Карина Линова - Потерянный бог

Иласэ испуганно распахнула глаза, поняв, что он имеет в виду.

— Не посмеешь!

— А не бросайся камнями!

С намеренно угрожающим видом он шагнул к ней. Девушка бросила в него еще один, приличных размеров, булыжник, и побежала прочь. Иласэ явно не горела желанием проверять, блефует ли он. Дарен бросился следом. Скорость девчонки удивила его: как она может так бегать после целого дня дороги? Однако он все равно был быстрее.

Иласэ завопила, когда Дарен поймал ее со спины и поднял в воздух. Немного развлечения, немного мучения — и жизнь сразу становится веселей. Сейчас Дарен не помнил, что всего несколько дней назад одна мысль о прикосновении к ствуре вызывала в нем волну отвращения.

— Тартис, что ты делаешь? — крикнула она в тревоге, когда юноша, обхватив ее со спины, потащил вперед. Руки Иласэ он плотно прижал к талии, чтобы она не могла извернуться и ударить его.

— Провожу эксперимент, действительно ли эти деревья едят мясо! — Дарен намеренно зловеще рассмеялся.

Иласэ тут же начала бешено извиваться в его руках, голос девчонки поднялся до истерического визга.

— Пусти меня! Убери от меня свои мерзкие руки!

Спина Иласэ была плотно прижата к его груди, кудрявая грива волос щекотала лицо и закрывала большую часть обзора — юноша едва видел, куда идет. Но, пыхтя от попыток удержать бьющуюся в руках девчонку, Дарен злорадно ухмылялся, наслаждаясь ужасом в воплях и слабым запахом ее волос и кожи.

Продолжая извиваться, девушка довольно болезненно врезала локтем ему по ребрам. Пытаясь его достать, изо всех сил пиналась ногами:

— Пусти меня! Пусти!! Пусти!!!

— На самом деле это ведь обычные деревья? — просипел Дарен в ее ухо, — я отпущу тебя, отпущу… брошу прямо к ним!

Они были уже недалеко от линии хищных деревьев. Отсюда Дарен прекрасно видел, как изгибаются ближайшие лианы, как одна из них начинает протягивать в их сторону усики.

— Смотри, как они шевелятся, — промурлыкал он.

Иласэ взвыла и неожиданно перестала пытаться его ударить. Вместо этого, по-кошачьи извернувшись, мертвой хваткой вцепилась в его рубашку, прижалась щекой к его шее:

— Если я и отправлюсь к шотоном, то не одна, — выдохнула охрипшим от криков голосом.

Дарен застыл, чувствуя, как ее горячее дыхание обжигает его кожу, ее пальцы впиваются в его одежду, слыша стук ее сердца рядом со своим собственным.

Игра неожиданно перестала казаться забавной.

— Отстань от меня! — крикнул Дарен, отдирая девчонку от себя. И бросился назад, к опушке, оставив с трудом переводящую дыхание Иласэ сидеть на земле и смотреть на шотоны. Он наполовину ожидал, что девчонка вновь бросит в него камнем, даже хотел этого: великолепная причина ее ударить! Будь она проклята! Маленькая мерзкая ствура!

Дарен сидел на траве, молча злясь, когда Иласэ вышла из леса. Сердитый и смущенный, он отказался даже повернуть голову в ее сторону. Когда же, наконец, он вернется домой, чтоб никогда ее больше не видеть!

Иласэ смотрела на него несколько секунд, потом тяжело вздохнула и молча зашагала к полю. Когда Дарен не шевельнулся, обернулась:

— Пошли! Мы зря теряем время!

Девчонка предлагает забыть, что только что произошло? Замечательно!

Дорога мягко ложилась под ноги, земля стала ровнее, чем в лесу, двигаться — легче. Но на душе у Дарена было погано.

— Нам все равно идти еще целую вечность, — проговорил он зло, — никаких поселений здесь нет: никто не захочет жить рядом с людоедскими деревьями. Ты уверена, что компас работает?

— Прекрати, Тартис. Тебе просто хочется поругаться. — оборвала его Иласэ.

— Если этот дурной компас не в порядке, я прибью тебя!

— Ты уже сто раз это говорил.

Ее пренебрежительный тон взбесил юношу еще больше. Догнав Иласэ, он сильно толкнул ее в спину, заставив упасть на землю, и пошел дальше. Ему следовало ожидать ответа, но почему-то камень, больно ударивший в правое плечо, стал неожиданностью.

— В Бездну! — выдохнул он, оборачиваясь, — ты…

Иласэ стояла, замерев, повернув к небу белое от страха лицо:

— Смотри вверх! — и бросилась прочь, назад к деревьям.

Внезапный ветер растрепал его волосы, потом тень закрыла солнце. В небе над Дареном парила самая большая птица, виденная им в жизни, словно какой-то безумец взял обычного ворона и увеличил в тысячу раз. И хищница стремительно неслась вниз, к ним, как сова, заметившая пару полевок.

На долю секунды Дарен застыл, потом начал двигаться, не думая. Кинжал неожиданно оказался в руке, рукоять обжигала пальцы; потом, по своему собственному разумению, правая рука с клинком взлетела вверх, со свистом распарывая воздух.

Юноша почувствовал, как магия прошла сквозь него, сквозь кинжал, став лезвием сияющего света. И распорола птице живот. Та пронзительно закричала, поток ее горячей липкой крови вылился на землю, основательно забрызгав Дарена. Потом одно из огромных крыльев раненного чудовища ударило его, отбросив в сторону, и птица вернулась в воздушную стихию, подальше от слишком кусачих мышек.

Дарен как упал на спину, так и остался лежать, глядя, как хищница постепенно превращается в крохотную точку и тает вдали.

— Тартис! Тартис, очнись! — пронзившая щеку резкая боль подсказала, что Иласэ только что ударила его. Юноша с трудом повернул голову и увидел ее, стоящую на коленях рядом. Девушка ударила его снова. Дарен сомневался, что второй раз был необходим, но сил что-то сделать по этому поводу не осталось.

— Ты, придурок, ты слышишь меня? Тебе невероятно повезло!

— Что это было? — прохрипел он.

— Птица-рок.

— Я… никогда… откуда она взялась?

— Она не из нашего мира, — Иласэ поежилась, — эти твари неразумны, но способны открывать Врата, — девушка бросила опасливый взгляд наверх, — Вставай! Нужно вернуться к деревьям, пока она вновь не прилетела!

Дарен попытался встать, и не смог: все кружилось перед глазами. Иласэ помогла ему подняться, и он тяжело оперся на нее, прежде чем осознал, что делает. Хотел оттолкнуть, но почти упал, так что в результате девушка стала держать его еще крепче. Путь назад казался в тысячу раз длиннее.

— Ты не говорил, что кинжал способен на такое.

Дарен пожал плечами, потом нахмурился, видя, с каким любопытством Иласэ смотрит на все еще зажатый в руке клинок. Торопливо убрал в ножны.

— Будет сложнее, чем я думала, — задумчиво проговорила девушка, глядя на поле, туда, где оно продолжалось за рощей шотонов, — там нет укрытия, негде спрятаться от крупных хищников. Нет деревьев, из которых можно было бы сделать основание защитного круга. Там нельзя оставаться ночью.