Королевская подмена - Орхидея Страстная

— Ох, а я думала у тебя есть какие-то скрытые желания, — игриво поддела я, утопая в расплавленном наслаждении.

Но я совсем не ожидала, что Вальд, на несколько секунд замолчав, вдруг признается:

— Вообще-то есть. И ты как раз подкинула мне очаровательную мысль, ведь эта комната подходит лучше всего.

Не успела я ни пожалеть о своих словах, ни узнать подробности, как Вальд ловко развернул меня на каблуках и, схватив за руку, потянул к эркеру.

Здесь окна были не в полный рост, как в зале. К ним примыкал уютный узкий диванчик, усыпанный подушками. Очевидно, прежние хозяева использовали место для чтения и отдыха. Меня же Вальд, пропуская вперёд и бесцеремонно стягивая трусики, заставил опустить на бархатистую ткань одно колено, а затем, наклонившись, прижаться обнажённой грудью к прохладному стеклу.

— Как тебе? — томно спросил муж, скользнув рукой по моему животу.

Забравшись между ног и нащупав чувствительный бугорок.

Пройдясь языком по моей спине, вырисовывая возбуждающий узор.

— Если кто-то выйдет на улицу и поднимет глаза вверх, то он заметит нас, — пробормотал Вальд, заставляя меня сжаться внутри одновременно от стыда и лёгкого запретного предвкушения. — Но совершенно точно никто не покинет зал. И уж тем более не станет смотреть наверх в тёмные окна пустой комнаты, где принц с принцессой занимаются непотребствами.

В этот самый момент пальцы, что лишь дразнили, проникли внутрь моего лона. А второй рукой Вальд умудрился пробраться между моей грудью и стеклом и резко сжать сосок.

Я не выдержала. Натянутая струны наслаждения лопнула, заставив меня резко выгнуться и судорожно выпустить напряжение. А супруг, казалось, только этого и ждал, войдя в меня своим достоинством и не позволив разнежиться.

Теперь он держал мои ягодицы, а я упиралась ладонями в окно. Мы двигались в такт, сходя с ума от нашего соития. Резкие отрывистые движения. Я нетерпеливо насаживалась на мужское естество, а Вальд словно пронзал меня, вознося на пик блаженства.

Предвкушение лёгкими волнами пробежало по телу. Темп стал быстрее. Я стонала, закусив губу. И вот в какой-то момент взорвалась. Разбилась, на миг став тысячей осколков, а потом медленно вернулась из сладкой неги, снова становясь собой. Но уже немного другой, чуть более лёгкой и счастливой.

Правда, я тут же осознала в каком положении нахожусь и поспешила сползти на пол — так, чтобы меня не заметили с улицы, если всё-таки кто-то решит прогуляться.

— Я, конечно, безмерно счастлив, — заявил Вальд действительно безмерно счастливым голосом. И выглядел муж при этом так, словно налакавшийся сметаны кот. — Но мне всё же интересно, с чего это вдруг ты решилась на рисковые эксперименты. Обычно это мне приходится тебя соблазнять, а не наоборот.

— Наоборот у меня не получится, — усмехнулась я, поудобнее усаживаясь на мягком ковре с большим пушистым ворсом. Прямо так, почти без одежды. — Стоит тебе намекнуть, и ты уже соблазнился. Но вообще ты прав. Не то чтобы я просто так посреди банкета побежала устраивать разврат. Просто в моём бокале оказалось зелье страсти.

— Опять оно? — вздёрнул бровь муж, с лёгким укором глядя на меня сверху вниз. — Надеюсь, в этот раз ты не станешь говорить, что это просто чья-то милая шалость?

— Уже не просто, — вздохнула я. — И на милую тоже не тянет, потому что тебя могло рядом не оказаться, а бутылку со мной распили ещё двое, и я даже не знаю, чем всё для них закончится.

— Двое? — встрепенулся Вальд, тут же подхватывая вещи. — Надо быстрее их как-то спасти… — потом вдруг застыл, не успел до конца надеть брюки и задумчиво протянул: — Хотя там Ханс… Может и не стоит торопиться.

— И Маргарет, — напомнила я, впрочем, тоже потихоньку приводя себя в относительный порядок. — Только, насколько я знаю, варианта у них два: либо нейтрализатор, либо разрядка. И что-то я очень сомневаюсь, что можно срочно раздобыть нужное зелье.

— Это ты верно угадала, — нахмурился Вальд, застёгивая рубашку. — Но, может, хотя бы прикроем.

Мне с платьем из местной ткани возиться пришлось куда меньше, но я глянула в ближайшее зеркало… и поняла, что в таком виде выходить к гостям всё же не следует.

— Зельеваров у нас здесь не так много, — меж тем продолжил муж, пока я поправляла причёску. — После первого случая мы опросили всех…

— Всех? — бестолково переспросила я, понимая, что просто так сидеть без дела принц и не собирался. Что было в общем-то логично.

— Практически, — подтвердил Вальд, не заметив моего изумления. — Всех, кто делает зелья на продажу. Они как один божатся, что ничего подобного за всё время работы в Эделстейне и не варили. Ближайший год так точно. Сомневаюсь, что они врут. У нас законы строже, чем в Артефактуме. За лишнее зелье можно и из страны вылететь. К чему им рисковать, когда спрос на бытовые и так большой? Тем более, что к нам и так, — в этот момент Вальд поморщился, — приехали так себе специалисты, которые у себя на родине пробиться не смогли. Там конкуренция большая, а у нас даже средненьких зельеваров с руками отрывают.

— А кто не делает зелья на продажу? — тут же уцепилась я.

— Это в основном производственники. Ну, кто помогает на добыче кристаллов. У них обычно и времени нет на сторону что-то варить. Но, видимо, придётся поспрашивать как-нибудь завуалированно, за рюмочкой в ближайшей питейной. Вдруг знакомые попросили.

Но продолжить мысль Вальд не успел, да и я выглядела ещё не с иголочки, как внизу раздались дамские крики. Кажется, прикрыть мы уже никого не успевали, но я очень надеялась, что на мою лёгкую небрежность никто не обратит внимания.

Бегом на каблуках я раньше не занималась никогда, да и в этот раз не планировала, поэтому нервы у Вальда сдали раньше. Подхватив меня на руки, муж ловко пересёк со мной коридор второго этажа, спустился по лестнице и только в бальном зале поставил на собственные ноги.

Там, ожидаемо, вокруг Ханса и смущённой донельзя Маргарет собралась целая толпа. Но, вместо того чтобы ринуться в эпицентр, я сперва рванула к первому попавшемуся лакею и потребовала:

— Вели заносить торт — сейчас самое время.

Изумлённо распахнув глаза, спорить он, впрочем, не стал. И я, чуть помедлив, дополнила указание, чтобы ночью меня не мучила совесть за заляпанное стекло:

— И скажи, чтобы в спальне с эркером протёрли