Как я съел ваши фаерболы 2 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Тем временем Ярослав Волков спокойно перешагнул через помятую Тузиком дверь бокового шлюза, поправил лацканы своего безупречного смокинга и уверенно шагнул внутрь базы. Спектакль начинался.

Арсеньев и Златогоров

Внутри бронированного фургона, замершего на холме недалеко от Северного Ветра, царил полумрак, нарушаемый лишь отсветами экранов слежения. Снаружи шумно лупил о бронестекло холодный ливень, но здесь, в тепле, пахло деревом, сигарами и выдержанным коньяком.

Ратмир Златогоров лениво покачивал в руке хрустальный бокал, наблюдая за игрой янтарных бликов на стекле. Напротив него, скорчившись в кожаном кресле, сидел Аркадий Арсеньев. Делец то и дело судорожно вздыхал, баюкая покалеченную руку, и глотал одну за другой белые таблетки сильного алхимического обезболивающего.

— Если эта чертова химия не подействует через пару минут, я сам отрежу себе пальцы, — прохрипел Арсеньев, морщась от очередной вспышки боли. — Этот щенок Волков… кажется, он сломал мне кости вместе со здравым смыслом.

— Успокойся, Аркадий. Здравого смысла у тебя и тогда не было, когда ты решил переписать клинику на своего недоноска Макса, — лениво отозвался Златогоров, даже не повернув головы.

— Это для уменьшения налогов, — буркнул Арсеньев. — Так все делают. Всё по закону.

Он скользнул взглядом по экрану. Там в тепловизоре тускло светились фары броневиков оцепления.

Люди Голубева уже окружили поместье Волковых, готовясь к штурму. Если защитный купол упадет после смерти Ярослава, атака начнется незамедлительно.

Уголки губ Ратмира поползли вверх в снисходительной усмешке.

— Какое же всё-таки счастье, что нашего бравого Владлена сейчас нет в этом фургоне. Солдат до мозга костей. Мокнет там в грязи под дождем, лично выставляя посты вокруг этой волчьей развалюхи, чтобы его ненаглядные дочки не пострадали.

— Он отец, Ратмир, — буркнул Арсеньев, шумно сглатывая очередную таблетку.

— У него слишком много правил для того, что мы сейчас провернем, — Златогоров сделал крошечный глоток коньяка, смакуя послевкусие. — Благородство — это очень дорогая роскошь, Аркаша. Её могут себе позволить только те Рода, у которых нет долговых обязательств перед Столицей. Пусть мокнет. Нам же лучше. Без его глупой чести дела делаются куда чище.

— Мне кажется, он что-то эдакое подозревал, — хмыкнул Аркадий. — Поэтому и не пошел с нами. Решил остаться чистеньким.

— Тоже может быть. Главное, что мы спокойно воплотим задуманное без нытья и лишнего благородства.

В этот момент на главном щите коротко мигнул красный огонек. Раздался тихий, вибрирующий сигнал закрытого канала связи.

Один из экранов мигнул, выведя текстовое сообщение от их информатора на КПП Медведевых:

«Рыбка заплыла в садок. Объект Ярослав Волков и эльфийка вошли через боковой шлюз базы „Северный Ветер“. Принесли… отрубленную голову Виконтессы Валерии».

Арсеньев дернулся так резко, что баночка с обезболивающими выскользнула из его здоровой руки и со стуком покатилась по полу, растеряв белые кругляши таблеток. Лицо дельца мгновенно стало белым, как мел.

— Отрубленную… голову⁈ — заикаясь, прошептал он, в ужасе глядя на экран. — Господи… Он всё-таки её убил! Он совсем безумен, Ратмир! Дикое, кровожадное чудовище!

В отличие от побледневшего сообщника, Златогоров даже бровью не повел. Его улыбка стала шире, обнажив ровные белые зубы. Он неторопливо покрутил бокал за ножку, любуясь тем, как безупречно сработал его замысел.

— Чудовище? Нет, Аркадий, — мягко возразил Ратмир, и в его глазах вспыхнул холодный, торжествующий огонек финансового гения, только что закрывшего сделку века. — Это ж наверняка очередной из его трюков. Помнишь, как в моих руках голова Владлена болтала? А потом его просто собрали по частям, как конструктор. Девка скорей всего жива и невредима.

— О… А ведь точно, — выдохнул Аркадий, припоминая.

Златогоров поднял бокал, кивая невидимому противнику за окном.

— Полагаться на то, что Граф прихлопнет щенка, или щенок пустит Патриарха на фарш — удел неумех, Аркадий, — лениво протянул Златогоров, делая очередной глоток коньяка. — Нам нужно прямое вмешательство Столицы.

Ратмир медленно поставил бокал и требовательно протянул ладонь вперед.

Арсеньев-старший, судорожно втянув воздух сквозь зубы, левой рукой полез во внутренний карман пиджака. Его пальцы заметно дрожали, когда он бережно опустил на стол плоский пульт-взрыватель из темного камня с мерцающими рунами.

— Твоя лучшая задумка за все годы, Аркадий, — тонко улыбнулся Златогоров, глядя на прибор. — Если бы Медведев узнал, что моя строительная компания сделала два года назад…

Арсеньев сглотнул вязкую слюну.

— Он бы похоронил тебя в том же бетоне.

— Именно.

План заговорщиков был прост и по-своему изящен. Два года назад, когда компания Златогорова прокладывала новые технические коллекторы и вентиляционные шахты для охлаждения Разлома «Северный Ветер», они тайно вмонтировали в главную магистраль охлаждения алхимическую термитную закладку. Медведевы, уверенные в своей абсолютной безопасности, за столько лет так и не удосужились провести повторную проверку скрытых коммуникаций.

— Одно нажатие, — Златогоров занес палец над светящейся руной. — И система охлаждения Разлома превратится в лужу жидкого шлака. Разлом мгновенно рванет. И всё! Сам собой загорается Имперский Маяк Высшей Тревоги, подавая весть напрямую в Столицу. Местный КМН даже пикнуть не успеет.

— Истребители прилетят через полчаса… — пробормотал Арсеньев, завороженно глядя на взрыватель. — Час максимум.

— Именно. Истребители прилетают и видят: взорванную базу Медведевых, аварийный Разлом и бешеного зверя Волкова. Какой вывод сделает следствие? Волков совершил диверсию с целью захвата источника Бездны. Его сотрут орбитальным ударом прямо на месте, а Медведева лишают графского титула и отправляют на рудники за преступную халатность. И всё. Северогорск наш. Останется лишь додушить Соболевых.

Златогоров изящно занес палец над взрывателем, готовясь сделать свой последний «шах и мат» в этой затянувшейся партии.

— Покойся с миром, Ярослав… — прошептал он с ухмылкой.

И в этот самый момент тишину бронированного фургона грубо разорвал грохот снаружи. Гулкий грохот орочьей музыки ударил по обшивке машины с такой силой, что хрустальный бокал Златогорова на столе жалобно зазвенел.

Ратмир нахмурился, его палец застыл в волоске от кнопки.

— Что за дикарский вой? — процедил он, недовольно глядя на экраны слежения.

А в следующую секунду у обоих заговорщиков разом отвисли челюсти.

Двор «Северного Ветра», где, как ожидал Златогоров, всё должно было пройти тихо и гладко, превратился в настоящий дурдом на выезде.

Два ржавых мусоровоза намертво заблокировали выезд. Орки долбили кулаками и монтировками по воротам. А посреди этого разгула стоял орк Шрам в ярком наряде. Он орал в