Дженни Вурц - Проклятие Деш-Тира
Серое утро незаметно перешло в такой же серый и унылый день. Аритон привалился спиной к стволу скрюченного Дуба. Лизаэр не был настроен выяснять, дремлет он или пребывает в своем магическом отрешении. Наследному принцу не спалось. Он расхаживал взад-вперед, приглядываясь к тому, что его окружало. Лес был очень старым и довольно густым, под его пологом почти не росло кустарников и трав, а те, что все-таки сумели пробиться из земли, выглядели чахлыми и сморщенными. Причина была все той же — отсутствие солнца. Зато грибам здесь явно жилось вольготно, и их сероватые, покрытые пушком шляпки соприкасались с низко нависшими ветками деревьев, похожих на подагрические пальцы. Их корни то подымались из подушки влажного мха, то снова уходили вниз, скрываясь в ложбинках, где их рассекали каменистые промоины. По ветвям порхали птицы со странным бело-коричневым оперением; у самцов его несколько скрашивал яркий хохолок на голове. Лизаэра все раздражало: и пропитанная влагой кора с пятнами плесени, и непрекращающаяся капель с таких же влажных желтоватых листьев. Едва успев прихлопнуть очередного комара, он уже почувствовал, как сзади ему в шею впился следующий.
— В Ситэр, что ли, провалился этот Дакар? — сердито задал он риторический вопрос. — Даже если бы полз на брюхе, он давным-давно должен был вернуться.
Аритон открыл глаза и невозмутимо взглянул на брата.
— Думаю, ответ ты смог бы получить на осенней ярмарке.
В туманном воздухе слова его прозвучали без привычной резкости, но сам ответ изумил Аритона. Асандир недвусмысленно приказал им дожидаться возвращения Дакара, а затем вместе с ним ехать к мосту через реку Мелор, где все они и встретятся с Асандиром. Сам маг должен был появиться там, когда городские колокола начнут отбивать полдень.
— Ты что же, собираешься и дальше кормить здесь комаров? Я больше не намерен ждать.
Лизаэр смешался: наверное, зря он пожаловался при Аритоне.
— Думаю, у Асандира были причины оставить нас в лесу.
Аритон скривил рот, отчего принцу стало еще больше не по себе.
— Знаю, что были. — Повелитель Теней беспечно усмехнулся. — Вот я и хочу о них разузнать. Раз Дакар где-то приклеился своим необъятным задом, у нас есть великолепный повод убраться отсюда. Ты идешь?
Позабыв все свои тревоги, Лизаэр громко засмеялся. Он никак не думал, что после сурового воспитания у магов брат еще способен на какие-то сумасбродства. Но энтузиазм Аритона был заразительным.
— Комары-то могут и попоститься. А что ты скажешь всесильному чародею?
Аритон вскочил на ноги.
— Асандиру? — переспросил он, засовывая пальцы за оружейный пояс. — Я скажу ему правду. Ставлю серебряную монету против хлебной корки: мы отыщем нашего пророка валяющимся мертвецки пьяным в какой-нибудь канаве.
— В таком случае можно и не биться об заклад, а считать, что нам просто повезло.
Лизаэр двинулся сквозь кустарник, росший на краю леса. Настроение наследного принца заметно поднялось, и он даже не бранился, когда струйки воды попадали к нему за шиворот.
— Уж если биться об заклад, то лишь насчет времени, которое понадобится этому толстяку, чтобы протрезветь.
— Если такое случится, тогда нам действительно придется довольствоваться корками, — резко ответил Аритон. — Денег ведь у нас с тобой нет. Не побираться же на улицах!
С завидной быстротой он пригнулся, чтобы задетая Лизаэром ветка не хлестнула его по лицу, и вместе с братом зашагал к лугу.
Ветерок, налетевший с моря, немного разогнал свинцовую завесу тумана. Братья обнаружили, что находятся на склоне холма, довольно круто обрывавшегося к побережью. Сама береговая линия, окаймленная сероватым песком, была ровной, лишь в одном месте в берег вдавался узкий залив с топкими берегами. Уступы крепостных стен города со странным названием Западный Край напоминали груду детских игрушечных дощечек, забытых на песке. С гребня холма братьям удалось разглядеть лишь здания из угрюмого серого камня, крыши которых были украшены коньками, башенками и балконами с высокими перилами. Крепостные сооружения были древними и ветхими, если не считать нескольких подновленных участков стены с амбразурами, глядящими в противоположную от моря сторону.
— Эт милосердный, — пробормотал Лизаэр. — Какое жуткое нагромождение камня. Если здешние жители подстать своему унылому городу, тогда не удивительно, что Дакара потянуло напиться.
Если Лизаэр смотрел на город глазами пусть и изгнанного, но наследного принца, то Аритон оценивал увиденное с точки зрения моряка. Он сразу понял, что здешняя гавань давно находится в запустении. С пришествием Деш-Тира мореходство сделалось невозможным. У причалов не стояло ни одного большого судна. В купеческих домах жили теперь рыбаки, а развалины верфи были уставлены бочками с соленой рыбой и завешаны неводами.
Туман вновь сгустился, оставив от города лишь неясные очертания. Лизаэр поежился; настроение его явно ухудшилось.
— Ты хоть заметил, где у них ворота?
— В западной части. Я видел там какую-то дорогу.
Аритон шагнул вперед. Он был задумчив и словно ждал чего-то, что должно вот-вот произойти. В это время послышался полуденный перезвон колоколов.
— Наш пророк опоздал к условленному часу. Ты идешь?
Лизаэр кивнул. Носком одного сапога он счистил ком глины, налипший на каблук другого, и поспешил за братом.
— Асандиру это явно не понравится.
— Еще как не понравится. — Аритон с показным простодушием наморщил лоб. — Идем скорее, иначе пропустим все самое интересное.
Тропинка, петлявшая между холмистых полей и живых изгородей, привела братьев к городским воротам. Здесь Лизаэр получил очередной удар по самолюбию и напоминание об утраченных привилегиях. Наследный принц привык передвигаться верхом и беспрепятственно проезжать везде, где пожелает. Теперь же ему приходилось лавировать между повозками и уворачиваться от брызг грязи, летевших из-под колес, на что другие пешеходы не обращали даже внимания. Аритон, как и любой маг, привык не выделяться из толпы. К счастью, наряд, полученный от Асандира, помогал ему в этом. Во всяком случае, стражники у ворот даже не заметили братьев.
Чувствовалось, что за городскими улицами давно никто не следит: мостовые были в ухабах, на каждом шагу попадались зловонные лужи. Дома стояли впритык, и, куда ни ступи, с крыш капала вода. Аляповатые балконы блестели от сырости, а на карнизах лежал толстый слой помета чаек. Над входными дверями висели потемневшие латунные талисманы, о назначении которых оставалось лишь догадываться. Лизаэра едва не облили помоями, выплеснутыми из окна верхнего этажа. Вдобавок улица разделилась на три узких переулка.