Анафема с доставкой - Харитон Байконурович Мамбурин
Твою мать. В переводе с лисье-корейского на английский «Вам скоро вывозить боеголовку и самих себя. Закончите дело».
Похоже, меня убьет не только Эрика.
— Вы можете дать полную гарантию, что к нам никто не сунется, пока мы бегаем за габчжу? — процедил я на ухо этому типу.
— Нет! — тут же испуганно шарахнулся тот, — Тут сейчас будет много представителей и… наблюдателей! От заинтересован… куда вы⁈
— Делать свою работу! — рявкнул я, убегая.
— Подождите! — рванул за мной рыжий гад, — Возьмите планшет! Там…
— Вы ему маячок повесили, что ли⁈
— Не ему, на машину! Дроны! У нас везде дроны!
Твою… мать.
Мой «чарджер» взревел, вылетая через распахнутые ворота и распугивая разных темных «представителей», уже собирающихся к будущей стройплощадке, прямо как мухи к падали. В ухе стояла непрекращающаяся ругань альва, убеждающего, что меня совершенно точно убьют, причем, скорее всего, всем составом. По мнению бывшего отшельника, забивать меня будут ногами, а хоронить в земле, густо перемешанной с солью.
— Почему он так ругается…? — почти обиженно спросила вцепившаяся во все, что можно, пристегнутая, но тем не менее, болтающаяся рядом со мной Норма, одетая в легкомысленную розовую маечку, такие же шортики, и под финиш, пушистые розовые тапки.
— Потому что я тебя с собой взял! — честно крикнул я девушке, продолжая газовать, — Мне стрелять нечем, рука не работает! Стрелять будешь ты, если придётся!
— Если придётся⁈
— Да!
Марий меня точно убьет.
— Я плохо стреляю!
— Не волнуйся, я об этом подумал!
Можно вывезти торговца оружием из Апсародая, но нельзя вывезти Апсародай из него. Ла Диспенза здорово распродался, сваливая в цивилизацию, но некоторые штуки, неудобные, скажем так, для продажи, он оставил нам на хранение. Ну или, можно сказать, подарил по телефону, заливаясь слезами счастья, когда услышал, что мы нашли Момо и Майора Тома… То есть, ништяки вполне можно было использовать. В основном это относилось к десятку нычек, в которых лежало легкое (относительно!) оружие, немного гранат и взрывчатых веществ… но было кое-что и покрупнее.
БРДМ-2МС, например. Заправленная, заряженная, ждущая своего часа в укромном месте, русская разведывательная машина пехоты, уже устроившая как-то раз карибский кризис на местных улицах. Когда мы, загрузившись внутрь, выскочили на этой посудине судного дня под свет апсародайской луны, Алебастр пробубнил мертвым голосом, что всё, он звонит Гритту. Ответственность за дальнейшее альв не хотел нести категорически!
— Ты еще в полицию позвони! — гаркнул я, закончив глотать из бутылки, которую удерживала для меня Норма, — Я тут вискарь хлещу!
— Да пошёл ты в задницу!! — истерично заорал чернокожий, отключаясь.
— Салабон, — удерживая двухтонную машину в заносе, окрестил альва я, — Ни одной дырки не получил, за компьютером сидел, яйца чесал, а на нас орёт!
— Петр, а я одежду не порву⁈ — явно плюнув на проблемы подземных жителей, озабоченно поинтересовалась дергающаяся внутри машины волчица, поглядывающая на башенку с пулеметом, — У меня больше нету…!
Вот кто о чем, а вшивый — о бане!
Через двадцать минут рёва двигателя и жалоб упрямой и хорошей девчонки, пытавшейся на ходу учиться, как нужно держаться за пулемет в башенке, я с горечью нажал на тормоза, останавливая гнавшую по шоссе боевую машину пехоты, уже почти вышедшую на рубеж поражения пулемета удиравших от нас буддистов. Причиной стал красиво лежащий на асфальте, прямо перед затормозившей машиной, труп, в котором было около десятка огнестрельных ранений.
Шума и вида БРДМ оказалось достаточно, чтобы убегающие от нас люди решили свою проблему самым распространенным в Апсародае способом. Они помолились, приняли правильное решение и поехали дальше грешными, но живыми, оставив нам Шора Гаваньяла. Точнее, его бренное тело.
— Можем ехать домой… — уныло проговорил я, поражаясь контрасту пушистых розовых тапочек подошедшей ко мне Нормы с удивленно-возмущенным выражением на лице покойного габчжу, истекающего кровью на асфальте.
— То есть… всё? Мы справились? — непонимающе пробормотала в ответ волчица, хлопая ресницами.
— Ага. Теперь меня убьют просто так.
— За что⁈
— Даже дважды. Знаешь, почему дважды?
— Почему…?
— Потому что нам надо куда-то поставить этот броневик. Тайник-то уже не тайник. Придётся в гараж…
— А мы его с собой возьмем? Или только сфотографируем?
— Норма… зачем тебе труп?
— Он мне не нужен! Но я так и не постреляла…
Марий меня точно убьет. С особой жестокостью.
Глава 15
Рабы и золото
Иногда смертоубийство можно остановить всего лишь добрым словом. Иногда нельзя. Иногда даже выходит спровоцировать!
Но это был почти не наш случай. Мы уже, то есть я и Алебастр, почти уговорили стоящего на улице Мария выпить успокоительное перед тем, как зайти домой, как внезапно оно понадобилось уже нам, после того как нас с хакером окликнули из-за спины голосом Дракулы. И да, мы находились дома, Марий и остальные на улице, Норма в ванне, а Соня безмятежно спала на диване.
В итоге пришлось довольствоваться защитой древнего вампира, объявившегося у нас дома по чрезвычайно важному для него поводу. Он пришёл дать нам последние инструкции по проекту «эм-семьдесят-четыре», а заодно выкупить у нас Кси Тинг, которая пока лежала… нетронутой.
— Мне нужна эта женщина здесь, во главе Старого города, — объяснял севший на диван и ничуть не стесняющийся гигантского кошачьего медведя «Яков», — Я не прошу вас работать с ней, но как лицо — она сейчас максимально устраивающий всех вариант. Если мы её лишимся, то останемся с вакуумом власти, который будут вынуждены заполнять те, кому плевать на Старый город. Это вызовет далеко идущие последствия.
— Вы понимаете, что она сотрудник Инквизиции, напавший на другого сотрудника? — Алебастр, в кои-то веки обратившийся к вампиру первым, задал вопрос, вертевшийся у меня на языке.
— Этот вопрос я решу с ней напрямую, если вы соблаговолите оставить доказательства нападения при себе! — зубасто улыбнулся вновь неведомо как проникший к нам в дом вампир.
После этих слов мы содрогнулись от внезапного карканья чуть ли не над ухом, а снявшийся с коряг под потолком ворон, шумно хлопая крыльями, полетел на кухню. Следом за ним тут же рванул бинтуронг, скрежеща когтями по полу. Раздавшийся затем грохот был чрезвычайно красноречивым, но нас отвлекла Эрика.
— Чур, следующую кухню выбираю я! — хладнокровно произнесла девушка, недавно напившаяся со страху перед нашим «клиентом» в точно таких же обстоятельствах. Твердым шагом пройдя к кухне, она закрыла дверь, а затем прислонилась к ней, запирая беснующуюся