Ким Харрингтон - Клэрити

— Еда на вынос, — пояснил Джастин и включил перемотку на том месте, где в ресторан входили четверо пожилых мужчин.

Затем появилась Сесил Клэйворт в потрясающем изумрудном платье, перетянутом поясом. Она-то что здесь делала? Я всегда считала, что посещать «Ямми» ниже ее достоинства…

Вот в ресторан зашел Перри и вскоре вышел на улицу уже вместе с Викторией.

— Ловко он! — Джастин даже присвистнул.

— Да, он способный, — пробормотала я.

Следующей вышла Сесил, волоча за собой пьяного Стивена.

Так вот зачем она приходила. Ее наверняка вызвали по телефону, чтобы она забрала своего сыночка. Я догадалась, что вечер на променаде был не первым, когда Стивен набрался не по возрасту. Меньше всего Далласу Клэйворту было нужно, чтобы его «золотой мальчик» прославился как пьяница во время предвыборной кампании.

— Ну, вот и все, — произнес Джастин, выключив запись. — Никакого тебе Джоэла Мартелли.

— Но мы все же не с пустыми руками, — возразила я. — Габриэль Тоскано.

Джастин поморщился:

— Он заскочил на минутку и сразу вышел с пакетом еды. Не думаю, что это подозрительно.

— Он был там и ни разу не сказал мне об этом, а ведь мы работали вместе почти целую неделю.

— И что?

Как он может защищать Габриэля! Я решилась и привела главный довод:

— У него татуировка на плече.

Джастин изменился в лице — видимо, представил ситуацию, заставившую Габриэля снять передо мной рубашку.

— Это имя — Виктория, — закончила я.

Джастин заморгал.

— Ну, может быть… я думаю, что-то другое… Я не знаю.

В дверь тихо постучали. Пока Джастин отпирал, я вынула кассету и спрятала ее за спиной. К счастью, это был Спеллмен-старший.

Мэр закрыл за собой дверь и сразу же повернулся ко мне:

— Перри отпустили.

— Ох… — Я опустилась на стул.

Он продолжил:

— Оружия не нашли. Мотива убийства нет. Единственное, что Перри был с жертвой, но твой брат сам это признал. Кража пленки была глупостью, они не могут держать за это под арестом.

— Отлично, — улыбнулся Джастин.

— Но Перри должен оставаться в городе, — продолжил мэр. — Подозрений с него пока не снимают. Будут продолжать копать дальше. Против него, замечу.

— Это нормально, — сказала я, поднимаясь. — И они ничего не найдут, потому что мой брат невиновен! — Я замолчала, глядя на них обоих. — Я должна поблагодарить вас.

— Не нас, а адвоката, — снова улыбнулся Джастин.

Я отдала кассету его отцу и снова рассыпалась в благодарностях. Спеллмен ушел возвращать ее в полицию.

— Ну, что теперь? — спросил Джастин.

— Теперь мне надо выяснить, что же происходило в «Ямми» в тот вечер.

И я уже точно знала, кто поможет мне.

Солнце почти уже село. Я возвращалась домой, с наслаждением вдыхая влажный воздух. Мне до чертиков хотелось есть, и я устала, но голова была ясная. Сколько событий — и каких разных! Проснулись мои чувства к Джастину. Габриэль мог оказаться убийцей… или сыном убийцы. Перри освободили, хотя он все еще находился под подозрением у полиции. Мне не терпелось встретиться с ним, и я никак не могла решить, что следует сделать в первую очередь: обнять его или дать хорошую затрещину.

Но до этого я должна была кое-что сделать. Вытащив из кармана мобильный, я на ходу набрала номер.

Через несколько гудков мне ответил Стивен.

— Привет, это Клэр Ферн.

— Привет. Что случилось?

— Я звоню, чтобы извиниться перед тобой.

Молчание.

— За что?

— За то, что не пришла на встречу с вашим адвокатом. Ты не поверишь, кто-то проколол шину на маминой машине. Но все-таки спасибо, что предложил нам помощь. Ты можешь поужинать со мной завтра вечером?

— Я? — Стивен, безусловно, был ошеломлен моим предложением.

— Я думаю, теперь мы не враги, — продолжила я. — И потом, это не свидание. Просто один друг благодарит другого.

— Конечно, — сказал он наконец. — Ты здорово придумала.

Голос его звучал искренне, даже с некоторым восторгом.

Я почувствовала легкий укол совести за то, что лгу и собираюсь использовать этого парня, однако мне нужно было получить ответы на кое-какие вопросы.

Бизнес-календарь семейства Ферн на следующий день был пуст. Большая редкость для такого месяца, как июль, но к тому все и шло. Настал понедельник, День независимости был позади. И уж конечно, «здесь живет убийца» — не лучшая реклама для нас.

Мама занялась уборкой. Она была счастлива, что Перри снова дома. Но наши тревоги пока еще не ушли в прошлое. Поэтому мама яростно отскабливала дом, чего не делала уже давно.

Весь день я провела с Перри, безуспешно пытаясь подбодрить его. Его развратное поведение было отвратительным, но Перри-развратник — это все же лучше, чем Перри в депрессии. Сидеть с ним и строить догадки о его психическом здоровье было невыносимо.

— Пойдем погуляем.

Я взяла его за руку и попыталась поднять с кушетки, но он не поддавался.

— День отличный, солнце.

— Не могу. — Он уткнул лицо в подушку.

— Ты что, вампир, только по ночам выходишь?

— На меня будут глазеть и шептаться за спиной, — глухо пробормотал он.

— Перри, на нас всегда глазеют и перешептываются.

— Но не по этому поводу.

Я топнула ногой. Перри посмотрел на меня одним глазом.

— Да, топаю ногой. Я — твоя младшая сестра, и я хочу пиццу. Ты мой должник, Перри.

Он еще немного простонал, но в конце концов поднялся. Пока мы шли по направлению к променаду, ни один человек не показал на нас пальцем и даже не повернул голову в нашу сторону. Я выбрала такую скамейку, чтобы можно было наблюдать за толпой, и Перри принес пиццу от Монти.

Я откусила и закрыла глаза от удовольствия — пицца была полный экстаз.

Перри тоже начал есть, но за первым укусом потянулся весь сыр, повиснув у него на подбородке.

— Фу, какая гадость, эта твоя пицца. Я, конечно, твой должник, но могла бы выбрать в качестве компенсации мороженое.

— О, ты мне еще как должен, — сказала я, вытирая рот бумажной салфеткой.

— Что-то еще? — спросил Перри, в деланом испуге подняв бровь.

— Я поняла теперь, почему Тиффани несколько месяцев назад закрутила именно с моим парнем. Оказывается, это месть, мой дружок.

— Что, правда? — Братец опустил глаза.

— Соловей пропел мне песенку о том, что у вас с ней кое-что было.

— Нейт… — пробормотал он.

— Ты, наверное, думал, что можно цеплять девчонок, а потом не обращать на них внимания. Тебе казалось, что это игра без последствий. Но так не бывает. Ты сделал ей больно.