Вячеслав Седов - Ловчие удачи
— Да? Вы тоже из инквизиторов? — разочарованно протянул Зойт.
— Я из «Ордена Надзора». Сиречь наблюдаю, что творит ваш брат, и убиваю отступников по мере надобности.
— Забавно, — улыбнулся ларониец, сворачивая пергаменты, так как заприметил, что «ловец удачи» собирается уходить, — О высоких сферах магии поставили судить недалекого болвана с железкой наперевес.
— Полегче, сударь! Ненароком не обидеть бы вас…
— Попробуете?!! — полыхнуло в глазах Зойта белое пламя, когда он резко обернулся.
В общей зале повисла напряженная тишина. Рыцарь и маг мерили друг друга взглядами.
Мэтр Николаус растеряно стоял возле столов с мокрой тряпкой, которой заботливо протирал полированную годами дубовую поверхность. Его сердце сжалось, едва он представил весь тот тарарам, что могли устроить в его гостеприимном доме эти двое. Он бросил умоляющий взгляд на Карнажа. Полукровка задержался у дверей, с нескрываемым интересом ожидая дальнейшего развития событий.
Феникс понимающе кивнул хозяину и подошел ближе к повздорившим. Ему никогда не нравилась эта игра в «гляделки». Оба делали значительный вид, а в результате без единого шанса сказать хоть что-то наверняка. Уже готовые бросить последнее, веское, слово в преддверии вызова, они, почему-то, всегда затягивали, ожидая этого от оппонента.
Повисшую тишину прорвал смех с отзвуком металла, громкий и даже немного естественный. Это несколько обескуражило обе конфликтующие стороны, ведь оказалось совсем не к месту.
— Господа, ну что же вы медлите?! Неужели обязательно соблюдать все эти прелюдии? Черт возьми, благородный каратель, если все ваши действуют с таким количеством церемоний, то неудивительно, что Шрама убил другой! Видимо, более расторопный.
— Можно подумать, что вы, сударь, знаете убийцу?! — вспыхнул рыцарь.
— Возможно, и знаю.
Феникс поразился, с какой скоростью каратель подскочил к нему, схватил за ворот и прижал к стене.
— Ты скажешь мне его имя, щенок, клянусь всеми демонами преисподней!
— Зачем же так орать? — спросил Карнаж, медленно освобождая руки от торбы и ножен с мечом, — Знаете ли, от собственного крика можно и оглохнуть.
— Это еще как? — прохрипел рыцарь.
— А вот так! — сложенные «лодочками» кисти полукровки резко и синхронно ударили карателя слева и справа от красного лица.
Опустившись на корточки возле скорчившегося здоровяка, Карнаж с насмешкой процитировал окончание старинной детской песенки: «Как-то он серебряник принял за медяк… Проще объяснить вам, рыцарь был дурак».
Полукровка невозмутимо поднял брошенные им вещи и вышел на улицу.
Ноги сами несли куда-то, где не было шума голосов, лишних вопросов и любопытных взглядов. Ведь торжество, переполнявшее его этим утром, слишком развязало язык и чуть не выдало с головой.
Феникс остановился только когда оказался посреди распаханного поля на окраине Лангвальда. Он вдыхал утренний, влажный воздух, такой густой над дымкой плывущего под ногами тумана, что, казалось, с усилием наполнял легкие. Мимо, отделенная низкой изгородью, проходила дорога, ведущая из города на тракт. У «ловца удачи» было неудержимое желание пойти по ней дальше. Хотя бы и пешком, ведь для того, чтобы забрать лошадь, пришлось вернуться в город, где он пролил кровь этой ночью.
Его огненные брови нахмурились, и лицо стало жестче. Он хорошо запомнил каждый крик несчастного, хотя старался не слышать, каждый удар, хотя впервые бил так яростно, но не просто в запале схватки. Ярость шла откуда-то изнутри, наливая невероятной силой руки и ноги. Возможно, он слишком долго ждал.
Шрам не ждал такой встречи. Чернокнижник даже не сразу узнал полукровку, когда заприметил вставшую на пути фигуру. Хитрец! Не приблизился, а пошел дальше, словно и не собирался идти туда, куда шел до этого, хотя уже ступил в тень переулка. Карнаж был удивлен такому его поведению, ведь не одел ни плаща, ни шляпы, и его становилось легко узнать даже ночью. Когда они столкнулись во второй раз, чернокнижник спросил кто он — ответа, разумеется, не последовало.
Для схватки было еще рановато, а для прелюдии самое время. Ровно двадцать шагов разделяли их во время этих двух, якобы, случайных столкновений. Смятение овладевало Шрамом, и Феникс чувствовал это.
В третий раз полукровка оказался в пятнадцати шагах…
Когда фигура оказалась перед чернокнижником в третий раз, Шрам потерял всякую веру в случайность таких совпадений.
— Кто ты такой?! И зачем преследуешь меня? — голос чернокнижника дрогнул.
Произнося свой вопрос, Шрам заметил, что незнакомец стоит немного ближе, чем до этого. Появилась смутная догадка из рода тех, что проносятся в голове вихрем кратких воспоминаний. Шраму вспомнилось его глумливое преследование ученика Киракавы, которым он развлекал себя на протяжении стольких лет.
Неужели стоящий перед ним сейчас и был тот, с кем чернокнижник, для начала, пять лет назад так забавно поиграл в кошки-мышки, случайно обнаружив, что ученик Киракавы, не погиб, а нашел пристанище в швигебургской гильдии воров? Тогда Шрама отвлекли неотложные дела, а, когда он вернулся в фивландскую столицу, оказалось, что Попрыгун ушел из гильдии. Раздосадованный таким поворотом, чернокнижник оставил Карнажа в покое, рассчитывая позабавиться с ним при следующей встрече.
Через несколько лет он снова услышал о полукровке, теперь уже как о «ловце удачи» Фениксе, чьи дела шли весьма успешно, и многие маги по всему Материку жаждали нанять такого ловкого прохвоста. Еще бы, ведь тот брался за любые заказы.
Шрам намеревался нанести решительный удар, но угнаться за молодым полукровкой был не в состоянии. Когда же ему все-таки удалось оказаться с ним в одном городе, в Лангвальде, во время последнего визита Хроноса несколько лет назад, то неожиданное известие, услышанное им в гостинице, сильно озадачило чернокнижника. Один из собутыльников за соседним столом утверждал, что печально известный кинжал Vlos'Velve в очередной раз сменил владельца, и теперь обладателем клинка стал некто по прозвищу Феникс.
Будучи Синэем, молодым студентом в академии, Шрам помнил изображение страшного раздвоенного лезвия этого шпаголома на одной из гравюр, словно специально сделанного против популярных в те далекие времена у магов зачарованных шпаг и рапир. Как утверждали историки, немало чародеев приняло мучительную смерть от рук убийц темных эльфов, velg'larn, пользовавших такие клинки.
И вот это жуткое оружие оказалось в руках того, с чьей жизнью он забавлялся, как и с игрушкой. Что ж, Шрам жаждал когда-нибудь узреть в лице сына Аира А'Ксеарна достойного противника и сразиться, не собираясь упускать случая на реванш с потомком Xenos. Ведь они лишили его всего: власти, денег и большей части могущества. И в тот самый момент, когда все это было так близко, особенно после убийства архимагистр ордена Стихии Воды. Тогда ему стоило лишь протянуть руку….