно в кокон. Они тянулись к ее кулону висящему на шее.

Тени не хотели мне подчиняться, и я с огромным трудом вернул их. Марита лежала и дрожала, наверняка, до конца не осознавая, что именно сейчас произошло.

Не требуя разрешения, притянул ее к себе и обнял. Она не сопротивлялась и это меня пугало.

— Цветочек, — прошептал я, — ты как?

— Я не знаю. Я уже ничего не знаю.

Она сильнее прижалась к моей груди, а я медленно поглаживал ее по спине в надежде успокоить. Потом она слегка отстранилась и глядя мне в глаза спросила:

— Ты сказал, что твое проклятие может снять поцелуй. Скоро вернется тетушка, а прежде ты улетишь. Можешь поцеловать меня прямо сейчас?

— Не геройствуй. Отдыхай и восстанавливайся, — велел он.

— Хочу чтобы ты поцеловал меня прямо сейчас, Эдгар, — не унималась она. Я вскинул бровь в недоумении. Подумал бы что у нее жар, но она была наоборот холодная. — Эдгар, мне хочется запомнить тебя и этот момент.

Она сама медленно придвинулась и прижалась своими губами к моим. Неуверенно, но так чувственно. Мой внутренний зверь разбушевался. Я почувствовал, как мой драконий резерв заполняется, а еще то, что больше не могу сдерживаться. Повернулся, нависая над ней и страстно впиваясь губами. Она отвечала мне, это настораживала и разжигало еще сильнее.

Сам не понял как моя ладонь оказалась на ее бедре, как мои губы опустились к шее и ключицам, дотронулись нежной кожи груди. Она застонала, а я совсем потерял голову. Втянул сосок, провел рукой по внутренней части бедра, чувствуя как она выгибается, как упирается в него.

На мгновение я поймал контроль. Словно посмотрел на ситуацию со стороны. Мы вдвоем находились под действиями каких-то чар и оба на грани совершить то, о чем будем жалеть. Нужно немедленно все остановить.

Я подавляя невероятное желание оторвался от Мариты, откатился в сторону. Она с безумными глазами, словно не в себе, набросилась на меня. Ну, что, мне ничего не оставалось кроме как запеленать ее в покрывало и крепко зафиксировать в своих объятиях.

— Индюк самодовольный! Кто разрешал тебе прекращать! — как не в себе вопила она.

— Спи, — прошептал ей на ухо.

Она продолжала пытаться выбраться. Я боролся с ней минут двадцать, а после она сдалась и уснула. Осторожно переложив ее в сторону, заметил необычное.

Наши поцелуи не только восстановили мой магический резерв, но, и изменили кулон Мариты, к которому так неровно дышали мои тени. Серебряный бутон раскрылся. Теперь на ее шее висел кулон в форме алого цветка. Я слышал о нем в пророчестве. Сильнейший артефакт, который был потерян при загадочной смерти