Наталья Кузнецова - Ведьма 2000
Следует сказать, что гибель Стража Врат не его вина. Габриеля послали на Землю лишь только после того, как тот уже погиб после жутких мук в лапах Ангелиуса. Именно его смерть указала, чего хочет демон. Ангелиусу он понадобился, чтобы найти и открыть Врата, вот только Страж ничего не сказал, запечатав свою кровь перед тем, как испустить дух. Мерзкая тварь осталась "с носом", но тут открылся другой путь… Со смертью Стража, тайна Чёрных Врат обретала новую форму: до тех пор, пока Высшие Силы не найдут погибшему достойную замену, наследие надлежало хранить девятерым Носителям Добра — добрым ведьмам. Для большей безопасности их самих и сохранности тайны, каждая из избранных ведьм получала лишь часть секрета, а так же знание, где найти следую часть. Высшие Силы в этом вопросе намудрили, что в прочем не спасло от беды. Ангелиус проведал о такой "страховке" и методично уничтожил семь ведьм, пока Габриель, как неопытный мальчишка, возился с демонами младшего ранга. Смерть невинных оставила на Габриеле чёрные пятна, тяготила его, прожигала насквозь. А Ангелиус, находясь на пике своих сил, не считал, что стоит мелочиться, играл по-крупному и ничем, никем не был обременён, ведь цель близка и не стоит медлить! Однако Ключ ему пока неведом, что не могло не радовать и давать проблеск надежды. Но и это пока… Время у адского отродья есть, конечно, не так много, как тому хотелось бы, но хватит, чтобы найти часть головоломки. Вот тогда всё, неизбежный конец всему.
Габриель в приступе ярости сжал кулаки, и в мраморном изваянии остались глубокие борозды от его пальцев. Время, оно ускользает от него, как предрассветная дымка под лучами. Он не знал, сколько ему ещё осталось. Неделя, две, три, прежде чем сверхсила, которой он наделён, исчезнет, оставив его слабым и немощным. Главное, Габриель будет бесполезным, демону он больше не будет опасен… Конечно, он мог восстановить баланс и пополнить свою силу, но для этого ему надо исчезнуть. Только тогда мир людей будет под ещё большей угрозой, барьер будет сломлен, никто не сможет сдерживать открытую атаку демона. Ангелиус это знал и методично его истязал. Играл в салочки и забавлялся. Перемещаясь среди измерений и параллельных миров, заставляя Габриеля следовать за собой и тратить огромное количество энергии. Демонам в этом вопросе легче, их природа довольно устойчива к среде любого измерения. Время от времени создание тьмы бросало врагу лакомство в виде своих помощников и выкраивало при этом время, чтобы убивать.
Сейчас был именно такой час, и Габриель его подрассчитал. Час "охоты на ведьм", он же — шаг к полной и безвозвратной тьме, хаосу, Ангелиус готовился его совершить. Все чувства застывшего Габриеля были сосредоточены, чтобы уловить момент, когда враг появится, чтобы, наконец, закончить его игру и отправить туда, где ему самое место. Или уничтожить, что ещё лучше, чего он желал, как ничего другого. Чутьё Габриеля никогда не подводило, именно оно и привело его сюда, на это пустынное и старинное кладбище. Где среди теней склепов и могильных плит может спрятаться любая тварь. Демон умён, недаром он выбрал это место, ведь лишь тут Габриель не может с точностью найти его местонахождение мгновенно, ему понадобится чуть больше времени и сил. Кладбище являлось чем-то вроде полосы отчуждения, нейтральной зоны между измерениями. Зло и Добро теряло часть своих сил, как и их защитники, все излишние энергетические выбросы блокировались. Сие священное место трепетно охраняли посланники Ангела Смерти, зорко следящие за порядком в его царстве, где мирно покоятся тела усопших и где начинается путешествие бессмертной души. Этому покою и неспешному действу никто и ничто не должно мешать. Только Зло извлекло из этого пользу и облюбовало кладбище, с его красивыми и просторными склепами, прекрасными надгробными изваяниями и таинственной тьмой в любое время суток, чтобы прятаться от своих преследователей и врагов. Порой дети тьмы пытались вытащить своих собратьев через маленькую щель в ад, через которую туда отправляли грешные души. Как не гнушались они стащить у духов энергию, чтобы поживиться. Раздолье и буквально "родной дом" для всякой мерзости, и вовсе не беда, что они ограничены в силе. А вот защитникам Добра тут сложнее. Поэтому Габриель сосредоточился, зная, что расслабиться на миг значит проиграть. И услышал лёгкие шаги и шуршание гравия под ногами у человека, а это был именно человек, он был уверен. Габриель сделал неуверенные шаги в ту сторону, выйдя из засады, поддавшись команде своего чутья. Но уже через миг бросился туда изо всех сил. Его "тревожная сирена", которая существовала где-то под корочкой мозга, завопила что есть мочи, это значило одно — поблизости демон. И в это мгновение он как никогда жалел о том, что не может и не имеет права перемещаться в пределах "царства мёртвых". Ангелиус, он вновь пришёл, чтобы умыться кровью невинных, как и предполагал Габриель. Вот только его безошибочноё чутьё говорило: "Не успеешь!". Демон ближе к своей жертве, нежели он со своей помощью. Преодолевая последний отрезок и перемахивая через преграды, встающие на пути, Габриель ощущал близкое присутствие мерзкой твари и человека: гнилостное зловоние демона и лёгкое, трепетное, как бабочка биение человеческого сердца. Габриель вознёс молитвы, чтобы успеть…
Ближе, ещё ближе…
— Нет!!!
Но было поздно, демон добрался до неё первым. Женский крик, словно ножом полоснул гробовую тишину, разрезая её в клочья. А затем затих, захлебнувшись в ужасном бульканье. Далее был слышен лишь жуткий звук раздираемой плоти и ломающихся костей. Габриель скорчился в жуткой агонии. Боль буквально рвала его на части, как Ангелиус ведьму, обладающую тайной. Носительница: именно её боль терзала его, мешая идти вперёд. Это было ясно для него, как день. Но, собравшись с силами, он ринулся вперёд и увидел демона. Вид жуткой твари, его смертельного врага вызвал вспышку ярости.
С ужасных и смертоносных клыков демона капали крупные капли крови, а жуткая морда выражала довольство вперемешку с ехидством, ведь он вновь переиграл Габриеля. Они встретились взглядами лишь на миг, и прежде чем что-либо можно было сделать, тварь исчезла, воспользовавшись своим преимуществом.
Парень подошёл и опустился на колени перед истерзанным телом совсем молоденькой девушки. Таковой она была ещё несколько минут назад. Теперь это лишь обезображенный, окровавленный кусок мяса с человеческим лицом, вызывающий тошноту при одном лишь взгляде на него. Ангелиусу не понадобилось много времени, чтобы сотворить такое и высосать знание у этой несостоявшейся Носительницы.
У девушки было юное, ещё детское личико, на котором застыла немая маска смерти, исказив нежные девичьи черты, буквально до неузнаваемости. Габриель аккуратно коснулся и прикрыл глаза, позволив при этом увидеть себе последний миг её жизни. Впитать, пережить ещё раз её боль и ужас, чтобы запечатлеть их в своем разуме надолго и впредь не допускать таких ошибок. Их и так уже семь. За каждой ошибкой числится смерть. Он нещадно карал себя, немилосердно мучил.