Как я съел ваши фаерболы 2 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

А вино с тихим пластиковым бульканьем сливалось по внутренней трубке прямо в специальный резервуар в животе марионетки, смешиваясь со смазочным минеральным маслом.

Я откинулся на спинку кресла, издевательски ухмыляясь:

— Граф, у тебя вино протекает прямо в коробку передач. Запах старого бордо, смешанного с дешевой отработкой… так себе сочетание для гурмана. Тебе бы прокладки на челюсти поменять. Или у тебя там гидравлика полетела от сырости Разлома?

Наступила короткая, звенящая пауза. Синие огоньки в глазницах медвежьей маски вспыхнули чуть ярче, выдав сбой в системе.

— Ты наблюдателен, щенок, — ровным басом отозвался автоматон. — Но это ничего не меняет. Твое маленькое шоу окончено, а ты заперт на моей базе. Давай обсудим условия твоей капитуляции.

Металлическая лапа Графа указала на серебряный поднос посреди стола.

— Моя дочь. Валерия. Это забавный пространственный фокус, или мне действительно стоит начать подбирать ей гроб?

Голова Валерии на подносе раздраженно закатила глаза:

— Папа, перестань говорить о гробах, это невероятно вульгарно и портит мне аппетит. И вообще, скажи своим шутам, чтоб опустили пушки. Ярослав очень нервный, когда голодный. Он меня только что переваривать начал вместе со старым портфелем Соболева. Там внутри пахло дешевой кожей, казенными предписаниями и взятками, мне было душно. Но не так душно как от твоих вульгарных речей!

Граф полностью проигнорировал реплику дочери, продолжая сверлить меня синими окулярами:

— Я бизнесмен, Ярослав. Готов простить тебе этот погром и закрыть глаза на разрушения. Выдам тебе патенты, признаю твой авторитет в городе и даже отдам под крыло Волковых южные промышленные районы. Взамен я хочу получить Валерию, а также других девиц, которых ты пленил. Пригодятся в хозяйстве для укрепления союзов, чтобы мелкие дворяне Северогорска стали сговорчивее. И, разумеется, твою полную, безоговорочную преданность Роду Медведевых. Мое покровительство гарантирует тебе полную легализацию перед Столицей. Как тебе сделка?

Я не ответил. Медленно закрыл глаза и сделал глубокий, размеренный вдох. И наконец, почуял ЕЁ.

Тонкая, дрожащая нить направленной маны пронизывала воздух, ведя прямо к затылку стального медвежьего шлема. Невидимая радиоволна, по которой настоящий Граф из своего глубокого убежища передавал сигналы марионетке.

Я приоткрыл рот. Над моим плечом вспыхнула фантомная Волчья Пасть.

С-С-С-СХЛУРП.

Я буквально «всосал» в себя эту невидимую волну управления, на мгновение прервав сигнал.

Навык «Кулинарная Синтетика» второго уровня мгновенно прокрутил пойманную ману в топке Желудка, вычисляя полярность, плотность и… направленный вектор источника.

Я открыл глаза. Они были полностью залиты первобытной, непроглядной чернотой Бездны. Наклонившись над столом, я посмотрел прямо в синие огоньки.

— Знаешь, Граф… Твой робот на вкус как старый ржавый чайник. Дешевое железо, плохая пайка, калорийность нулевая. Но вот волна, по которой ты им рулишь…

Я хищно оскалился, обнажая клыки.

— … волна просто изумительная. Очень четкая. Направленный вектор. Твое настоящее тело сейчас сидит в бункере прямо под нами. Глубина сорок метров. Твой пульс сейчас сто сорок ударов в минуту, и ты только что обосрался от страха. Я прямо отсюда чувствую через вентиляционные шахты, как твой пот воняет паранойей.

Синие огоньки в глазах медвежьего шлема мигнули. Динамик марионетки выдал короткий, прерывистый писк статического разряда, полностью потеряв связь, а голова Валерии на подносе довольно сощурилась и тихонько захихикала.

Шрам и орки

Шрам, чувствуя себя как минимум народным героем-правозащитником, вальяжно прохаживался вдоль ворот Медведевых. Яркий костюм авторитета под оранжевым жилетом придавал решимости, а толстая цепь на шее приятно оттягивала плечи.

— Слышь, служивые! — орал Шрам в помятый рупор, брызгая слюной. — Вы нарушили права честных налогоплательщиков! Наша техника стояла по закону! Где ваше ОСАГО⁈ Вызывайте ментов и КМН, будем по понятиям раскидывать за помятые капоты малых народов!

Рядом с ним два гоблина в широких пиджаках «юротдела» с упоением трясли перед лицами гвардейцев пачками бумаг со штампами и старыми счетами за воду.

Трое орков из братвы Шрама, вытянув селфи-палки, вели прямую трансляцию. На экранах телефонов лавиной летели комментарии: «Орки — тоже люди!», «Медведевы зажали бабки за бампер!», «Требуем публичного суда!». Просмотры били рекорды, а гвардейцы, привыкшие сражаться с тварями Бездны, пасовали перед лазейками в законах. Против законнического крючкотворства и сорока тысяч зрителей в прямом эфире у элитного спецназа Графа приемов не было.

…Праздник непослушания оборвался мгновенно и нелепо.

Из динамиков раций и смартфонов внезапно вырвался такой резкий, бьющий по барабанным перепонкам статический треск, что Шрам поморщился и выронил рупор.

Пш-ш-ш-ш-ш-кххх!

На вышках вдоль ограды у ворот с тихим гулом провернулись армейские глушилки связи.

Трансляция вырубилась в долю секунды. На экранах смартфонов намертво зависли значки «Нет сети». Гаджеты в руках снимающих орков начали стремительно нагреваться.

— Слышь, Кирпич, у тебя мобила горит! — крикнул Паяльник.

С тихим шипением телефоны начали испускать струйки едкого серого дыма. Корпуса плавились на глазах. Орки с ругательствами отбрасывать дымящуюся технику в грязь.

Охрана Медведевых повела себя странно. Бойцы без лишних слов прекратили спор и слаженно отступили в глубины комплекса.

Орков Шрама накрыла мертвая, звенящая тишина.

— Слышь, Шрам, чё-то они как-то быстро слились, — занервничал Паяльник, потирая обожженные пальцы. — Не к добру это.

Ответом ему послужил тяжелый, скрежещущий гул.

Глубоко в каменных стенах у ворот сработали скрытые гидрозатворы. Часть фасада, казавшаяся цельной скалой, плавно разошлась в стороны, и наружу выдвинулись три тяжелые стальные платформы…

Шрам невольно сделал шаг назад, сглотнув вязкую слюну. На его парней неторопливо надвигались тяжелые, индустриальные големы. Броня из темного чугуна крепилась на крупных заклепках. Вместо суставов гудели гидравлические поршни, а глухие шлемы не имели даже щелей для глаз.

Шрам невольно втянул носом воздух, но не почуял ни маны, ни эфира, которые его Босс мог бы выпить или переварить. Воздух вокруг големов пах только перегретым солидолом, паленым машинным маслом и окалиной холодной стали. Это была чистая машинная мощь гидравлики.

— Вали их! — взревел Шрам, пытаясь вернуть братве боевой дух.

Но големы не собирались тратить время на драку.

В корпусах големов со щелчком врубились мощнейшие промышленные электромагниты. Воздух зазвенел от небывалого напряжения.

Два ржавых мусоровоза и тяжелая бетономешалка, перекрывавшие выезд, с диким скрежетом железа сдвинулись с места. Многотонные машины с грохотом примагнитились к плитам ворот.

Прежде чем банда успела разбежаться, големы вскинули свои пневматические пушки.

ПШ-Ш-Ш-Х!

Из жерл с хлопком вылетели сети со свинцовыми грузилами на концах. Синтетические нити, разработанные для