Акила Лескская - Игры с Тьмой [СИ]

— Что с тобой? — чуть склонив голову на бок, спросил эльф с ласковой улыбкой, — ты не рада меня видеть?

— Не рада, — подтвердила я, — мне сейчас не до тебя.

— Почему? — мурлыкающим голосом поинтересовался он, — у тебя проблемы?

Внезапно мне пришла в голову мысль.

— Ты хочешь мне помочь? — сладким голосом спросила я.

— А ты хочешь, что бы я помог? — с легким удивлением в голосе произнес Илэр, — плата та же, что и в прошлый раз.

— Хорошо, слушай: приди ты в город землей погребенный. Там в златнице его найдешь вторую. Скажи, где это?

— Виван-оль-Ниль, в сокровищнице города, — голос его был похож на теплый ветер.

Меня как будто оглушили. Виван-оль-Ниль — это столица темных эльфов, которая находится под землей и это единственный город, который живет.

— Почему ты так решил? — тихо спросила я.

— Мне сказал тот старик, — хлопнул ресницами эльф, — он сказал, что мы должны идти вместе.

— Ты врешь, — угрожающе произнесла я.

— А ты не можешь почувствовать? — он поднес мою руку к своему лицу и потерся щекой и подбородком, как кот или любовник, — я сменил плату, — пояснил он, когда я зарычала.

Между тем, эльф действительно не врал. И что, мне придется всю дорогу терпеть этого избалованного темного эльфа?

— Тебе что-то не нравится, arriel? — он прижал мою ладонь к своей щеке, — я чувствую твое недовольство.

— Не называй меня arriel. Ты мне никто, чтобы так меня называть. Я пойду без тебя.

— К моей радости, ты не сможешь попасть в нашу столицу, если я не буду рядом, — он вновь потерся щекой о мою ладонь.

— Дьявол! Установим правила…

— Какие правила, arriel? — его голос был таким нежным, ласковым.

— Во-первых, не называй меня arriel, — эльф рассмеялся серебряным смехом, — во-вторых, не подходи ко мне, когда у меня закрыты глаза…

— Ты мне не доверяешь? — он поцеловал кончики моих пальцев, а я убрала руку, потому что поцелуем заканчивается плата.

— Я никому не доверяю, — спокойно произнесла я, вытирая руку, — кроме себя.

— Циничная, — покачал головой эльф.

— Опытная, — поправила я его, — завтра, когда взойдет солнце, мы выступаем.

— Хорошо, мой arriel, — мурлыкнул на прощание Илэр, а я едва сдержалась от того, чтобы не бросить ему в спину нож, который моя рука поглаживала.

Я постаралась успокоиться. Этот чертов эльф всегда выводит меня. Глубоко вздохнув пару раз, я пришла в себя и оглядела зал. Сейчас он танцевал с какой-то девушкой, которая буквально повисла на его шеи. Я презрительно скривилась. Вот дура, не понимает, что эльфу это все игрушечки, что для него это несерьезно. Заметив, что я смотрю в их сторону, Илэр, глядя мне в глаза, поцеловал свою партнершу, которая едва не растеклась по полу. Поняв, что этот спектакль предназначается мне, я встала и пошла в свою комнату. Илэр позади рассмеялся.

Войдя в комнату, я скинула куртку и запихала ее в сумку, потому что сейчас настало лето, и было достаточно тепло. Я скинула теплую кофту и надела простую черную льняную рубашку и кожаную жилетку, на которой закрепила ножи, дротики и сюрикены. Глянув в зеркало, я увидела девушку во всем черном. Холодный блеск оружия делал мою фигуру еще более мрачной. Сапоги до колена с высокой шнуровкой, за голенищем которых тоже спрятаны ножи, черные кожаные брюки с серебряными полосками, капюшон, скрывающий мои волосы, и маска. Мои глаза горели в темноте, как два подсвеченных изнутри изумруда, дополняли картину.

Я подошла к окну и стала смотреть на заход солнца. Небо и море окрашивались в алый цвет, предвещая, что завтра будет довольно ветрено. Внезапно порыв ветра дунул мне в лицо, тихо шепнув: 'ты нужна им, после захода солнца'.

Когда солнце скрылось и стало совсем темно, я вышла на улицу, накинув плащ. Я шла по темной деревне скользящей и неслышной походкой. Со стороны могло показаться, что я лечу. Редкие прохожие шарахались от меня, когда я подходила к ним достаточно близко. Я шла к лесу, там меня ждали.

На границе леса стояла девушка. Ее серебристо-зеленые волосы трепетали на ветру, а глаза цвета сочной весенней листвы слегка горели в ночи. Она стояла, скрестив руки на груди, и внимательно следила за мной.

— Здравствуй, Свериан, — тихо поздоровалась я.

— Будь благославена Лесом, носящая имя Алувьен, — ответила дриада.

— Зачем ветер передал, что я нужна вам?

— Алувьен, Совет недоволен тем, что ты убиваешь гораздо больше, чем требуется, — голос Свериан был серьезен.

— Я убийца, которая выполняет заказы тех, кто заплатил мне, — резко сказала я, — а это не считается с тем, что вы полагаете умеренным или нет.

— Тьма, — она обратилась ко мне по прозвищу, значит, дело плохо, — ты убиваешь больше всех убийц.

— Потому что я пользуюсь большим спросом, чем остальные.

— Что ты сейчас делаешь? — сменила тему Свериан, видя, что я зла.

— Ищу Родник, как всегда, но теперь у меня есть подсказки, где его искать.

— Постарайся во время своего поиска убивать меньше, чем всегда, — мягко попросила она.

— Как получится, Свериан, как получится. Мне нужно идти. Да пребудет с тобой Лес, дриада.

— Да пребудет с тобой Лес, убийца, — и она растворилась в ночи.

Я вздохнула. Этот разговор происходит каждый месяц. Хорошо еще, что они не знают, что я выпиваю энергию жизни, тогда меня бы вообще перестали пускать в лес. Я покачала головой на свои мысли и пошла обратно.

Свериан, Свериан, даже после того, как ты заглянула в мое сознание, когда нашла меня истекающую кровью, ты не можешь понять меня, понять, что я из себя представляю. Прекрасная дриада, дочь Леса и создание Света никогда не поймет того, у кого аура — сплошная тьма, созданная убийствами. Тогда почему же она все время старается разгадать меня, словно головоломку, у которой не было и нет ответа? Если бы я сама знала, кто я, то, возможно, она бы и поняла меня.

Внезапно острая боль прошлась по всему телу, словно в меня попала молния. Я упала на колени посреди улицы. Боль танцевала в каждой клеточке моего организма, раздирая его. Мне нужна чья-нибудь жизнь. Почему энергия оборотня так быстро кончилась? Она же должна была обеспечить меня еще дня на два. Я встала с колен, хотя меня так сильно шатало, как будто земля уходила из-под ног, и вернулась обратно в лес, охотиться.

Дрожь прекратилась, но боль осталась. Мои зрачки расширились, и появилась вновь она, жажда крови. Я шла по лесу тихим, крадущимся шагом, вслушиваясь в каждый шорох ночного леса. Он напрягся, словно ждал страшной грозы, которая уничтожит его полностью, без шансов на восстановление. Но шла всего лишь я.