Семейные ценности клана серой смерти - Валерия Веденеева
Я не удержался от короткого смешка — старший магистр почти в точности повторил мою недавнюю мысль. И впрямь — о чём только Пресветлая Хейма думала?
Ну, может, она сама расскажет. Когда-нибудь…
— Этот твой друг, — сказал Семарес, неожиданно резко поменяв тему и перебив мои мысли, — кто он?
— В смысле?
— Бинжи Эрлинг — кто он? Из какого клана? Чей-то бастард?
— А в чём дело?
Прежде Семарес почти полностью игнорировал Бинжи.
Старший магистр бросил быстрый взгляд в сторону стен форта.
— У него странная магия — о подобной я даже не слышал. Почти такая же странная, как у тебя.
— Почему странная? — спросил я, уже хмурясь. Мне совсем не хотелось, чтобы Семарес или кто-то из его окружения начали копать прошлое Бинжи.
Меня не волновало, что на свет вылезет гибель людей во время дикой инициации подростка. Во-первых, по законам Империи Бинжи тут был не виноват. Во-вторых, моего нынешнего влияния хватало, чтобы, если вдруг родственники убитых объявятся, прикрыть его от чужой мести. Но Бинжи только начал оттаивать — если кто-то вытащит наружу его тайны, он опять обозлится на весь мир и замкнётся в себе…
— Белый огонь, — сказал Семарес, тоже нахмурившись. — Я ещё не видел огненного мага, у которого стихия принимает именно такой вид. Но то ладно, я не книжник. Может, где-то в архивах подобное и описано. В общем, когда ты исчез, он прямо с крепостных стен уничтожил половину некромагов, которые окружали форт; остальных не успел — те сбежали.
— Как понимаю, всем стало ясно, что это сделал он? — спросил я с тяжёлым вздохом.
— Естественно, — отозвался Семарес с недоумением. — Такое сложно не понять. Когда ты исчез, он словно… не знаю. Будто стал одержимым. И ещё весь засиял белым огнём так, что никто к нему не мог приблизиться. — И после короткой паузы нехотя добавил: — Даже я не мог.
Мне невольно вспомнилось, как Бинжи выглядел, когда вытащил меня из посмертия. То деяние будто выпило из него жизненные соки.
— Что с ним сейчас? — спросил я.
— В госпитале, — ответил Семарес, и я даже не удивился, лишь ускорил шаг. — Магическое истощение.
— Насколько сильное?
— Целители сейчас с ним возятся, но сказали, что ничего критического. Через несколько часов должен очнуться.
Бинжи действительно был без сознания, так что, постояв рядом с его кроватью, я попросил целителей немедленно сообщить мне, когда он придет в себя — и, естественно, сразу же сказать ему, что я нашёлся.
Рассказывать Семаресу об артефакте из человеческих костей я не стал. Упомянул лишь о том, что убил Виньяна, а ещё велел, чтобы Семарес распорядился забрать тело. При всех наших с Виньяном, так сказать, разногласиях, он оставался моим родственником — не оставлять же было его труп в пищу лесным падальщикам. Я вполне мог похоронить его, как полагается…
Интересно, кстати, а как полагалось проводить похороны в клане некромагов?
* * *
— Не уходи больше вот так без меня! — в третий раз за последние пять минут потребовал Бинжи.
Очнулся он уже под вечер и, как и в прошлый раз, когда использовал свой белый огонь, выглядел сильно похудевшим.
Я вздохнул.
— Это от меня не зависело. Но я постараюсь. Правда.
Известие, что во мне живёт клановое наследие, которое порой, вот как сегодня, заставляет меня поступать помимо собственной воли, Бинжи очень не понравилось. Неудивительно — мне это тоже не нравилось. Оставалось надеяться, что способ справляться с «яростью» всё же существует и о нём просто надо узнать — из клановых архивов, от младшей родни или от душ предков, уж как получится.
— По словам Семареса, ты сжёг половину некромагов из тех, которые окружали форт, — сказал я, но Бинжи неожиданно замотал головой.
— Не было там никаких некромагов.
— То есть как?
— Демоны там были. Чистокровные. Я сперва ощущал их присутствие очень смутно, но когда ты пропал, я так разозлился, что вдруг понял, что вижу их и могу достать. Только тот, главный, оказался слишком далеко.
— И все уже знают, на что ты способен, — сказал я о том, что меня сейчас тревожило.
Бинжи сдвинул брови.
— И что?
— В лучшем случае тебя вновь начнут вербовать — как магистр Августус или тот столичный целитель. В худшем — могут попытаться похитить или убить. У меня много врагов, и вот сейчас, когда стало известно, что ты обладаешь уникальной силой и при этом ко мне близок, они могут сделать своей целью тебя.
Бинжи равнодушно пожал плечами.
— Ну и пусть. Самозащита — это ведь по закону, верно? Так что, если попробуют, я их просто всех убью.
Точно, кого-то, может, и убьёт, а потом — или даже в процессе — свалится в магическую кому и прямо в руки врагов!
Наверное, моё лицо слишком красноречиво отразило весь скепсис, который я ощущал, поскольку Бинжи вспыхнул до корней волос и тут же обиженно надулся. Ну вот, то прямо взрослый-взрослый, а то совсем как одна хорошо знакомая мне пятилетка.
— Я же не специально раскрылся, — пробурчал он. — Просто, ну, испугался, что ты пропал, и на этих демонов разозлился, вот так и получилось. Как у тебя с этим, с клановым наследством.
Бинжи не лгал. Значит, и впрямь — почти инстинктивная вспышка магии. А это хуже, чем обычная импульсивность.
— Ты больше внезапно не исчезай, и я так делать не буду, — добавил он тем же ворчливым тоном.
Та ещё задачка. Со спящей в душе «яростью» и артефактом, украденным искрами, я ничего гарантировать не мог.
* * *
— Я распоряжусь, чтобы парни не болтали о случившемся, — сказал Семарес, когда я, стараясь не вдаваться в подробности, изложил ему суть проблемы с Бинжи. — У нас есть стандартный «протокол молчания» на случай, если о каких-то событиях говорить нельзя. Но имей в виду, что если в форте завелась «крыса», то это не поможет.
— Ну хоть так. — Других вариантов я не видел. — И ещё выделите несколько человек на охрану Бинжи, только незаметно для него.
* * *
Из форта мы выехали только на следующее утро. Отправляться