Екатерина Хайрулина - Три жизни бога
— Нужно забрать отсюда людей, нечего куруби торчать в таком месте.
Не сбавляя шага, Атт оглянулся на него и несколько минут что-то обдумывал.
— Да, пожалуй. Пусть савалар их проверят, потом я поручу этих куруби Гизиду, пусть перетащит их в свои леса или куда-нибудь еще.
Все это казалось очень просто, Эмеш мог вздохнуть с облегчением. Нужно будет порадовать этого переговорщика… как там его звать…
Еще не появились вдали тростниковые домики, как стало ясно — большой беды не избежать. Над деревней, словно стая мошкары над болотом в жаркий день, кружились черные тучи.
Бессильно застонав про себя Эмеш, сжал кулаки и приготовился к бою. Но бабочки, словно учуяв врага, вдруг собрались в огромный клубок, сделали в воздухе широкий круг, и исчезли среди облаков. Все это произошло настолько внезапно, что невозможно было даже точно определить сторону, куда они полетели.
Лучше бы уж напали…
Чем ближе они подходили к Синарихену, тем чаще стали попадаться маленькие, обожженные черные трупики. Здесь совсем недавно было настоящее сражение. Кое-где лежали даже трупы незадачливых куруби. Возможно жители пытались бежать, но не смогли, ненароком попали под огонь. А может по ним стреляли прицельно, боясь распространения заразы. Лучше уж не знать подробностей.
Первый раз Эмеш шарахнулся назад, увидев на песке мертвую бабочку, но потом привык и уже спокойно шел вперед, методично расчищая дорогу огнем.
Атт словно ожидал увидеть что-то подобное, он только вздохнул и покачал головой.
Чем ближе они подходили к деревне, тем больше бабочек валялось под ногами, некоторые из них были с опаленными крыльями, другие казалось совсем не пострадали и померли непонятно от чего. Хотя понятно, конечно…
Впереди бежала сплошная огненная стена, расчищая путь. Эмешу даже думать не хотелось о том, что будет, когда они войдут в деревню. Все шли молча, не желая сложных вопросов и еще более сложных ответов. Все и так уже было ясно без слов.
В Синарихене оставалось около двух десятков мелких богов и несколько демонов, основные силы отправились с Аттом. Смогли ли оставшиеся постоять за себя, или бабочек оказалось слишком много? Очень хотелось верить что все обошлось, но надежны почти не было. В деревне царила тишина, словно ни одной живой души не осталось.
Однако, шагая между домов, Эмеш чувствовал на себе пристальные взгляды, словно уцелевшие жители выглядывали в щели своих жилищ стараясь понять что с ними теперь будет. Они сказали что ему верят, разве можно верить кому-то когда вокруг такое?
Да, все они были здесь, но выходить боялись, от пришедших богов, как и от бабочек, им не приходилось ждать добра. Наверняка они и сами понимали что с ними будет.
Оставалось только отыскать своих.
В старой хижине Утнапи, на самой окраине, нашли Гизиду. Лесной бог шарахнулся было от двери, услышав шаги, забился в дальний угол, за корзины, но поняв что опасности нет осторожно вылез из укрытия.
Выглядел он перепуганным до крайности, бледный, взъерошенный, с шальными бегающими глазами и перекошенным лицом. Лихорадочно стуча зубами, он едва мог связать два слова, так что узнать у него что-либо конкретное так и не удалось.
И без всяких слов было ясно, что произошло что-то ужасное.
Атту кое-как удалось узнать, что остальные либо попрятались, либо погибли. Связаться с Атом тогда никак не могли, как и не могли перемещаться в пространстве, и причин этого Гизиду не знал. Атт провозился с ним часа два, поил чаем, коньяком, пытался как-то поговорить, но сегодня лесной бог не в состоянии был поведать что-то еще.
По заключению савалар, Гизиду оказался чист, ко всеобщему облегчению, оставалось только надеяться, что и остальных они найдут по крайней мере не в худшем состоянии.
— Обыскать все дома, уничтожить всех куруби, — сухо распорядился Атт, появившись на пороге хижины. Лицо его было мрачным и отрешенным.
— Всех? — Эмеш не верил своим ушам, — но среди них могут быть здоровые, не все же…
— Хватит, — рявкнул на него Атт, — думаешь мне это доставляет удовольствие? Но у меня нет ни времени не сил разбираться с этими недоделанными людьми. Они и так давным-давно должны были сдохнуть.
Он тяжело дышал, было видно, что подобные решения давались ему с трудом, ведь по сути он всегда был человеком мягким. Но все же не зря Атт занимал свой пост верховного бога, в критические минуты опасности никому не стоило становиться у него на пути.
— Выполнять! — заорал он, и ослепительная голубая молния ударила прямо у его ног, — ну-ка быстро за дело! Ты, Сар, пойдешь с левого берега. Дим, ты…
— Подожди! Мариш, мне нужно кое-что тебе сказать!
Эмеш и сам не понимал зачем ему понадобилось признаваться, и почему именно сейчас. Может быть просто что бы отсрочить тяжелую работу. Если ничего срочно не предпринять, то ему придется убивать кучу людей.
— Не сейчас! Давай, иди.
— Я тоже заражен! — он почти выкрикнул эти слова, и тут же пожалел что вообще раскрыл рот. Теперь все взоры были обращены к нему. Грозный вид Атта разом сошел на нет, он даже побледнел и осунулся.
Вот и все. Сердце остановилось в груди. Следующая молния полетит в его тупую башку. И кто вообще тянул за язык?
— Что? — совершенно чужим голосом произнес Атт.
Эмеш судорожно сглотнул.
— Одна из бабочек дотронулась до меня.
— Когда?
— Три дня назад. Когда стая бабочек напала на нас с Думузи.
Долгая тишина, Эмеш ждал затаив дыхание, слушал как бухает о ребра сердце. Лучше бы все закончилось сейчас, в эту минуту он начал понимать Утнапи.
— Значит так, — Атт принял решение, — Сар, послушай меня. Сейчас ты пойдешь и сделаешь свою часть работы, у нас и так не хватает людей. Потом вернешься и мы поговорим. Надеюсь у тебя хватит ума не сбежать.
Эмеш кивнул. Признаться такого он не ожидал.
— Ты хорошо меня понял? — строго спросил Атт.
— Да.
— Иди.
Ну и пусть. Конечно он идиот, но теперь карты раскрыты, ему нечего скрывать, возможно Атт даже найдет какой-то выход. Сейчас лучше не думать об этом… сейчас лучше вообще не о чем не думать.
После пережитой встряски ему стало совершенно все равно кого убивать, перед глазами плыл какой-то серый туман, в голове гудело.
Он методично заходил в каждую хижину, проверял нет ли там кого из бессмертных и после этого дом вспыхивал гигантским костром.
Люди даже не пытались сопротивляться, не пытались бежать, не кричали и не плакали. Они были настолько напуганы, что походили скорее на бездушные куклы. И это намного облегчало дело.
Эмеш старался не думать о них как о живых людях. Глиняные человечки, игрушки. Они не настоящие, он же вылепил их своими руками. Это все просто игра. Просто игра. Все это происходит не на самом деле.